Mamma Mia

Зейн обустроил меня в спальне Шона, где стояла ещё одна кровать специально для меня. Комната была светлой; с обоями воздушно-небесного цвета, с большим шкафом из молочного дуба и рабочим столом напротив окна, откуда виднелся почти весь Нью-Йорк. Мы находились на двадцать втором этаже, и поэтому отсюда открывался прекрасный вид на бушующий город, который всегда в движении, как говорил Найл. Я заметила, что на моей временной кровати лежала женская одежда моего размера, и по этой причине я с удивлением посмотрела на Малика, указав на это пальцем.

— Ах, это... я прикупил тебе немного одежды, ведь ты же не будешь ходить в одном и том же, пока сама не сходишь по магазинам, не так ли? - улыбнулся парень, открывая шкаф.

— Боже, Зейн, спасибо большое, — обрадовалась я, разглядывая джинсы и разнообразные кофточки, которые в моём стиле, — Я у тебя в долгу.

— Пожалуйста, — Малик протянул мне руку, чтобы я отдала ему одежду, которую он хотел повесить на вешалки.

Мы немного повозились со шкафом, и я почувствовала себя так, будто попала в университетские годы, когда жила с соседкой в общаге.

— Ты, наверное, голодная. Закажем чего-нибудь? — предложил Зейн, когда мы вышли из спальни.

— Можно, — у меня и вправду урчало в животе, ведь я с утра ничего не ела, а уже шёл второй час.

Зайдя на небольшую кухню, я учуяла запах курицы и картошки, от которого моментально потекли слюнки.

— Видимо, заказ отменяется, — усмехнулся Малик, увидев шатена, копошившегося у плиты, — Что готовишь, Томмо?

По моей коже неконтролируемо прошлись мурашки, когда я услышала знакомое прозвище, но я постаралась не подавать виду.

— Курица, фаршированная моцареллой, завернутая в пармскую ветчину с гарниром из домашнего пюре, — гордо произнёс Луи, вытащив тарелки из кухонного шкафа.

— Воу, ты никогда такое не готовил. Есть какой-то повод? — отшутился парень, но Томлинсон одарил его хмурым взглядом и решил промолчать.

Я хотела помочь ребятам накрыть на стол, но Луи напрочь игнорировал моё присутствие, а Зейн предложил мне сесть на стул и отдохнуть, пока они сами не расставят еду. Я отмахнулась на его предложение и медленно подошла к окну, чтобы рассмотреть виды города с этой части квартиры. Мне было непривычно видеть такое большое количество людей, которые всё время куда-то спешат, ведь в моём родном городе почти все знали друг друга в лицо. Зейн окликнул моё имя в знак того, что стол накрыт, и оторвавшись от окна, я села рядом с брюнетом напротив Луи. Попробовав блюдо, я ахнула от восхищения, тем самым, вызвав мимолётную улыбку у Томлинсона, которая сразу же исчезла с его лица. Курица была такой мягкой и сочной, а сыр буквально таял у меня во рту, вызывая приятные ощущения на языке.

— Вижу, тебе понравилось, — усмехнулся Зейн, наблюдая за моей реакцией.

— Ну, неплохо, — безразлично произнесла я, ковыряя вилкой в пюре, — Особенно после той дряни, которой меня кормили в больнице.

— Рад, — брюнет продолжил есть, и я заметила, как Луи закатил глаза на мой комментарий.

После обеда Зейн ушёл по делам, а я вернулась в спальню, и заметив ноутбук на столе, который, по всей вероятности, принадлежал Шону, включила его, чтобы поискать работу. Я очень скучала по своей старой команде, бессонным ночам, чувству победы, когда у тебя всё получалось и, признаюсь, даже по Мисс Де Виль. Меня окутали страшные мысли о том, что всех этих людей больше нет: они испарились без следа. Можно сказать, вся моя прежняя жизнь была бессмысленной, и только сейчас начинается самый сложный этап. Я просидела за экраном ноутбука весь вечер в поисках свободных вакансий на дизайнера, но они все требовали диплом или портфолио, которые у меня отсутствовали по понятным причинам. Разозлившись, я с шумом закрыла ноутбук и крикнула в подушку, чтобы меня никто не услышал.

