Второй Шанс...

- Вы нанесли вред своей однокурснице! - профессор Кэрроу шел по коридорам школы и не стесняясь учеников, отчитывал девушку. В коридорах было много учеников школы Хогвартс, которые вышли на шум. Весь коридор, по которому шла Эйвери и профессор, был заполнен перешептыванием и рождающимися слухами. - Её отвели в больничное крыло, но не известно, ем это для нее закончится! Как Вам не совестно, Мейсон!
- Но, сэр, я не виновата, - Эйвери еле поспевала за учителем. Он так стремительно несся по коридору, что его мантия очень сильно развевалась, и со стороны казалось, что это идёт совсем не Амикус Кэрроу, а вполне себе настоящий Северус Снейп.
- и Вы смеете ещё и не признавать свою виновность?! Да Вас исключить мало!
- только это не Вам решать, - буркнула себе под нос Эйвери.

И она знала точно, это решать не не профессору Кэрроу. А профессору Мей, директору Хогвартса. И они шли именно туда. Преодолев нужный путь, двое людей остановились около гаргульи: большой, величественной.

- лимонные дольки, - сказал пароль Амикус Кэрроу и гаргулья отъехала в сторону. Открылся проход, и туда зашли учитель и ученица. Встав на ступеньку, которая стала подниматься вверх, Эйвери ни о чем не думала. Она не хотела думать о том, что ей будет. Но поступить по другому в классе она не могла. Харрисон оскорбила её семью, её кровь, за что и получила хорошую трепку.

Стоя перед дверью кабинета директора, Эйвери сглотнула. Нет, она не боялась исключения. Но боялась, что разочарует этим родителей.
Кэрроу подтолкнул Эйвери в кабинет. Кажется, после Дамблдора этот кабинет совсем не изменился: всё же те портреты директоров на стенах, странные предметы, и омут памяти.

За столом директора сидела молодая девушка. Она склонилась над пергаментом и сосредоточенно что-то писала пером, изредка обмакивая перо в чернила. Её волосы были распущены и аккуратно спускались на плечи и спину. Заметив, что в кабине она уже не одна, директриса встала со своего места.

- а, Эйвери, входите. Я Вас уже жду. Амикус, Вы можете быть свободны. — директор слегка улыбнулась ученице, а затем указала коллеге на дверь.
— но Директор, я.... — начал было возмущаться профессор Кэрроу, но быстро замолчал.
— Амикус, Вы свободны, — уже более настойчиво повторила Мей. В её взгляде всё ещё читалась доброта, но уже не такая открытая. Кэрроу высоко поднял голову и покинул кабинет, с шумом закрыв за собой дверь.

— Присаживайтесь, Эйвери, нас с Вами ждёт серьезный разговор, — Ксения ещё раз улыбнулась Эйвери, но её голос был уже более деловой. Она опустилась обратно в свое кресло и сложила руки в замок на столе. Эйвери молча села на стул, стоящий напротив директорского стола. — Сегодня, перед уроком Защиты от Темных Искусств, Вы совершили нападение на свою однокурсницу мисс Агату Харрисон. Так, мисс Мейсон? — Мей смотрела на Эйвери пронизывающим взглядом. У ученицы побежали мурашки по спине. Она кивнула. — Не отрицаете, это хорошо. Хоть признаете свою вину. Тогда, пожалуйста, объясните, зачем вы это сделали? Ваша однокурсница находится в больничном крыле. И на сколько мне известно, пока что она в сознание не приходила. И хотелось бы узнать, за что её так покалечили. — Директор встала из-за стола и начала медленно ходить по кабинету, сложив руки на груди. В кабинете, по мимо голоса Мей, была тишина. И только звуки ударяющихся об пол каблуков ударялись о стены и этом проходили по помещению.
— Профессор, я... — Эйвери глубоко вздохнула. Говорить те оскорбления, о которых говорила Харрисон, Эйвери совсем не хотела. Нет, она не защищала Слизеринку. Она просто не хотела их вспоминать. — Я использовала заклинание, потому что Харрисон оскорбила мою семью и моих родителей.
— оскорбила семью? — Ксения остановилась и посмотрела на ученицу.
— да. Она... Кхм... — Эйвери вспоминала моменты в кабинете посекундно, что бы вспомнить, что говорила Агата. Руки девушки слегка затряслись. — Она назвала моих родителей грязнокровками.

Директор стояла на месте и молча смотрела на ученицу. Постепенно её взгляд начал смягчаться и она села за стол.

