elude • [rus]

— Чёрт, Гарри. — Мила выругалась, плотно сжав нижнюю губу между зубами, и она закатила глаза.

— Да? — Гарри нахально застонал, его голос был глубоким и хриплым, когда он крепче сжал её дрожащие ноги.

— Я уже близко. — Призналась она, крепко сжимая в ладонях пурпурные простыни, пока Гарри пытался удержать её на месте.

— Я вижу. — Пробормотал он, нефритовые глаза сверкали, глубокий смешок вибрировал в его горле, когда он снова соединил свои распухшие губы с её самым нежным местом, вздох снова вырвался из губ Милы, когда она пошевелилась под его хваткой.

— Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя! — Крикнула Мила, губы Гарри растянулись в напряженной ухмылке, когда он нежно поцеловал её левое бедро, когда она расстянулась под ним.

— Хочешь узнать самое интересное во всем этом? — Задумчиво произнес Гарри, забираясь на кровать, чтобы захватить губы Милы в свои.

— Мм? — Она напевала, её губы вибрировали, когда она сливалась с его высоким телом, её ноги слегка дрожали, когда она практически растворилась в нём.

— Мы будем делать это вечно. — Прошептал Гарри, слова, которые он произнес, слабо повисли в воздухе, резонируя глубоко в её костях.

Вечно.

— Правда, Мистер Стайлс? — Дразнила Мила, ухмыляясь ему в губы, когда он снова прижался к ней. Кончики его пальцев, обтянутых кольцами, легко прошлись по её голому боку, отчего по коже побежали мурашки. Его ладонь обхватила её щеку, большой палец крепко прижался к её подбородку, когда он наклонил её голову вверх, чтобы легко достать до шеи.

— Совершенно верно, моя будущая жена. — Сказал Гарри, прикасаясь зубами к нежной коже её шеи и довольно резко посасывая её, когда она в ответ зажмурилась.

— Мне нравится, как это звучит, — призналась она, и мысль о том, что она будет вечно находиться в объятиях Гарри, заставила её сердцецебиение ускриться вдвое.

— Не могу поверить, что ты хочешь пожениться на мне. — Произнесла она, и его губы оторвались от её шеи, чтобы он мог как следует взглянуть ей в лицо.

— Не могу поверить, что ты согласилась. — Признался он, его губы растянулись в жесткой усмешке, а знакомые ямочки появились по обе стороны его лица. — Я люблю тебя, Мила Джоанна Хартли.

— Я тоже тебя люблю. — Ответила она. — Я действительно хочу тебя.

— Я знаю.

Как только рука Гарри оказалась между её ног, раздался резкий стук в деревянную дверь, вызвав стон у каждого из них.

— Что? — Отрезала Мила, её голос был напряжен, когда она оттолкнула довольно нетерпеливую руку Гарри от себя.

— Э-э, ребята? — Раздался приглушенный голос Луиса.

— У нас тут небольшая проблемка.

•            •            •

Как оказалось, "небольшая проблемка" заключалась в том, что Луи удалось каким-то образом затопить кухню, любезно положив неправильный тип мыла в посудомоечную машину.

— Простите, если я вам помешал, — пробормотал он, когда Гарри распахнул дверь, одетый только в плотно облегающие черные боксеры, а Мила последовала за ним в розовом халате.

— Парень, ты ведь в курсе, что мы только что обручились? — Отрезал Гарри, его глаза расширились, когда в поле зрения появилась кухня. Разноцветная мыльная вода покрывала белый кафельный пол, медленно просачиваясь в дерево.

— Да, — пробормотал Луи.

— А это значит, что мое лицо будет довольно часто находиться между ног Милы. Понял? — Отрезал Гарри, заставив Милу пискнуть.

— Я понял. — Луи застонал, явно раздраженный визуальными эффектами, которые Гарри навязывал ему.

— Принеси мне швабру, ладно?

Уборка на кухне заняла немного больше времени, чем хотелось бы Гарри, и Мила обнаружила, что возвращается в спальню, чтобы одеться как следует. Было очевидно, что они не скоро закончат то, что начали.

— Я всё ещё не могу поверить, что вы двое поженитесь. — Сказал Луи, позвякивая шваброй в кухонной раковине, с довольно озадаченным выражением лица.

— А чему тут не верить? — Гарри приподнял бровь, немного озадаченный реакцией Луи.

— Когда ты расскажешь об этом семье? — Спросил Луи, полностью игнорируя вопрос Гарри. Мила заметно напряглась, её глаза расширились, когда она представила себе все возможные сценарии реакции матери на их помолвку.

— Нам обязательно говорить об этом моей маме? — Заскулила Мила, подходя к жениху несколькими большими шагами и крепко обнимая его за плечи, уткнувшись головой в изгиб его шеи, так что сквозь тонкую кожу она чувствовала равномерное биение его сердца.