— Да, да, понял. Ладно, давай.

Услышав знакомый голос, я убрала подушку с лица и увидела высокого парня, который говорил по телефону, и завершив беседу, он приветственно раскрыл руки для объятия.

— Шонита! — радостно воскликнула я, прижимаясь к его груди.

— Как ты, милая? — с нежностью спросил Мендес, поглаживая меня по волосам.

— Бывает и лучше, — усмехнулась я, подмигнув ему, — Не могу поверить, что всё это время ты жил с Луи.

— Ох, надеюсь, ты не злишься за то, что я не рассказал об этом? — спросил шатен со страхом в голосе.

— Я уже успела вылить всю свою злость на Зейна, поверь мне. И Луи заставил меня осознать некоторые вещи и понять его ситуацию, так что я не в обиде.

Я вспомнила хладнокровный взгляд парня, которым он испепелил мою душу, защищая Зейна и самого себя.

— Да, Зи написал мне об этом. Хорошо, что я был на работе, — рассмеялся Шон, и я одарила его недовольным взглядом, показав средний палец.

— Ты называешь его "Зи", значит вы очень сблизились, — утверждала я, на что парень немного покраснел, переодеваясь в домашнюю одежду.

— Как сказать... эта ситуация сильно повлияла на нас, так что неудивительно, что мы сильно сдружились, — пробубнил кудрявый, присев на кровать рядом со мной.

— Как Зейн поживает? Как он... пережил это? — обеспокоенно спросила я, теребя край подушки.

— Он и не пережил. Но ему намного лучше, — успокаивающе сказал Мендес, — Мы очень скучали по тебе и думали, что ты вообще не очнёшься.

— Серьёзно? Такое могло произойти? — испугалась я, выпучив глаза.

— Да. Врачи сказали, что если ты не проснёшься хотя бы через год, то надежды не было бы, - сказал Шон с тоской в голосе.

— Уф, но теперь я здесь, — поникла я, не зная, хорошо ли это или нет.

— Я так сильно скучал по тебе! — парень затискал и защекотал меня, отчего я начала пинаться и умолять о пощаде.

Неожиданно дверь в нашу комнату распахнулась со скрипом, и на пороге появился возмущённый Луи с угрюмым выражением лица.

— Можете не шуметь?

Мы с Шоном переглянулись, и на лице парня читался такой же страх, как и у меня, хотя он живёт с ним дольше, чем я, и видимо, он должен был привыкнуть к этому.

— Что-то не так? — наконец-то спросила я.

— С тобой никто не разговаривал, — фыркнул Томлинсон, и я сжала кулаки от ярости.

— Пишешь? — вмешался Мендес, на что Луи молча кивнул, — Ладно, мы будем потише.

— Спасибо, — сказал шатен и перед тем, как уйти, кинул на меня последний взгляд, полный отвращения, отчего мне стало очень тошно. В буквальном смысле.

— Ты в порядке? Ты вся побледнела, — забеспокоился кудрявый, и поматав головой, я выбежала из спальни прямиком в ванную.

Всё содержимое мгновенно вылилось из меня, и слава богу, я успела поднять крышку унитаза. Шон мгновенно очутился позади меня, и присев рядом, придержал мне волосы, чтобы они не мешали мне. Мне стало больно из-за поступающей рвоты, и моё горло горело от жжения, отчего я начала плакать.

— Тшш, всё будет хорошо. Ты должна потерпеть, — успокаивал парень, поглаживая меня по спине, которая вспотела.

— Мне так плохо, — говорила я в перерывах, — Я сейчас отключусь.

— Если ты уверена, что тебя больше не будет тошнить, то давай встанем и пойдём в спальню, — удостоверился Мендес, и я прошептала тихое "давай".

