Глава 7
Она направлялась в гостиную Гриффиндора, неспешно шагая по коридору, стараясь унять волнение. Всё казалось слишком лёгким, слишком радостным. Она слышала восторженные крики, доносящиеся из-за поворота, смех, звонкие хлопки в ладоши. Казалось, что вся башня Гриффиндора гудит от ликования.
Гермиона ускорила шаг, в груди разливалось тепло — она гордилась Роном. Всё же он это сделал! Он теперь в команде, он добился своего! Ещё пару месяцев назад он сам не верил, что сможет, а теперь... Теперь весь факультет празднует его победу.
Она вошла в гостиную, и перед её глазами предстала картина: толпа студентов сгрудилась в центре комнаты, окружая высокого, пунцового от счастья Рона. Он сиял, его веснушки казались ярче, чем обычно, а улыбка растягивалась до ушей. На его плечах висел Симус, кто-то из младших курсов пытался докричаться до него, чтобы передать поздравления. Гарри хлопнул друга по спине, что-то с улыбкой говоря, но слова тонули в общем шуме.
Гермиона замерла в дверях, а потом, чуть улыбнувшись, начала хлопать в ладоши вместе со всеми.
Она хотела подойти ближе, чтобы поздравить его лично, сказать, как гордится, но остановилась, почувствовав странное беспокойство.
Толпа вдруг расступилась, и она увидела Лаванду.
Девушка буквально светилась от радости. В её глазах плясали искорки восторга, её локоны подпрыгивали, когда она энергично шагнула вперёд.
— Рон! — воскликнула она, а затем, не раздумывая ни секунды, прижалась к нему, обвивая руки вокруг его шеи, и поцеловала.
Шум в комнате взорвался.
Кто-то одобрительно засвистел, кто-то рассмеялся, кто-то громко хлопнул в ладоши. Весь факультет, казалось, в едином порыве поддерживал этот момент, разделяя чужое ликование.
Но Гермиона не слышала ничего.
Её сердце ухнуло вниз, словно камень, сброшенный в глубокий колодец.
... не отстранился.
Он не сделал ни единого движения, чтобы прекратить это.
Она смотрела, как его руки, хоть и неуверенно, но легли на талию Лаванды. Как он чуть подался вперёд, принимая этот чёртов поцелуй.
В груди неприятно заныло.
Гермиона моргнула, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
Нет. Только не это.
Она развернулась и, не разбирая дороги, выбежала из гостиной.
Гермиона почти бежала по коридору, чувствуя, как всё внутри сжимается в тугой узел.
Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах всё ещё звучали радостные крики гриффиндорцев. Перед глазами стояла та же отвратительная картинка: Лаванда, сияющая от счастья, тянется к Рону, их губы встречаются, а он...
Грейнджер замотала головой, словно пытаясь вытряхнуть эти мысли из своей головы, но от этого стало только хуже.
Она даже не заметила, как оказалась у ступень
в коридоре.
Глупо.
Всё это так глупо.
Она сжала кулаки, вцепляясь ногтями в ладони.
Почему это так больно?
Почему её это вообще волнует?
Она должна была радоваться. Они выиграли. Рон в команде. Всё сложилось идеально.
Тогда почему у неё внутри всё переворачивается?
Она тяжело выдохнула и села прямо на ступень. Здесь было темно, но через окна пробивался свет от ночного неба , отбрасывая длинные тени по стенам.
— Глупая, — тихо прошептала она себе.
Это всего лишь Рон.
Просто Рон.
Её друг.
Её...
Гермиона сжала губы.
Внезапно послышались шаги.
Гермиона вздрогнула и повернула голову.
— Гермиона?
Этот голос...
Она сразу узнала его.
Гарри.
Она не ответила, лишь опустила взгляд на пол, пока шаги приближались.
— Я тебя искал, — тихо сказал он, подходя ближе.
Она продолжала молчать.
Гарри вздохнул и сел возле нее, внимательно на глядя ей в лицо.
