strange [РЕДАКЦИЯ]

Можно продолжать дальше.

*****

Любовь-морковь и всё такое...

Каждый раз, когда Зейн с Луи произносят эту фразу в унисон, когда мы с Гарри наслаждаемся присутствием друг друга, мои глаза невольно начинают закатываться и здороваются с мозгом. Сколько раз бы Гарри не говорил, что это мило, для меня это будет тупо, так как они тупо меня бесят.

Вот и в очередной раз мы с Гарри располагаемся в гостиной. Он записывает что-то в ежедневник, а я сижу рядом с ним, закинув свои ноги ему на колени, и читаю мемчики. Казалось бы, чего ещё нужно для счастья? А я вам скажу - нужно чтобы Найл и Аня перестали ржать как кони с того, как люди падают или делают ещё какую-нибудь тупую фигню, после которой они получают либо сотрясение мозга, либо лишение продолжения рода, либо летальный исход. Это тупо и, по крайней мере, не красиво.

Что ж, с того самого дня прошла неделя и мы живём с Гарри душа в душу. Пока что за всё это время у нас не было ни единой ссоры. В тот день мы договорились о полном доверии, что далось мне очень тяжело. Но я поняла, что без доверия у нас не сложатся нормальные отношения, а без отношений с Гарри я не смогу, так как очень сильно его люблю. Мы и так за всё это время хорошечно друг друга поизводили, но на этом хватит. Отныне только любовь и доверие!

- Да заткнитесь вы! Задолбали, честное слово, - не выдержала я и наорала на них. Они перестали смеяться, а Гарри отложил свой блокнот в сторону.

- Ты что такая злая? - спросил Найл. Его глаза с размером Луны и я не могу понять: то ли он в шоке, то ли он расстроен, то ли он убить меня собирается.

- Да вы своим гоготом всю благодать растоптали!

- Согласен, - поддержал меня Стайлс. За это он получил поцелуй в щёчку, прямо туда, где располагается эта мимимишная ямочка.

- Так идите к себе и уединитесь, - недовольно произнесла Аня, гладя колено Найла.

- Да это, видимо, вам надо уединиться.

- Даша, ты такая святоша! Как тебя только Гарри терпит?

- Знаешь, таких пошлых шуток я даже от Луи не слышал, - в удивлении признался Стайлс.

- Поверю на слово...

- Слушайте, а у вас рекорд, - произнёс только что подошедший Зейн.

- В смысле? - в унисон спросили мы с Гарри и рассмеялись.

- О боги! О БОГИ! - подскочил Найл, ошарашенно смотря на меня.

- Что случилось? - спросил Лиам, чуть не упав с лестницы.

- Найл, перестань тыкать в меня пальцем, иначе откушу. Объясни, что произошло.

- У вас будут идеальные дети!

Он смотрит на меня впритык. Это начинает немного раздражать.

- Гарри, а у неё ямочки глубже, чем у тебя, - он наконец перестал разглядывать моё лицо, а я осознала свою ошибку.

Ептыж мать, оленья моя башка..

- Почему я раньше не замечал твоих ямочек? - его подозрительный взгляд заставил меня напрячься.

- Наверное, потому что я их не показывала...

- Покажи их, - тихо попросил он.

Сука. Ну вот как можно отказать этим большим и зелёным, как мох на пне, глазам? Вот и я не знаю. Пришлось выполнить просьбу. Как только я это сделала, он от неожиданности отскочил.

- Ебана мартышка... Они прекрасны! Ты так прекрасна! - он стал целовать меня в ямочки, от чего я начала смеяться.

- Как же это мило, - сказал Лиам.

- Фу, как это противно, - запрыгивая на диван, сказал Луи.

- Завидуй молча, - заступился Гарри.

- Ты однажды разбил мне сердце, поэтому ты сейчас находишься на самом дне списка людей, которым я хотел бы завидовать, - перенимая меня на свою сторону, ответил голубоглазый.

- Так всё-таки между вами были какие-то отношения? - невзначай спросила я.

- Я не виноват, что ты повёл себя тогда, как последний козёл и сразу слился, как только увидел меня с ней наедине, - тем же тоном ответил Гарри, забирая меня к себе.

- Что у них там произошло? - тихо спросила Аня у Найла, но тот лишь пожал плечами.

- Да ла-адно! А как бы ты повёл себя на моём месте? Просто стоял бы и наблюдал? Извини, но у меня тоже есть гордость! - и в считанные секунды моё туловище оказалось в руках Луи.

- Будь я на твоём месте, я бы точно не оставлял своего друга одного и присоединился к нему! - и... я оказалась в руках Гарри.

