elude • [rus]

Это было официально. Бексли Элрой была ёбаной дурочкой.

— Прекрати, Бексли. Я знаю, что ты не была беременна, я видела это собственными глазами. Чей это ребёнок? — Выругалась Мила, поднимая с земли свою сумочку и глядя на маленький комочек, лежавший в руках её бывшей лучшей подруги.

— Я не хочу связываться с вами, ребята. — Твердо заявила Бексли, и улыбка всё ещё играла на её губах. — Это наш сын. Он родился 23 октября.

— От кого? — Спросил Гарри.

— От меня, глупый.

Эмма, Мила и Гарри обменялись испуганными взглядами, прежде чем пройти дальше в квартиру. Мила положила свою сумочку на кухонный стол, а Эмма крепко прижала её к груди.

— Объяснишь? — Добавил Гарри, скрестив татуированные руки на груди и стоя в нескольких футах от Бексли и таинственного младенца.

— А что тут объяснять? Я была беременна, родила, и вот он здесь. Мой и Луи сын, как и было обещано. — Довольно спокойно и собранно объяснила Бексли. От того, как она лгала, было жутко.

— Ложь. — Обвинила Мила

— Я видела твой плоский живот! Ты никогда не была беременна, Бексли! Почему ты не можешь этого признать? Чей это грёбаный ребенок?

Улыбка Бексли исчезла, а глаза потемнели, когда она подбросила "Оливера" на руках.

— Олли – мой ребенок, Мила. В чём ты меня обвиняешь?

— Кража младенца? — Предположила Эмма, с трудом сдерживая смех, а из носа вырвалось фырканье. Бексли была жалкой, теперь это было очевидно.

— Тебе нужно вернуть этого ребёнка. — Заговорила Мила.

— Я не могу его вернуть, - насмешливо сказала Бексли, и её густо подведенные карандашом брови сошлись в гневе. — Он мой ребёнок. Если вы мне не верите, посмотрите на его свидетельство о рождении.

Она подскочила к дивану, одной рукой роясь в сумочке, а другой прижимая Оливера к груди. Бексли зашаркал обратно к ним, протягивая сложенный листок плотной бумаги.

Мила выхватила его у неё из рук и быстро развернула страницы.

СВИДЕТЕЛЬСТВО О РОЖДЕНИИ
Фамилия/Имя: Томлинсон Оливер Уильям
Дата рождения: 23 октября 2015 года в 8:03
Мать: Элрой Бексли Джейнфатер
Отец: Томлинсон Луис Уильям

Доказательство было распечатано, но как?

Сердце Милы замерло, когда Эмма выхватила листок из её рук, и на её лице отразилось беспокойство, когда их страхи стали реальностью.

— Но я видела... — Начала было Мила, но почти сразу же её перебила Бексли.

— Ты, должно быть, неправильно всё поняла, Мила Хартли. Как видишь, Оливер – моя плоть и кровь, а Луи, несомненно, его отец. Я жду извинений.

— Пошла вон! — Прошипел Гарри, вырывая свидетельство о рождении из рук Эммы.

— Я ни на секунду в это не верю.

— Неужели? Ты же знаешь Луи, Гарри. Ты же знаешь, какой он. Его привычка связываться с девушками. Он просто обязан был кого-то оплодотворить.

— Не смей так говорить о Луи. Он хороший человек, — защищался Гарри.

— Хороший человек, который оплодотворяет незнакомку, а потом отказался остаться, чтобы заботиться о своём сыне? Оливеру нужен отец. — Возразила Бексли, ребёнок зашевелился у неё на руках, издавая несколько хрюканий и визгов.

Сердце Милы подпрыгнуло от этих невинных звуков. Хотя она никогда в этом не признавалась, у неё была сильная детская лихорадка. Если бы она пропустила месячные и узнала, что беременна, то не была бы так уж расстроена. Особенно если это был ребёнок Гарри, растущий внутри неё.

Перестань ввдумывать глупости, Мила. Вы только что сказали друг другу: "Я люблю тебя".

— Гарри, могу я поговорить с тобой минутку? — Прошептала Мила, не сводя глаз с крошечного младенца, лежавшего на руках у Бексли. Она, конечно, хотела обнять его, но это было бы крайне неуместно в данной ситуации.