— в таком случае, я не буду Вас исключать, — Мей смотрела Эйвери в глаза. — Вы отстаивали имя своей семьи.
— спасибо, Профессор Мей, — Эйвери слегка улыбнулась и кивнула.
— но впредь, пожалуйста, попытайтесь решать такие вопросы словесно. Без применения палочки, — Мей улыбнулась в ответ Мейсон.
—хорошо. — опять кивнула Эйвери и пробежала взглядом по кабинету. — Профессор, а можно вопрос?
— да, конечно. — Мей сложила руки на груди.
— почему Вы не стали менять кабинет после Дамблдора?
— хм... Не знаю. — Эйвери показалось, что Мей на секунду и правда задумалась. — может потому что я уважаю Дамблдора. А может потому что мне по душе эта атмосфера. Мы, знаете ли, с ним чем то похожи. — Улыбнулась Ксения и взяла лимонную дольку.
— а где... — Эйвери не успела договорить вопрос. Её оборвала Ксения.
— где Дамблдор? — Мей слегка улыбнулась. — в Визенгамоте, конечно же. Сейчас он всем заправляет там. А мне оставил школу, считая, что я буду хорошим директором. И надеюсь, я оправдываю его ожидания. — Ксения очень добрым взглядом смотрела на Эйвери, и говорила беззаботно, как будто говорила с младшей сестрой. — конечно Дамблдор навещает меня, и школу. И я советуюсь с ним. Он очень хорошо мне помогает. Великий человек. Что ж, а теперь Эйвери ступайте.

Эйвери встала из-за стола и направилась к выходу. В голове она прокручивал полученную информацию. Около двери она остановилась и повернулась к директору.

— что то ещё? — Мей вопросительно посмотрела на Эйвери.
— да... — Эйвери слегка растерялась, но не собиралась молчать. — можно ли мне когда-нибудь воспользоваться этим?
— омутом памяти? — Мей немного удивилась и улыбнулась. — что ж, думаю да. А зачем?
— полагаю, он будет нужен мне, что бы вновь прожить один момент из своей жизни. До свидания, Профессор. — Эйвери кивнула Ксении и покинула кабинет.

Зная, что её подруги уже давно в гостиной, Эйвери пошла туда. По дороге, она видела много слизеринцев, которые смотрели ей вслед. А многие тыкали пальцами.
Зайдя в гостиную, Эйвери рухнула в кресло, поддерживая рукой голову.

— ну, что? Мей сильно ругалась? — Кэтрин сидела на полу около кресла Эйвери и вопросительно смотрела на подругу.
— нет. Вообще не ругалась. Посоветовала мне в следующий раз всё решить словесно. — Эйвери с шумом вдохнула воздух и начала осматривать гостиную. Ученики играли, веселились. Кто то читал, делал домашние задания. И вроде бы все на месте, но не было одной компании. Старост. Их угол был пуст.
— ага, конечно. В следующий раз ты её быстрее Круциатусом шарахнешь, ежели будешь с ней говорить, — усмехнулась Коралина, читая книгу.

Вдруг портрет отъехал в сторону и в гостиную вошли всё старосты факультета Гриффиндор: Близнецы Уизли, Гарри Поттер, Невилл Долгопупс, Джинни Уизли, Риона О'нил и Парвати Патил. Все они были хмурыми. Все, кроме близнецов.

— Внимание, Гостиная Гриффиндор! Немного информации! — очень громко проговорил  Джордж. Вся гостиная замерла и замолчала. Всё внимание было сейчас на старостах. Эйвери с плохим предчувствием начала слушать информацию, которую начали им говорить.
— как мы все знаем, — начала Риона. В её голосе была тревога. — факультеты Гриффиндор и Слизерин несколько лет назад объявили перемирие друг другу.
— но также мы знаем, — продолжил Гарри — что сегодня произошла "маленькая стычка" между этими факультетами. А точнее, между Эйвери Мейсон, Агатой Харрисон и Уильямом Дэвисом. — почти все в гостиной повернулись на Эйвери. Не выдерживая такого количества взглядом, Эйвери начала смотреть в окно.
— слизеринцам это не понравилось, — вернула внимание к старостам Джинни — и пришлось собрать Совет Старост. Там было много информации. Очень много.
— в конечном итоге, — подводила к главной новости Парвати — Слизерин порвал договор о перемирии с Гриффиндором.
— это война, ребята, — довольно радостным голосом закончил Фред.