2. они помнили
МАРЛИН
Вспышка, и он упал. Ее маленький, любимый братик, которому было всего лишь шесть лет! За что!? За что они убили Роберта?! Так же как и ее родителей. Его лицо стало неестественно синеватого оттенка. Его маленькие ручки, наверное холодные, как лед. Теперь все ее семья лежала в одной большой куче, как будто оно никогда не были людьми,как будто они всегда были такими куклами, просто сломанными... Палочка пожирателя смотрела прямо ей в грудь. Девушка закрыла глаза и почувствовала те мягкие объятия Сириуса, такого любимого и теплого. Вспомнила Лили и Джеймса, которые сидели в обнимку и улыбались друг другу, и не вспоминали те времена, когда она его терпеть не могла. Алиса и Фрэнк обнимал с в кресле, Ремус и Питер сидели на полу. Она вспомнила как аккуратно высунула руку из рук Сириуса и перебирала волосы Лунатика. А Сириус просто поцеловал ее в макушку и подложил разговаривать. Потом она вспомнила слова Фрэнка: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
- я люблю вас всех... - тихо прошептала девушка и горячая слеза скатилась по ее щеке.
А потом вспышка и она сама стала куклой... сломанной куклой.
АЛИСА
Вот уже целый час почти без остановки в нее и ее мужа бьют круцио. Тело почти окоченело от жуткой боли, которая все равно, с каждым прикосновением ненавистной зеленой молнии становилась все сильнее и сильнее.
- КРУЦИО! - сумасшедше прокричала Беллатриса.
Тело снова пронзила жуткая, адская боль. Алиса почувствовала, что больше не сможет это терпеть...
Вечер. Гостиная гриффиндора. Они все вместе сидят и болтают. Ее друзья и любимый, она всех их безумно любит! "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили." - это последнее, что пронеслось в голове девушки. После чего в ее глазах потемнело...
ФРЭНК
Рука Лисы мертвенно упала на пол. Захотелось дико закричать. Захотелось разорвать Беллатрису и всех пожирателей, что существуют! Они убили, убили его девочку!
- теперь ты... КРУЦИО! - прошипела Белла.
По телу разлилась жуткая боль. Это было последней каплей... он вспомнил свои собственные слова в тот вечер, когда все было хорошо. Когда Марлин и Лиса были живы, когда Поттерам не угрожала смертельная опасность, когда Сириус, после долго запоя, не бросался под лучи смертоносных заклятий, лишь бы убить всех пожирателей. Это был вечер, где собрались подростки, ничего не знающие о взрослой жизни, и подростковые, наивные слова: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
И в его глазах потемнело...
ДЖЕЙМС
Бледная рука с палочкой медленно поднималась, и наконец достигла своей цели - груди Джеймса Поттера. Деваться было некуда. Он смирился с тем, что сейчас на свете не станет Сохатого. Поттер даже боялся представить, что будет с Ремусом, а уж темболее с Сириусом, когда они узнают, ведь оба недавно вотеряли своих девушек, а теперь и они втроем! А в голове, сами собой, прозвучали слова Фрэнка, произнесенные в один из беззаботных вечеров, беззаботных подростком: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
А потом он услышал холодный голос, который произнес смертельное заклинание, и... все.
ЛИЛИ
Рука Лорда уже поднялась на уровень ее груди. Она поняла, что это конец. Сейчас он ее убьет, а потом и Гарри. В голове звучал голос Джеймса, кричащий: "Беги, Лили! Спасая сама, и спасай Гарри! Я задержку его!". Мягкий, тихий голос Сириуса: "я тоже люблю тебя, Цветочек!". И голос Фрэнка, который говорил ту самую, старую фразу: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
А потом вспышка, и конец ее маленькой жизни. Она была маленьким Цветочком, так ее называл только один, любимый брат, лучший друг, называете как хотите, и этот маленький Цветочек сломался, сломался навсегда...!
СИРИУС
Битва неслась очень быстро. Тяжелый выкрик смертельного заклинания от сестры и вспышка, влетевшая прямо ему в грудь. Ужас, боль, и нежелание верить... все это разом отразилось в изумрудных глазах копии его лучшего друга. Его дикий вопль и ужасная боль в глазах Лунатика.
Кто-то нежно взял его за руку, совсем как взял тот вечер, когда он держал за руку его маленького Цветочка. Как в тот вечер, который был наверное самым лучшим в его жизни. Он вспомнил Лису и Фрэнка, которые сейчас в святом Мунго, вот уже 15 лет. Вспомнил Марлин, его маленькое солнышко, которая уже 16 лет как сломалась, он ненавидел слово умерла, он считал ее незабываемой, прекрасной, любимой куколкой, которая сломалась... он вспомнил Ремуса, не того, который сейчас держал мальчика, готового умереть, а другого, молодого, забавного Лунатика. Питера ему совершенно не хотелось вспоминать. Вспомнил Джеймса, Сохатого, своего лучшего друга, человека, который подарил ему крышу над головой, подарил ему семью, которая стала ему важнее, чем кровная. И конечно вспомнил ту, чей призрак сейчас держит его за руку, его маленького, рыжеволосого, зеленоглазого Цветочка. И в голове пронеслись слова Фрэнка: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
А потом холодная, маленькая ручка утащила его с собой...
ПИТЕР
Рука уже душила его. Он чувствовал, что вот-вот умрет. Он по-настоящему раскаялся во всем. В том, что предал друзей и оставил этого мальчика с такой тяжелой судьбой. Раскаялся в том, что отправил Сириуса в Азкабан, и перешел на сторону Лорда. А в голове слова, которые мчались его всю жизнь: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
И он задохнулся.
РЕМУС
Он смотрел на мертвое тело своей жены и не верил... не верил, что та веселая, жизнерадостная, любимая Нимфадора умерла. Он знал, что сейчас убьют и его... он вспомнил вечер, когда они думали, что будет дальше, и те самые слова Фрэнка, которые он помнил всю жизнь: "мы все выживем, и будем собираться все вместе, каждый вечер... повторяя историю Лили."
А потом зеленая вспышка попала в него.
Вот как все может обернуться. Они думали, нет, они мечтали, что будут вместе нянчить детей, что будут собираться каждый вечер вместе и мечтать, болтать... и как же, к сожалению, они были не правы...