— Я видел, как ты выбежала, — осторожно начал он.
Гермиона сжала пальцы на коленях.
— Я просто устала, — ответила она ровным голосом.
Гарри прищурился, явно не веря ей.
— Это из-за Лаванды?
Она замерла.
Гарри заметил это и сел рядом.
— Гермиона, — мягко сказал он, — ты можешь не говорить, если не хочешь. Но я знаю, что тебе больно.
Она резко выдохнула и закрыла глаза.
— Это так глупо, Гарри... — прошептала она.
Он промолчал, позволяя ей говорить.
— Я должна радоваться. Я должна быть счастлива за него... — Она покачала головой, крепче сжав руки. — Но почему-то мне так... так тошно.
Она почувствовала, как Гарри аккуратно накрыл её ладонь своей.
— Я знаю, — просто сказал он.
Гермиона вздрогнула.
Она медленно подняла взгляд и встретилась с его понимающим, тёплым взглядом.
— Ты всегда была сильной, — продолжил Гарри. — Но это не значит, что ты не имеешь права чувствовать.
Она молчала, просто смотрела на него, а затем снова опустила глаза.
Гарри не настаивал. Он просто остался рядом, позволяя ей выговориться, если она захочет.
Гермиона вдруг почувствовала, как её губы дрожат, а в горле встал ком.
Она не хотела плакать. Не здесь, не перед Гарри. Но слёзы сами стекали по щекам, предательски выдавая всю боль, которую она пыталась спрятать.
Гарри ничего не сказал, просто слегка сжал её ладонь, давая понять, что он рядом.
***
Драко стоял возле стены, ожидая чтобы она прошла мимо.
Скрываясь в полумраке коридора возле Большого зала, он выжидал момент.
Пять секунд наблюдения за Грейнджер — и даже по тому, как она ходит, можно было различить ее.
Шаги слишком быстрые, словно она пытается убежать от собственных мыслей.
Услышав её приближающиеся шаги, Драко медленно повернул голову. Грязнокровка даже не боится ходить в одиночку.
Зря.
Как только она оказалась рядом, он резко дёрнул её за рукав, заставив остановиться. Силы он не рассчитал, и она, потеряв равновесие, налетела на него.
Из нее вырвался крик, но вскоре он затих, когда Драко толкнул её назад, вжимая в холодный камень стены.
— Грейнджер, — его голос звучал низко, почти угрожающе.
Он медленно поднял палочку и приставил к её шее.
Она судорожно сглотнула, её грудь тяжело вздымалась от сбитого дыхания.
Глаза широко распахнуты, зрачки расширены.
Она боится.
— Отпусти меня, — её голос был почти шёпотом, но он уловил его.
Она попробовала вырваться, но Драко резко прижал её ещё сильнее, загоняя её в ловушку между своим телом и стеной.
— Спрошу один раз, — прошипел он, прижимаясь ближе. Их лица теперь разделяло всего несколько сантиметров. — Почему ты за мной следила?
Гермиона замерла.
Дыхание застыло в лёгких.
Сердце бешено колотилось в груди, страх парализовал каждую мышцу.
— Я... — слова застряли в горле.
Её ладони были прижаты к холодному камню позади, пальцы дрожали.
— Я проходила мимо, — голос её был хриплым, едва слышным. — И случайно наткнулась на тебя.
Его глаза сузились.
— Врёшь, — он резко подался вперёд, и Гермиона прижалась к стене ещё сильнее, чувствуя, как его тело почти касается её.
Она теперь в ловушке.
Гермиона судорожно заморгала, пытаясь найти лазейку, способ вырваться, но Драко не оставил ей шанса.
— Грязнокровка, второй раз я не спрашиваю, — его голос стал тише, но от этого только страшнее.
Она видела, как блестят его глаза в полумраке, как сжимается линия челюсти.
Он действительно может...
— Я не вру, — она сглотнула, её голос дрожал.
— Если не веришь, это твои...
Не успев договорить, она вздрогнула — Драко сильнее надавил палочкой на её шею.
