elude • [rus]

Практически вынудив Бексли дать ему адрес, Гарри наконец добрался до квартиры Клинтона Элроя, где раньше жили и он, и Мила Джо.

Знакомая потрёпанная Honda Accord Милы стояла на подъездной дорожке, задняя дверь была слегка приоткрыта.

Он кипел от гнева, взбешенный мыслью, что Мила действительно может заниматься этим прямо сейчас. Он знает, что напортачил, но не может быть, чтобы он напортачил настолько, чтобы она поползла обратно к этому жирному мерзавцу, который, похоже, не может удержать своего Вилли от своей коллеги.

К его удивлению, квартира Клинтона находилась на первом этаже довольно элегантного комплекса, и сопливая тонированная входная дверь была приоткрыта, практически умоляя его ворваться прямо сюда.

Звук распахнувшейся входной двери заставил Милу слегка подскочить со своего места на кухне, где она поспешно встала на стул, потянувшись к более высоким шкафам, чтобы забрать вещи, которые она оставила здесь несколько месяцев назад.

Её глаза метнулись к двери, взгляд встретился с Гарри. Он выглядел довольно встревоженным, его кудри были растрепаны, а глаза расширились от удивления.

— Гарри? Что ты здесь делаешь? — Спросила она.

— Мне следовало бы спросить тебя о том же самом! — Проревел он, заставив Милу слегка подпрыгнуть. Почему он кричит на неё? Гарри никогда не кричал.

— Я знаю, что я чертов придурок, но что я мог сделать, чтобы ты почувствовала, что тебе нужно вернуться сюда, вернуться к нему? — Он придвигался всё ближе и ближе к ней, его левая бровь слегка подёргивалась.

— Успокойся, Гарри! Ты же не придурок! Я здесь, чтобы забрать остальные свои вещи. Я, наконец, достаточно оправилась от Клинтона, чтобы сделать это. К тому же, его сейчас здесь нет. У меня всё ещё есть ключ. — Сказала Мила, слегка задетая необдуманными обвинениями Гарри.

Его лицо тут же вытянулось, когда он осознал ситуацию.

— Оу. — Это всё, что он сказал.

— Если я когда-нибудь приползу обратно к Клинтону Элрою, я даю тебе разрешение выбить из меня всё дерьмо. — Посмеиваясь, пошутила Мила, снова поворачиваясь лицом к шкафам и вынимая свои любимые кружки, осторожно опуская их в маленькую коробочку, стоящую на столе.

— Я никогда и пальцем тебя не трону. — Гарри обещал. Предложение показалось Миле простым, но для Гарри оно было искренним.

— Я знаю, Гарри. У тебя такое доброе сердце. Я не очень-то тебя заслуживаю.

— Э-э... — Пробормотал он, оглядывая квартиру. Она была довольно милой, со средней мебелью и заваленной грязной одеждой. В комнате также сильно пахло марихуаной. — Раз уж я здесь, может, тебе помочь?

— Пожалуйста. — Мила улыбнулась, слезая со стула и закрывая дверцу шкафа.

— У меня есть только немного одежды и несколько книг на книжной полке в спальне, которые я хочу захватить. Видимо, у Клинтона появилась новая привычка. Я нашла в ванной пластиковый пакет с кокаином. — Сказала Мила, с отвращением сморщив нос. Клинтон, конечно, был куском мусора.

& Наверное, у него депрессия или что-то в этом роде. — Предположил Гарри.

— Хм. Он не имеет на это права. — Ответила она, проходя через гостиную, чтобы взять несколько книг, разбросанных на нескольких столах.

— А еще я узнал, что он продал мой чёртов айпад. Это означает войну. — Заявила Мила, запихивая в рюкзак её ноутбук.

— Грёбаный придурок. — Проворчал Гарри.

— Oу. Что всё это значит? — Раздался голос из передней двери, заставив Милу и Гарри замереть на месте.

В дверях стоял Клинтон Элрой, мускулистый светловолосый парень с персиковым пушком на лице, одетый в синие джинсы и шерстяной вязаный свитер.

— Я вижу, ты растолстел. — Заметила Мила, заставив Гарри хихикнуть в отместку.

— Заткнись, нахуй. Я смотрю, ты стала стервой. Ты совсем отказалась от макияжа, да? Какой же стыд. — Клинтон дал задний ход, его глаза превратились в жёсткие щёлочки.

Кровь Гарри тут же закипела.