—  Да, дорогая. — Заявил Гарри, его длинные, тонкие руки обвились вокруг ее тонкой талии. — Она твоя мама. Она хотела бы знать. Я уверен, что Эмма и Бо тоже хотели бы.

— Да, да. — Мила отпустила его, зарывшись лицом ему в шею и вдыхая его мускусный запах. — Ты хорошо пахнешь. — Прокомментировала она.

— Позвони своей маме. Пожалуйста. — Приставал он. Мила громко застонала в ответ, высвобождаясь из его теплых объятий и направляясь в спальню за телефоном.

Она вернулась через несколько секунд, сжимая телефон в липкой дрожащей руке и медленно набирая номер матери. Тревожное чувство поселилось глубоко в её желудке, заставляя желчь подниматься к горлу. — Мне кажется, я могу заболеть. — Она призналась.

— Прекрати, — упрекнул её Гарри.

— Ты изводишь себя из-за пустяков. Перестань метаться и просто сделай это.

— Ладно. — Выплюнула Мила, прижимая телефон к уху, и знакомый звук набираемого номера заполнил её голову.

Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Блять.

— Алло? — Послышался голос Кэролайн.

Дважды пиздец. Трижды пиздец. Четырежды пиздец.

— Мама? — Пискнула Мила, избегая пронзительного взгляда Гарри и изо всех сил прижимая трубку к уху.

— В чём дело? Что случилось? — Кэролайн запнулась, и в её раздраженном тоне сразу же послышалось беспокойство. Мила отчетливо слышала, как мать встала из-за кухонного стола, услышав знакомый громкий скрип стула по кафелю, эхом отдававшийся на заднем плане.

— Ничего страшного. Обещаю. У нас с Гарри есть кое-какие новости, которыми мы хотели бы поделиться с тобой...

— Мила Джоанна, я клянусь Богом, если ты беременна, то я приеду к вам и лично кастрирую Гарри...

— Господи, Мама! Нет! — Воскликнула Мила, сморщив нос от отвращения при мысли о ребёнке, растущем внутри неё. Конечно, она хотела бы иметь ребёнка, особенно от Гарри, но не сейчас. Не сейчас.

— Хорошо. Итак, что же это тогда? — Кэролайн вздохнула с облегчением: мысль о том, что её дочь беременна, вызвала у неё легкое недомогание.

— Гарри сделал предложение. — Мила просто вылюнула.

На линии воцарилась тишина. Зловеще тихо, как будто звонок вообще отключили. Знакомое болезненное чувство в животе Милы внезапно вернулось.

— И что ты ответила? Спросила Кэролайн.

— Да. Я сказал "Да". — Подтвердила Мила, и губы Гарри растянулись в довольной усмешке, когда его сердце забилось сильнее от её слов.

Да, чёрт возьми, она сказала "да".

— Срань господня! — Воскликнула Кэролайн, затаив дыхание. Мила могла практически представить, как глаза её матери расширились от осознания этого. — Мила Джо, моя малышка, выходит замуж. — Она выпалила, неуверенность присутствовала в её голосе.

— Да, мамочка. Я выхожу замуж. — Сказала Мила, ее губы растянулись в напряженной ухмылке, когда она сморгнула множество слёз. Гарри тоже сморгнул несколько слёз при этой мысли.

Он женится на Миле Джоанне Хартли.

— О, Мила. Я не знаю, что даже сказать, но хочу, чтобы вы знали, что я счастлива. Очень счастлива. — Похвасталась Каролина. — Ты уже сказала Эмме? Бо?

— Я займусь этим, мам. — Мила хихикнула, и легкий румянец залил ее щеки, когда она встретилась с ним взглядом. Комната, казалось, лишь слегка закружилась, когда его зелёные глаза уставились на неё.

— Я люблю тебя, — одними губами произнес он.

Следующие несколько минут женщины обсуждали возможные места свадьбы, даты и другие сложные детали, пока Гарри помогал Луи готовить ужин.

— У меня есть идея. — Чирикнула Мила, когда Гарри снял с плиты жареного цыпленка.

— Выкладывай, — подбодрил он.

— Пойдем делать татуировки! — Предложила она, в её голосе послышались веселые нотки возбуждения.

— Господи, Ми. Ты хочешь, чтобы твоя мама упала замертво? — Гарри задумался, теплый смешок резонировал в его груди, когда он представил себе реакцию её встревоженной матери на татуировку. — Тебе нельзя, помнишь?

— Да или ты! — Выругалась Мила, игриво похлопав его по руке и стащив из кастрюли маслянистую лапшу.

— Эй! — Луи заскрипел зубами. — Моя лапша!

•              •              •

Как и было обещано, Гарри и Мила появились в том самом тату-салоне, где Гарри делал почти все свои татуировки в центре Тусона. Он специально подошёл к человеку по имени Клиффорд, у которого были широкие плечи и татуировка в виде звезды на лбу.

