elude • [rus]

Сегодня был тот самый день. Мила возвращалась в Тусон, штат Аризона.

— Мы скоро увидимся. У меня есть потрясающая новость, когда вы приедете, моя мама и сестра навещают нас. — Гарри раскрылся по телефону. Самолёт Милы только что приземлился, и он застрял в пробке.

— Неужели? И что же это за новость? Что это? — Спросила Мила, стоя перед багажным турникетом и терпеливо ожидая прибытия своих чемоданов.

— Ну, это скорее новость Фрейи, чем моя. Так что ты сама всё увидишь.

Гарри прибыл через четырнадцать минут, запечатлел влажный поцелуй на её губах и погрузил её вещи в багажник и на заднее сиденье своего Камаро.

— Готова? — Он ухмыльнулся.

— Отвези меня домой, Гарри.

•           •           •

Как и было обещано, Дженнифер и Фрейя Стайлс сидели за обеденным столом в квартире Гарри, запихивая пальцы в миски с попкорном и играя в карты.

— Мила! — Крикнул Луи в ту же секунду, как она вошла в дверь, уронив руку с картами и крепко обняв ее. — Добро пожаловать домой.

— Я рада, что вернулась домой. — Мила покраснела и поставила свои сумки рядом с кухонной стойкой. — Здравствуйте, Миссис Стайлс. Фрейя.

— Привет, дорогая! — Приветствовала его Фрейя, вставая со своего места и нежно обнимая миниатюрную девушку. Дженнифер последовала за ним, обняв Милу с невысказанными словами.

— Может быть, все сядут? У меня есть кое-какие новости. — Объявила Фрейя, улыбаясь так широко, что её глаза наполовину закрылись.

— Прекрати, чёрт возьми, мучить нас. — Пожаловался Луи, усаживаясь за обеденный стол с шестью стульями. Мила сидела рядом с ним, прямо напротив довольно легкомысленной Фрейи.

— Сначала о главном, — начала Фрейя, сложив руки на деревянном столе. — Мы с Брайаном собираемся пожениться! На самом деле он сделал предложение мне вчера. В аэропорту. Я собираюсь стать Миссис Нёдринг! — Хвасталась она.

— О боже мой, Фрей! Поздравляю! — Воскликнул её младший брат, обойдя стол и обняв её сзади.

— Спасибо, милый. Вдобавок к тому, что я стала Миссис Нёдринг, мне позвонила некая мисс Ширли Уидлоу. Она вновь получила опеку над своим сыном Оливером и хочет, чтобы я удочерила его!

— Оливер? Ребёнок Бексли? — У Милы отвисла челюсть.

— Теперь уже нет. CPS и биологическая мать Оливера, Ширли, объявили Бексли Элрой негодной матерью. В первый же день года я стану мамой Оливера. — Похвасталась Фрейя.

— Спасибо тебе, Фрей. Ты будешь потрясающей мамой для Олли. — Луи ухмыльнулся, схватив ее руки в свои. — Спасибо, что спасли его.

— Мы с Брайаном много говорили об усыновлении или воспитании детей, так что я не могла упустить такую возможность!

— Вы собираетесь назвать его другим именем? — Удивилась Мила.

— Вообще-то да. — Фрейя улыбнулась.

— Мы думали Джастин Нол Нёдринг. Джастин в честь покойного отца Брайана.

— Это потрясающе, Фрейя. Я так волнуюсь за тебя. — Гарри ухмыльнулся.

— Ну что ж, мы оставим вас в покое, чтобы вы могли снова устроиться. — Фрейя улыбнулась и снова обняла Милу. — Ты ведь остаёшься здесь? Может быть, мы встретимся за чашечкой кофе на этой неделе?

Мила улыбнулась, оборачивая ее руки плотно вокруг Фрейя еще раз. — С удовольствием, Фрей. Просто дай мне знать, когда мы пойдём.

— Доброго дня, леди и джентльмены. — Дженнифер обняла их обоих и вышла из квартиры вместе с дочерью.

— Ну, тогда я лучше отнесу все свои вещи обратно в гостевую комнату. — Сказала Мила, хватая свои чемоданы из кухни.

— Это больше не гостевая комната. — Начал Луи.

— Это твоя комната.

•          •          •

Вместо того чтобы снова обратиться в библиотеку Пима, Мила решила найти другое место работы, главным образом из-за того, что Мэрилейн умерла, а Анетт больше не работала на стойке регистрации.

— А куда мне подавать заявление? — Поинтересовалась Мила, просматривая на своем ноутбуке вакансии в районе Тусона. Гарри сидел рядом с ней на диване, набивая лицо остатками печеного зити.

— Куда душа пожелает, моя дорогая. — Холодно ответил он с набитым лапшой ртом.

Внезапно её взгляд наткнулся на знакомое место. — А я и не знала, что в океанариуме есть свободная вакансия. — Заявила она.

— Океанариум Луи? — Спросил Гарри, приподняв бровь.

— Да. Как ты думаешь, мне следует подать заявление? Они говорят, что работа начинается с десяти часов. — Объяснила Мила, нажимая на вкладку "дополнительная информация".