Шатен спустил воду в унитазе, и помогая мне встать, вымыл моё лицо охлаждающей водой, аккуратно вытерев его мягким полотенцом. Я заметила обеспокоенного Луи, который молча стоял у дверного проёма ванной, но решила ничего не спрашивать, так как он в очередной раз мог блеснуть своим сарказмом, в чём я точно не нуждалась.

— Луи, можешь поискать таблетки от тошноты? — попросил Шон, отводя меня в спальню.

Быстро переодевшись, я легла на кровать, массируя виски, потому что у меня ужасно кружилась голова, и чувство тошноты пока ещё не покидало меня. Мендес сообщил, что отлучится на пару минут, чтобы купить нужные лекарства из аптеки, оставив меня мучаться одной. Я и не заметила присутствие Томлинсона в комнате, потому что лежала с закрытыми глазами, пытаясь расслабиться. Парень протянул мне стакан воды и небольшую таблетку, на что я нахмурилась, ведь я ненавижу глотать всякие таблетки.

— Что это? — спросила я, забрав стакан и таблетку из его рук.

— Церукал. Мгновенное действие, — ответил Луи, с ожиданием посмотрев на меня.

— Ладно, можешь идти, — сказала я хриплым голосом.

— Прими таблетку, и я уйду.

Я закусила внутреннюю часть щеки, раздумывая над тем, как бы отмазаться от него в этой ситуации.

— Можешь принести мне пакет, пожалуйста? Мне кажется, что меня сейчас стошнит, — попросила я, но парень лишь лукаво улыбнулся, отрицательно поматав головой.

— Если примешь таблетку, то тебя точно не стошнит.

— Ты не уйдёшь, пока я не проглочу эту блядскую таблетку, так? — ворчливо сказала я.

Луи впервые широко улыбнулся, отчего мне стало немного легче, увидев милые морщинки в уголках его глаз.

— Я не могу, — выпалила я, протягивая жёлтую таблетку ему в руку.

— Я догадался, — спокойно сказал Томлинсон, и отобрав у меня стакан воды вместе с таблеткой, покинул комнату.

Я разочаровалась в самой себе, и выдавив тихий стон, легла обратно на кровать, повернувшись к стене.

— Чего разлеглась? — услышала я, и перевернувшись, увидела Луи, сидящего на краю кровати.

— Что это? — снова спросила я, когда он протянул мне стакан с жидкостью жёлтого оттенка.

— Я раскрошил таблетку и смешал её с водой. Пей, — объяснил парень, и я со всей силой пыталась сдержать улыбку и не покраснеть.

Запив всю воду залпом, я почувствовала надвигающееся облегчение и поблагодарила Луи за помощь. Приподнявшись, Томлинсон поплёлся к выходу с пустым стаканом в руке, но резко остановился, когда я окликнула его.

— Ты писатель? — с любопытством спросила я.

Шатен молча стоял ко мне спиной около одной мучительной минуты, и клянусь, я отдала бы всё, чтобы увидеть эмоции на его лице.

— Иногда, — коротко ответил парень, покинув спальню.

— Иногда? Так да или нет? — пробормотала я себе под нос.

Я уснула, не дождавшись Шона, потому что была выжита не то, чтобы как лимон, а как чёртов арбуз. Только ненароком я услышала чьи-то тихие шажочки и нежный поцелуй на своём лбу, поняв, что Мендес вернулся домой.

— Проснись и пой!

Скорчив недовольную гримасу, я отвернулась, и чтобы заглушить звук, положила подушку на голову.

— Поднимай свой зад! Даю тебе пять минут, — предупредил Шон, скинув с меня одеяло.

Мне мгновенно стало холодно и неуютно, и только поэтому мне пришлось встать и распахнуть уставшие глаза. Заметив, что я в комнате одна, я подошла к шкафу, чтобы переодеться, и мой выбор остановился на обычных синих джинсах и чёрном топике. Несмотря на то, что сейчас было начало весны, в этой квартире было довольно тепло и комфортно. Затем я направилась в ванную и после того, как привела себя в порядок, я зашла на кухню, где стоял Шон в синем элегантном костюме и с чашкой кофе в руках.