— Ты вообще понимаешь, — его голос стал низким, почти звериным, — что я могу убить тебя прямо сейчас?
Гермиона перестала дышать.
Страх холодными пальцами сжал её горло.
Она не знала, блефует ли он.
Гермиона не сводила с него глаз, будто боялась, что малейшее движение может его спровоцировать.
В полумраке она видела каждую деталь: острые скулы, тёмные круги под глазами, напряжённую линию челюсти.
Грейнджер сделала резкий вдох, чувствуя, как палочка болезненно давит на её кожу.
— Малфой, — её голос едва дрожал, но в глазах всё ещё вспыхивало упрямство. — Если ты хочешь меня запугать, то...
— Запугать? — он усмехнулся, но в его усмешке не было лёгкости — только усталость и что-то, глубоко спрятанное. — Ты правда считаешь, что это просто запугивание, Грейнджер?
Её пальцы медленно сжались в кулаки.
— Тогда что это? — спросила она, держа взгляд ровно.
Он молчал.
На несколько секунд между ними повисла тишина.
Только их дыхание — её сбитое и его тяжёлое, как у человека, который носит на плечах что-то невыносимо тяжёлое.
Гермиона видела, как его пальцы сильнее сжали палочку.
Как во взгляде мелькнуло нечто опасное.
А затем он заговорил — тихо, почти выдохнув:
— Ты не имеешь права лезть в мои дела.
Она напряглась.
— Я же...
— Лезешь, — он перебил её, и в его голосе было что-то острое, как осколки стекла. — И ты даже не знаешь последствия.
Его дыхание касалось её кожи.
Она чувствовала его запах слишком близко — мята, древесные ноты, что-то терпкое и почти горькое.
Он резко отстранился.
— Если я ещё раз замечу, что ты следишь за мной...
Он не закончил.
Просто посмотрел на неё последний раз — и исчез в темноте коридора, оставляя Гермиону дрожащей, с ощущением, что она только что заглянула в пропасть, в которую ей лучше было не смотреть.
***
На следующий день Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке.
Она никак не могла сосредоточиться на учёбе, на разговоре с друзьями, даже на привычном шуме Большого зала во время завтрака. Всё казалось ей раздражающим, лишним.
Рон и Лаванда начали встречаться.
Её мутило от того, как Лаванда буквально висла на нём, смеясь над каждой его фразой, а он, как полный идиот, позволял ей это, даже не замечая, как больно это видеть другим.
«Другим», — мысленно фыркнула она.
Нет. Больно ей.
Она не испытывала ревности. Нет. Это не ревность. Это было что-то хуже. Нечто настолько уродливое, что её саму тошнило от одной мысли.
Она чувствовала ненависть.
Не к Лаванде. Не к Рону. А к этим странным, необъяснимым, дурацким чувствам, которые душили её внутри.
Гермиона не ела.
Она видела, как Джинни подсела к Дину, и по взгляду Гарри было понятно, что ему это совсем не нравилось. Но он промолчал, уставившись в тарелку, изображая, что его это не волнует.
Рон же, напротив, ел ещё больше.
Его тарелка ломилась от еды, и Гермионе внезапно захотелось...
Она резко схватила свой учебник и со всей силы шлёпнула его по макушке.
— Ай! — Рон отпрыгнул от неё, хватаясь за голову. — Ты с ума сошла?!
— Хватит есть, Рональд! — холодно бросила она, зло ставя книгу обратно на стол.
Он ошарашенно уставился на неё, потом перевёл взгляд на Гарри, ожидая поддержки.
Лаванда тут же бросилась к Рону:
— Ро-он! Ты в порядке? Эта ненормальная не сломала тебе голову?
— Всё нормально, — буркнул он, но явно выглядел смущённым.
Гермиона стиснула зубы и резко встала из-за стола.
На занятии по трансфигурации она пыталась отвлечься, сосредоточиться, вникнуть в учебный процесс.
Но не могла.