Гарри и Мила перебрались в спальню, где спали Луис и Гарри. Мила гадала, спит ли Гарри всё ещё в её бывшей спальне, или же он снова спит вместе с Луи. Сейчас не время спрашивать, решила она.

— Ты знаешь правду, — начал Гарри твердым и уверенным тоном. — Ты же видела её живот. Она лжет...

— Но ты же видел свидетельство о рождении. — Возразила Мила. Неужели она всерьез защищает грёбаную Элроя Бексли?

— Она очень хитрая, Ми. Свидетельство о рождении ненастоящее. Как это возможно, что Оливер – ее сын, когда всего три месяца назад у неё не было ребёнка? Будь логична, Ми.

— Да, но может...

— Когда Луиса выпишут из больницы и он узнает об этой ерунде, он потребует сделать анализ ДНК. Тогда мы увидим наверняка. — Закончил он. Гарри был прав, Бексли никак не могла родить Оливера. Откуда он взялся, они понятия не имели.

Эмма неловко стояла в столовой, раскачиваясь взад-вперед на каблуках, пока Бексли пробиралась к дивану, доставая бутылочку из сумки с подгузниками и начиная кормить Оливера.

— Если ты родила его, то почему бы тебе просто не кормить грудью? У тебя молоко в груди есть не просто так. — Выругалась Эмма. Ей было стыдно смотреть, как Бексли врёт ей, но на самом деле Эмма почувствовала к ней жалость.

— Он не будет так питаться, — заикаясь, пробормотал Бексли. — Доктор только что посоветовал мне прибегнуть к искусственному вскармливанию.

— По-моему, твои сиськи одного размера с моими. Если бы в них было молоко, они были бы намного больше. — Добавила Эмма, подозрительно приподняв брови. Где же, чёрт возьми, Гарри и Мила? Почему они так долго сидели в спальне?

Они ничего не могли с собой поделать — прошло уже больше месяца.

После короткого разговора о Бексли и её таинственном ребенке Мила и Гарри обменялись долгими, продолжительными поцелуями.

Гарри попятился в кровать, когда Мила атаковала его губы своими, опрокинувшись так, что она нависла над ним, её ноги обхватили его талию, когда она прижалась с влажными, небрежными поцелуями к его подбородку.

— Я говорила тебе, что люблю тебя? — Пробормотала Мила, её пальцы переплелись с его пальцами, и она уткнулась лицом ему в шею.

— Я не думаю, что ты достаточно говорила это. — Хрипло прошептал Гарри, и глубокий смешок вырвался из его горла, когда он убрал свои руки от её, крепко положив их на её талию, когда она атаковала его шею поцелуями.

— Я ненавижу быть вдали от тебя, — прокомментировала Мила, её губы скользнули вниз, когда она слегка посасывала основание его шеи, её губы щекотали его ключицы. Её руки скользнули вверх по его рубашке, от ощущения его обнаженной кожи под её пальцами по коже побежали мурашки.

— Давай сделаем ребёнка. — Прошептала она, поднимая его рубашку всё выше и выше.

Гарри замер, когда слова, которые она произнесла, отпечатались в его мозгу. Ребёнок?

Ого, она точно знала, как портить настроение...

— Наверное, нам следует заставить Бексли уйти. Эмма, наверное, очень разозлилась, что мы оставили её там одну. — Гарри запнулся на этих словах и резко сел, так что Мила повалилась на бок, широко раскрыв от удивления глаза.

— Но я... — Пробормотала она, но тут же умолкла, почувствовав прохладное прикосновение губ Гарри к своим губам.

— Позже. Я обещаю.

Они вдвоем нашли Эмму сидящей за обеденным столом и набивающей лицо чем-то похожим на бутерброд с арахисовым маслом и желе. Бексли, однако, сидела на диване, всё ещё крепко обнимая Оливера.

— Тебе нужно уйти, Бекс. — Заговорила Мила.

— Думаю, мне следует подождать Луи. Я хочу, чтобы он познакомился со своим ребёнком. — Легко возразила она, прижимаясь поцелуем к крошечному детскому виску.