— Если хочешь. Я думал, ты любишь книги? — Настаивал Гарри, соскребая с тарелки остатки лапши.

— Это так. Но я думаю, что было бы здорово работать в океанариуме. Я тоже люблю рыб.

— Тогда подавай заявление. — Гарри улыбнулся, нежно сжимая её колено, и вернулся на кухню, чтобы вымыть посуду. — Хей, — позвал он с другого конца комнаты. — А как насчет того, чтобы пойти ещё на один пикник? Завтра днём?

•          •          •

Гарри и Мила отправились в тот самый парк, где много месяцев назад впервые устроили пикник. Однако на этот раз они оба были тепло одеты из-за холодной погоды в это время года.

— Итак, — начал Гарри, разворачивая бело-красное клетчатое одеяло и кладя его на траву. Несколько детей играли на качелях на заднем плане, а их матери беседовали на скамейках в парке. — Я приготовил бутерброды, ничего удивительного.

Мила плюхнулась на землю и, скрестив ноги, принялась рыться в черной корзинке для пикника. — С чем?

— Ветчина и проволоне с помидорами, салатом, луком и майонезом. — Обрадовал Гарри. — А ещё я приготовил картофельный салат.

На Милу всегда производили большое впечатление кулинарные привычки Гарри. Он почти каждый вечер готовил ужин для неё и Луи, причём непременно сам. Даже самые простые блюда, такие как макароны с сыром, были совершенно фантастическими на вкус, когда он их готовил.

— Почему ты так хорошо готовишь? — Дразнила его Мила, разворачивая свой сэндвич из пластикового пакета и откусывая маленький кусочек. Вкус был просто божественный.

— Честно? — Спросил Гарри, откусывая от бутерброда с ветчиной еще больший кусок. — Я переехал к Луи через несколько месяцев после инцидента с моим отцом. Мне было семнадцать, а Луи – девятнадцать. Некоторое время я жил с его родителями и сёстрами, пока не получила работу в "Hant Records" и не заработал достаточно, чтобы купить квартиру. Мама Луи, Элеонора, научила меня готовить. Особенно когда она узнала, что мы с Луи будем жить вместе, а он умеет готовить только макароны.

— Очень мило со стороны Элеоноры, что она научила тебя готовить. — Задумчиво произнесла Мила.

— Она всегда была рядом со мной, особенно после всего, что пережила моя мама. — Признался Гарри, доедая бутерброд и удовлетворенно облизывая пальцы, пока доставал из корзины баночку домашнего картофельного салата.

— Личный вопрос, — начала Мила, только наполовину расправившись с бутербродом. Маленькие дети на детской площадке кричали от радости, гоняясь друг за другом вокруг качелей. — Почему ты оставил маму? Фрейю?

Гарри вздохнул, снимая крышку с контейнера. — Я не мог с этим справиться. Я был очень слаб. Каждый раз, когда я входил через парадную дверь, я видел эту сцену снова и снова, как сломанную ленту. Это медленно убивало меня. Видя мою маму прикованной к постели, моя сестра всё время плакала. Мне пришлось уйти. — Он со стыдом признался. — Я просто никчёмный сын, раз ухожу, это я точно знаю.

— Нет, это не так. — Быстро защищалась Мила. — Ты не совершил ужасный поступок. Это нормально, когда тебе снятся кошмары и ты хочешь отдалиться от места преступления.

— Не возражаешь, если я поем из миски? — Удивился он, вынимая из корзины металлическую ложку.

— Нет. Мы всё время обмениваемся поцелуями. Ничего страшного не случиться, если мы будем есть модной тарелки. — Хихикнула Мила, наконец-то прикончив свой бутерброд. — Дай мне ложку?

— Ты хочешь сказать, что я страдаю посттравматическим стрессовым расстройством? — Спросил Гарри, копаясь в картофельном салате.

— Возможно. Ты испугал свою мать почти до смерти, а твою сестру избил твой отец. Это полный пиздец. — Сказала Мила с набитым ртом.

— Это так. — Оценил Гарри. — Спасибо тебе за то, что ты так хорошо меня поняла. Ты первый человек, с которым я могу по-настоящему открыться.

— Не Малия? — Пошутила Мила. Даже Гарри слегка рассмеялся в ответ. Наконец, ему удалось посмеяться над Малией Варшавской. Должно быть, он действительно любит Милу Хартли, раз может смеяться над ней.

— Едва. Она будет судить меня почти обо всем. Любовь действительно слепа, не так ли?

— Так оно и есть. Ты что, блять, Клинтона не видел? — Объявила Мила.

Гарри разразился чистым, радостным смехом, услышав её комментарий. Ложка выскользнула у него из пальцев, ударившись о одеяло, когда Мила внезапно бросилась на него, опрокинув его спиной на траву и оседлав его талию.

Он всё ещё слегка посмеивался, когда Мила улыбнулась ему сверху, её губы покрывали легкими поцелуями его щёки, лоб, нос и, наконец, губы.

— Я чертовски люблю тебя. — Пропел Гарри, обнимая её за талию и слегка сжимая. — Понимаешь?

— Ага. — Мила улыбнулась.

— И я люблю тебя. — Она хихикнула, быстро и небрежно целуя всё его лицо ещё раз.