Впервые в жизни она не хотела думать. Она не хотела анализировать, искать логическое объяснение своим чувствам.
Она просто хотела тишины.
***
Всё стало только хуже.
Она шла по коридору, не замечая никого вокруг, пока не наткнулась на Рона и Лаванду.
Лаванда что-то щебетала, её тонкий смех разносился по пустому коридору.
Рон шёл рядом и... и никак не реагировал.
Просто позволял ей быть рядом, просто принимал её присутствие, просто... не замечал.
Гермиона сжала пальцы на корешке книги так, что побелели костяшки.
Она хотела закричать.
Хотела выбросить эту чёртову книгу.
Хотела уйти.
Но тут её внимание привлекли другие.
Сквозь шум крови в ушах она различила разговор.
Спереди по коридору гордой походкой шли слизеринцы.
Малфой и Забини.
Забини что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя руками, но Драко, казалось, его даже не слушал.
Он шёл чуть позади, бледный, напряжённый, с угрюмой ухмылкой на губах. Его взгляд был устремлён в пол, и только губы кривились в слабой насмешке, будто над чем-то своим.
Вдруг Блейз заметил её.
Он остановился, смерил её взглядом, а затем...
Сказал громко, так, чтобы слышали все:
— Мне так жаль Грейнджер, ведь Уизли не смотрит на неё, как на женщину.
Гермиона почувствовала, как внутри неё что-то лопнуло.
Блейз самодовольно усмехнулся, а Малфой...
Он посмотрел на неё и усмехнулся.
Просто молча кивнул в знак согласия.
И тут её накрыло.
Она не могла больше сдерживаться.
Ещё мгновение — и её палочка уже была в руке.
— Stupefy!
Драко даже не успел среагировать.
Его отбросило назад, он взлетел в воздух и со всей силы врезался в каменную стену.
Коридор взорвался криками. Ученики разбежались в ужасе, кто-то даже закричал.
Драко глухо упал на пол.
Хруст костей.
Тишина.
Он тяжело задышал, медленно приподнимаясь, прижимая руку к боку.
Гермиона стояла посреди коридора, потрясённая.
Что она только что сделала?
Она едва дышала, её сердце бешено колотилось.
Это всего лишь Малфой.
Это всего лишь Малфой...
Тогда почему?
Зачем она это сделала? Почему он вывел её из себя так сильно?
Драко поднял голову, его ледяные серые глаза впились в неё.
По лицу стекала кровь, алыми каплями падая на воротник мантии. Кровоточил нос, на виске багровел порез, и даже светлая ткань рукава потемнела от свежих пятен.
Он выглядел так, будто готов был убить её на месте.
Гермиона застыла. Всё тело налилось свинцом, дыхание сбилось, а пальцы на палочке судорожно сжались.
Что она сделала?
— Мисс Грейнджер! — раздался резкий, холодный голос.
К ним быстро приближалась профессор Макгонагалл.
Её лицо было злым, напряжённым, глаза метали молнии. Она окинула взглядом Гермиону, а затем ахнула, увидев Малфоя.
Он тяжело дышал, его челюсть сжалась, в глазах полыхала ярость.
Блейз тут же бросился к нему, помогая подняться, а затем молча начал собирать разбросанные вещи друга.
— Грейнджер, в мой кабинет. Сейчас же.
Гермиона сглотнула, но не двинулась с места.
— Малфой, к мадам Помфри. Я скоро зайду и к вам.
Слизеринец криво усмехнулся, вытирая рукавом кровь с подбородка, и бросил на Гермиону тяжёлый, прожигающий взгляд.
— Сука.
Слово сорвалось с его губ тихо, но достаточно громко, чтобы она услышала.
Гермиона резко вдохнула.
Она не осознавала, что делает.
Коридор был полон студентов.
Они смотрели на неё.
Испуганные. Недоумённые. Заинтересованные.
Их было слишком много.
Давящее чувство сковывало грудь.
Она резко развернулась и, спрятав палочку в карман, быстро вышла, не оглядываясь.