— Итак, — начал Гарри, бездумно листая портфолио художников, которые висели на стене, рисунки на рисунках усеивали белые страницы, обрамленные черными рамками, когда его тонкие пальцы касались пластиковых рамок, его взгляд задержался на нескольких рисунках, прежде чем он перешел на следующую страницу. — Что ты выбираешь?

— Это сюрприз. — Задумчиво произнесла Мила, заработав мрачный взгляд Гарри и подавив смешок. — Что выбираешь ты?

— Допустим, я не могу упустить такую возможность. — Подтвердил он, резко опустив указательный палец на рисунок букета фрезий. — Что ты думаешь об этом?

— Ты хочешь цветы? Зачем?

— Это фрезии, — пояснил он. — Они олицетворяют страсть.

— И чем же вы так страстно увлечены, Мистер Стайлс? — Усмехнулась Мила, приподняв брови и представив себе, как её жених делает татуировку в виде цветка. Однако у него уже была татуировка розы...

— Тобой. — Он просто ответил.

— Клифф, — начал Гарри властным и твердым голосом, подзывая друга. — Я бы хотел пару фрезий. Серая чешуя на тыльной стороне моей правой руки.

— Отлично, приятель. — Ответил Клиффорд, немедленно собирая свои припасы, чтобы сделать татуировку Гарри.

— Я хочу закончить нашу работу одновременно. Так что мы оба можем начинать. — Предположила Мила, подмигнув своему татуировщику – миниатюрной, сильно татуированной девушке по имени Эйли, – которая в ответ подняла вверх большие пальцы, украшенные кольцами.

— Хорошо, — неуверенно ответил Гарри, недоуменно подняв брови, когда Клиффорд показал ему последний трафарет. — Отлично смотрится, приятель. Давай сделаем это.

Когда Гарри и Клиффорд начали устраиваться поудобнее, Мила подошла к креслу, стоявшему параллельно его креслу, на расстоянии примерно десяти футов. Эйли сжала в руке трафарет татуировки Милы, тщательно скрывая его от любопытных глаз Гарри, когда он снял свою бело-голубую клетчатую рубашку, обнажив под ней простую белую майку, такую прозрачную, что сквозь неё проглядывали завитки чернил, усеявшие его торс, а две ласточки, лежащие на ключицах, были полностью видны из-за низкого выреза.

Клиффорд начал готовить свою татуировку, тщательно очищая область тыльной стороны правой руки бумажным полотенцем и каким-то волшебным раствором, который оставался загадкой для тату-девственницы Милы Хартли.

— Готова, Мила? — Удивилась Эйли, и ее испачканные красным деревом губы растянулись в искренней улыбке.

— Готова, как никогда. — Заверила её Мила, занимая свое место в чёрном кожаном кресле и ложась, как велела ей Эйли. Чистая белая бумага липла к её потным ногам, пока она приводила себя в порядок, избегая пронзительного взгляда Гарри, когда Клиффорд положил трафарет ему на руку.

Как бы хитра ни была Мила, она сумела правильно выведать почерк Гарри, попросив его подписать фальшивый бланк для нее на "работу". Бланк требовал, чтобы он расписался, а также написал свое имя разборчиво. Тот же самый почерк будет написан на её ребре навсегда, всего за несколько мгновений.

Они обменялись нервными взглядами и сдавленным хихиканьем, когда довольно успокаивающий звук татуировочных пистолетов резонировал в затхлом воздухе. От Эйли пахло мятой и сигаретами, вызывая у Милы чувство ревности. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она в последний раз курила, так как Гарри в последнее время часто появлялся рядом, нависая над ней, как тень.

Наконец, после того, что казалось вечностью, татуировка Гарри была закончена, на сорок минут дольше, чем у Милы, которая очень хорошо скрывала свой конечный продукт.

— Могу я взглянуть на неё сейчас? — Проворчал он, широко улыбаясь готовому продукту своих фрезий. — Выглядит потрясающе, Клифф. Фрезии.

— Спасибо, приятель. — Клиффорд улыбнулся. — Всегда рад тебя видеть.

— Прекрасно, — начала Мила, поигрывая тонкими пальцами подолом рубашки. — Но ты должен пообещать, что не будешь дразнить меня.

— Клянусь своим сердцем, принцесса. — Проворковал Гарри, страстно желая увидеть, что она нанесла на своё тело до конца жизни.

Мила медленно приподняла ткань, прилипшую к её торсу, открыв слегка возбужденный участок покрасневшей кожи. Прямо в центре красовалось имя Гарри, аккуратно выгравированное его почерком.

Он поймал себя на том, что с трудом сдерживает слёзы при виде этого зрелища, и вместо угрожающей улыбки расплылся в широкой улыбке.

— Мила...

— Теперь ты всегда будешь со мной. Навеки.