— Не смей так с ней разговаривать, мерзавец.

— А, это не тот маленький британский сосед по комнате. Могу я спросить, какого хрена ты делаешь в моей квартире? — Клинтон скрестил свои узловатые руки на толстой груди.

— Я забираю остальные свои вещи. Я почти закончила. Скоро уйду и оставлю ключ на стойке. — Прошептала Мила, избегая резкого взгляда Клинтона.

— Мне плевать на то, что ты делаешь, Мила. Самое время тебе вернуться сюда. Мне было немного одиноко без тебя. — Признался Клинтон, и черты его лица слегка смягчились. Гарри кашлянул, поперхнувшись от такой странной ситуации.

— Я просто хочу знать, зачем ты его привёл. Меня тошнит от одной мысли, что вы вдвоём в моей квартире.

— Я здесь, чтобы помочь ей собрать вещи. — Ответил Гарри.

— О, так это правда? Ты трахаешь мою девушку, не так ли? — Съязвил Клинтон. Неужели он действительно хочет снова в это ввязаться?

— Я думаю, мы уже говорили об этом. — Дерзко ответил Гарри, отчего щёки Клинтона слегка покраснели. — Кроме того, я думал, что это будет вишенка на вершине, если мы с Милой переспим на твоем диване. Не обращай внимания на сперму. Она скоро высохнет.

От его слов у Милы отвисла челюсть. Взгляд Клинтона тут же метнулся к ней, словно ища поддержки.

— Ну же, детка. Мы можем быть счастливы. Я могу сделать тебя счастливее, чем эта британская задница.

— Я очень сомневаюсь в этом, Клинтон. Гарри обращается со мной как с принцессой. Я обожаю его. Он мой...

— Молодой человек. Я её парень. А теперь прошу нас извинить. Нам нужно отнести её вещи в машину, а потом мы отправимся весёлой дорогой. — Закончил за неё Гарри, вежливо подмигнув ей, прежде чем схватить несколько коробок и, протиснувшись мимо замершего Клинтона, выйти из здания.

• • •

— Не могу поверить, что ты это сделал! Браво, приятель! Я никогда не видела Клинтона таким безмолвным! — Размышляла Мила, запихивая в рот горы картофельного пюре.

Гарри повёл её в соседнюю закусочную, "Руби", о которой Мила, очевидно, даже и не подозревала об этом.

Гарри только усмехнулся, ткнув вилкой в тарелку Милы и стащив кусок её мясного рулета.

— Эй! — Воскликнула она, когда он игриво сунул её в рот, глупая улыбка приклеилась к его лицу.

— Нечестно, придурок.

— Придурок? Я никогда не слышал, чтобы ты употреблял это слово. — Прокомментировал Гарри, приподняв бровь в сторону Милы и макая жаркое в какую-то фермерскую заправку.

— Это забавное слово. Я думаю, что буду использовать его с этого момента.

Несколько минут они сидели молча, наслаждаясь едой и обмениваясь забавными взглядами.

— Значит, теперь ты мой парень? — Спросила Мила, и её сердце слегка дрогнуло, когда эти слова сорвались с её губ.

Щёки Гарри слегка покраснели, когда он положил вилку на тарелку и взял её изящную руку в свою.

— Думаю, самое время. Не так ли? Я имею в виду, что уже конец апреля. Мы знаем друг друга с января.

— Кажется, это было целую вечность назад. — Призналась Мила.

— Возраст. — Согласился Гарри, заработав смешок от девушки. — Ну так что, ты согласна? Будешь моей девушкой? Я обещаю сделать тебя счастливой.

— Конечно, Гарри. Это правда, ставшая явью. — Поддразнила Мила, заставив Гарри игриво шлепнуть её по руке. Внезапно ему в голову пришла мысль, заставившая его слегка напрячься.

Мила тут же заметила это, озабоченно сдвинув брови.

— Всё хорошо?

— Э-э, ну, мне нужно кое-что посетить в субботу. Вообще-то, суд. Я немного нервничаю из-за этого. Это очень важно. — Гарри раскрылся, воспоминания о той ночи затопили его разум, заставляя съежиться.

— Какой суд? Что ты сделал? — Поинтересовалась Мила, весьма обеспокоенная.

— Нет, не для меня. Я собираюсь дать показания. Честно.

— Против кого, Гарри? — Он глубоко вздохнул, слова грозили сорваться с его губ с пугающей скоростью.

— Моего отца.