— Воу, выглядишь на все сто, — воодушевлённо сказала я, открыв холодильник в поисках яиц, — Я забыла у тебя спросить: где ты работаешь?

— Я работаю в самом Vogue, представь! Сначала я был обычным помощником без зарплаты, затем поднялся до секретаря, а сейчас я второй главный редактор отдела, — с энтузиазмом рассказывал Мендес, допивая свой чёрный кофе.

— Божечки, я так горжусь тобой! — это было похвально, — Значит в этой вселенной тоже есть свой Vogue.

— Да, и он намного круче и обширнее. Это не работа, а мечта, — пропел кудрявый в то время, как я принялась готовить омлет с беконом.

Я вспомнила свои первые дни на работе, когда меня также не считали за дизайнера, но вскоре я смогла показать свои лучшие качества, и оценив мои достоинства по заслугам, меня повысили, и я светилась от счастья. Шон заметил внезапную грусть, появившуюся на моём лице, и сразу понял причину.

— Выше нос, Ари. Не думай о прошлом.

— Это невозможно, Шон, — фыркнула я, присев за стол, и парень расположился напротив, — Кстати, я вчера искала работу на разных сайтах, но всё безрезультатно.

— Уже? Ты только очнулась после полугодовой комы! Тебе нужен отдых и релакс. Точнее, жизненно необходим, — возмутился парень, на что я закатила глаза.

— Я и так живу в вашей квартире, питаюсь вашей едой и-

— Молчи, — прервал Шон, приложив палец к моим губам, — Даже не смей об этом думать. Ты мой лучший друг, и мы с тобой столько всего пережили. Помнишь, ты всегда разрешала оставаться у себя, когда у меня бывали сложные периоды жизни? Сидела и разговаривала со мной всю ночь до утра, когда мне бывало плохо и грустно. Всегда защищала меня перед боссами или другими людьми, которые меня обижали и причиняли боль. Теперь моя очередь отплатить тебе. Ты будешь жить здесь столько, сколько захочешь.

Я хотела возразить, но Мендес быстро чмокнул меня в щёчку, и оставив одну на кухне, ушёл на работу, так как уже было около восьми утра. Мне было непривычно сидеть дома в такое время суток, но особых дел у меня не было, и поэтому я зашла в гостиную, чтобы посмотреть телевизор. На часах было пол первого дня, и я немного забеспокоилась, ведь Луи ещё не проснулся, а было довольно поздно. Я не знала режим парня, но всё же решила разбудить его, и направившись в его комнату, постучала в дверь.

— Луи, вставай! Уже половина первого! — крикнула я, прижавшись к деревянной двери угольного цвета.

Ответа не было, что было весьма предсказуемо, и взяв всю волю в кулак, я открыла дверь и прошла вглубь комнаты. Она была в таких же тонах, как и спальня Шона, но в отличии от его комнаты, на здешних стенах были развешены многочисленные плакаты с различными музыкальными группами, и висели светодиодные гирлянды. Также тут стоял большой стеллаж с разнообразными книгами, и это говорило о том, что Луи с этой вселенной любит не только писать, но и читать. Кстати о Луи, я совсем забыла, зачем пришла сюда... Медленно подойдя к кровати, я увидела только торчащую из одеяла голову со взлохмаченными ото сна волосами.

— Хей, уже поздно, пора вставать, — сказала я с нежностью в голосе, немного стряхнув его за плечи.

— Дай ещё пять минут, — пробубнил парень, убрав с себя мои руки.

— Пять минут прошли, вставай, — сообщила я через пять секунд после его просьбы, стянув с него одеяло так же, как и сделал Шон со мной ранее, и к слову, это был довольно рабочий способ.

— Ари, боже, — Томлинсон по-детски рассмеялся, и честно, я впервые слышу такой искренний смех, который, к тому же, очень заразный.