— Луи выпишут из больницы только в воскресенье. Тебе нужно уйти. На твоем месте я бы не стал беспокоить его в больнице. Он в очень плохом состоянии. — Добавил Гарри, и на его ключице, прямо над ласточкой, нарисованной чернилами на груди, появилось свежее багровое пятно.

— Ясно. — Бексли нахмурилась, медленно поднимаясь со своего места. — Кстати, неплохой засос. Элегантно.

С этими словами она взяла сумку с подгузниками, ещё раз оглянулась на них и вышла из квартиры, оставив Эмму, Милу и Гарри в ещё большем замешательстве, чем когда-либо.

•          •          •

— Ты можешь спать в моей старой кровати, — предложила Мила, играя с кудряшками Гарри, пока они втроем лежали на диване и смотрели повтор "Как я познакомился с твоей матерью".

— А можно мне вместо этого спать в постели Луи? Я думаю, что вы двое должны спать в своей постели. — Ответила Эмма, собирая свои каштановые локоны в беспорядочный пучок на макушке.

— Эм, Я не против. — Ответила Мила, недоумевая, почему Эмма так сильно хочет спать в этой кровати. — Я знаю, что в моей комнате есть только двуспальная кровать, но она не намного больше.

— Я понимаю. Я просто предпочиту спать там. — Запротестовала Эмма, хотя в этом не было абсолютно никакого смысла. Разве у этой пары не должна быть большая кровать?

Мобильник Гарри завибрировал в кармане, заставив Милу подпрыгнуть от неожиданности, услышав вибрацию на своей ноге.

— Извини, — задумчиво произнес он, засовывая руку в темный узкий карман джинсов и доставая оттуда айфон.

— Это Луис. — Его лицо просияло при виде имени его лучшего друга, появившегося на экране.

— Привет, дружище! — Поприветствовал он с выражением радости на лице. Мила любила видеть, как Гарри улыбается – как блестят и расширяются его зелёные глаза. Как его рот изогинается в гигантской ухмылке, которая показывала глубокие ямочки на каждой из его красных щёк.

Он был великолепен, и она была так влюблена.

— Гарри, — выдохнул Луи хриплым голосом в трубке. — Я скучаю по тебе, мужик.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся в больницу? — Предложил Гарри, устраиваясь поудобнее в кресле, словно готовясь встать.

— Все в порядке, приятель. Завтра. Мою ногу немного подлатали, они сняли немного кожи со спины и натянули на ногу. — Луи объяснил. Гарри едва не задохнулся от этих слов, потому что даже вид слишком большого количества крови заставил его потерять сознание.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как собачье дерьмо. — Луи ухмыльнулся. — Болеутоляющие препараты, которые они мне прописывают, заставляют меня чувствовать себя прекрасно. У меня такое чувство, будто я выкурил большую сигарету. — Он пошутил. Гарри тяжело усмехнулся словам своего друга.

— Когда тебе станет лучше, можешь выкурить одну сигарету в честь такого праздника.

— А ты тоже сможешь? — Настаивал Луи.

Гарри вздохнул, отчего шея Милы резко дернулась в его сторону. Всё ли было в порядке?

— Ты же знаешь, что я не делаю это. — Тихо ответил он, почти вне пределов слышимости Милы. Эмма ничего не замечала.

— Тогда попробуй со мной. — Взмолился Луи.

— Ты и раньше курил.

— И никогда больше не буду. Я был в темном месте, когда сделал это. — Он спорил. — Давай не будем спорить. Тебе нужно отдохнуть.

— Обещаешь навестить меня завтра? — Застенчиво спросил Луи.

— Обещаю. — С этими словами Гарри повесил трубку и снова уставился в телевизор.

— Как он там? — Удивилась Мила.

— Отлично. Они накачали его какими-то лекарствами, от которых он совсем обезумел. — Гарри пожал плечами и поцеловал её в висок.

— Сейчас уже поздно? — Прошептала она ему на ухо, её дыхание щекотало его шею.

— Возможно. — Поддразнил он, заработав ещё один поцелуй в губы. Если бы только они могли быть такими всё время...