Парень резко обхватил меня за талию и притянул к себе на кровать, отчего я шокировано взглянула на него, пытаясь оттолкнуть. Луи наконец-то раскрыл глаза, и взглянув на меня с теплотой, не собирался убирать с меня свои руки. Заметив мой растерянный взгляд, улыбка с лица Луи начала медленно исчезать, и это разбило мне сердце, потому что я только сейчас осознала, что произошло. Томлинсон подумал, что это сон, и я его покойная жена, которая всё ещё рядом с ним, но на секунду, я и сама подумала, что это мой Луи, хотя запах одеколона сильно отличался, но казался таким же приятным. Луи резко оттолкнул меня от себя и покинул комнату со скоростью пули, потянув себя за волосы. Я почувствовала себя ужасно виноватой, но всё же решила не идти за ним, так как ему нужно было остыть. Вместо этого я вернулась в гостиную, и переключив на какой-то бразильский сериал, поудобнее устроилась на диване с большой пачкой чипсов со вкусом лука и сметаны. Я увидела силуэт Луи через матовые двери комнаты, который, по всей видимости, пошёл на кухню, чтобы позавтракать. Я оставила ему небольшую порцию омлета с беконом, и надеялась, что это хоть как-то сгладит мою вину, потому что мы и так начали не с того. Услышав, как Томлинсон зашёл в свою спальню, я решила, что это будет идеальный момент, чтобы поговорить с ним, потому что он сыт, а с сытыми мужчинами всегда намного легче, чем с голодными. Да и не только с мужчинами.

Зайдя в его спальню со стуком в дверь, я нашла Луи, сидящим за столом перед экраном компьютера. Шатен даже не обернулся, когда я появилась в комнате, но я точно понимала, что он знает о моём присутствии, так как перестал печатать.

— Насчёт утреннего инцидента, я... мне жаль, что так получилось, — заикнулась, нервно теребя пальцами.

— Ты о чём? — безэмоционально спросил парень, всё ещё не поворачиваясь ко мне лицом.

— Ты знаешь. Не заставляй меня это произносить, — мне было так же тяжело, как и ему.

— Больше не смей заходить в мою комнату без разрешения, — строго произнёс Луи, продолжив заниматься своими делами на компьютере.

Я замерла на месте, когда услышала строгий тон парня, потому что думала, что между нами всё нормально, но, видимо, я никогда не смогу растопить этот лёд в его сердце.

— Хорошо, — коротко ответила я, собираясь уйти, но мой характер дал о себе знать, — Знаешь, что? Ты не один тут мучаешься. Не тебе одному тут хреново. Ты не представляешь, какого мне было проснуться после чёртовой комы и осознать, что всё произошло было на самом деле, и это было целых шесть месяцев назад. Осознать, что мои друзья продолжили жить дальше, успевать в карьере и заводить новые знакомства. И теперь я застряла здесь; в этом мире, в этом городе, в этой квартире с парнем, который выглядит, как любовь всей моей жизни!

Закончив свой эмоциональный монолог, я в ожидании смотрела на затылок Томлинсона, пытаясь понять, что он чувствует. Я даже гордилась собой, потому что я наконец-то смогла вылить все свои эмоции и при этом не заплакать. Луи неожиданно приподнялся с кресла, и повернувшись ко мне лицом, фальшиво улыбнулся.

— И к чему это было? Я и так это знал, — вымолвил шатен, поставив меня в ступор.

— Ты издеваешься? — я непонимающе посмотрела ему в стеклянные глаза и пыталась понять, о чём он думает.

— Издеваешься тут только ты, — хмыкнул Томлинсон, чуть нахмурившись, — Слушай, мне о-о-очень жаль, что ты застряла в суперской квартире с горячей водой, тёплой уютной кроватью и потолком над головой, но тебе придётся терпеть моё присутствие. Я то с твоим уже смирился.

Закусив свою нижнюю губу до боли, я отвернулась и ушла, сильно захлопнув дверью. Я понимала, что это бессмысленно спорить с таким упрямым парнем, тем более мне нельзя было нервничать и перенапрягаться. Хоть этот шатен и выглядел, как мой Луи, но характером они совсем отличались, что немного расстраивало меня. Не знаю, как я протерплю эту неделю с Томлинсоном, ведь днём дома никого не бывает, кроме нас двоих. И это убивало меня.