- Луи, ты отказался от тройничка? - удивлённо спросил Зейн, но ребята его проигнорировали и продолжили спорить.

- Ты тупой или да? Я, как только увидел то, что ты делал с ней один, сразу же удалил твой контакт из телефона и отписался от тебя во всех социальных сетях, - гнев Луи нарастает, как и мне начинает уже надоедать эта передача меня из рук в руки.

- Ой, вы только посмотрите какой тут неженка перед вами сидит! Один раз сделаешь что-то не так и сразу же начинает всё преувеличивать. Я всегда знал, что ты - королева драмы, - И тут мы смогли услышать возмущённый вздох Луи, после которого я решила, что лучше мне перебраться на кресло. Не хочу попасть под горячую руку.

- Значит так, да? - Гарри закивал, Луи посмотрел на него гневным взглядом, а после отвернулся от него, глубоко вздохнул. - Ясно. Но я хотя бы не пиздобол.

- На что ты намекаешь? - спросила я, смотря то одного, то на другого. Луи сидел прямо, сложив руки на коленях. Его лицо выражало скрытое не скрытое недовольство. Гарри же казался расслабленным, показывая это тем, что растянулся на диване широко расставив ноги.

- Не обращай внимания, он опять какую-то фигню несёт, - отмахнулся Стайлс, но я заметила, что он немного нервничает.

- Если говорить девушке на улице, что у тебя нет пары, не считается пиздобольством, то я дико извиняюсь, - и тут у меня отпала челюсть.

- Луи! - прорычал Гарри.

- Гарри, кого хрена?!

- Луи! Что ты несёшь?

- Как и ты - хуйню! - повышая тон, ответил Луи.

- Все мы знаем, что ты мальчик, не надо было уточнять, - сказал Лиам.

- Я не понимаю... - я схватилась за голову. - Какого хера вообще творится?

- Луи, объясни нормально нам - что ты здесь сейчас устроил? Что тогда между вами произошло?- спокойно спросила Аня, но по ней было видно, что она еле сдерживает смех.

Он раздражительно набрал воздух через расширенные ноздри и уставился на потолок.

- Это было два года назад во время тура.

- Луи... - протянул Гарри, закрывая своё лицо в руках.

- Заткнись, царь разглагольствует! - резко ответил он.

- Вообще-то я молчу, - сказал Зейн и получил в ответ грозный взгляд.

- Ты королева волос, но никак уж не царь этого королевства. Ты бы побоялся надеть корону, так как она помяла бы твою и без того стрёмную причёску.

- Ауч, это было грубо... - произнёс Лиам, смотря на то, как Зейн потихоньку надувает щёчки.

- Зато доступно.

- Луи, продолжай, пожалуйста, - попросила Аня, а я до сих пор не в состоянии что-либо сказать. Слишком много версий событий крутится в голове. Я в полной растерянности.

- Это было два года назад во время тура. У нас был общий номер с Гарри. Ну, так получилось. И в один из вечеров я прихожу в номер и вижу, как он... - тут его голос срывается и он утыкается в плечо Гарри, видимо, не осознавая, что это плечо Гарри.

- Что он? - в интриге спросила Аня.

- Как он... Он ел мою морковку в шоколаде! - на этих словах он реально заплакал.

- Чё? - переглянувшись, произнесли мы все в унисон.

- Луи, ты из-за такой херни целую драму устроил?! - с ноткой разочарования спросил Зейн.

- Ты знаешь как тяжело добыть такое изысканное блюдо? - начал защищаться Луи. Не имея сил выдержать продолжения, я встала и направилась в сторону кухни.

- Ребят, я пойду... это... валерьяночки или валокординчику выпью.

- Мне что-то тоже не хорошо, я с тобой, - быстро произнёс Стайлс, идя позади меня.

Когда я оказалась на кухне, по автомату открыла дверцу шкафа, где находилась та самая аптечка, и села за стол без слов. Стайлс сел рядом, подперев рукой подбородок. Горькая жидкость медленно растеклась внутри, от чего я скорчила лицо. Именно в этот момент Гарри решает прервать тишину своим до безумия хриплым голосом.

- Иногда я смотрю на тебя и думаю, что это сон.

- Знаешь, у меня это чувство в два раза сильнее, - честно призналась я, до сих пор ощущая противный вкус лекарства.

- Почему?

- Да хотя бы потому, что ты - Гарри Стайлс.

Он рассмеялся, но после этого установилась тишина, во время которой он, не отрывая взгляда, крепко сжимал мою руку в своих ладонях.

- Как ты думаешь, у нас получится?

Он отвёл взгляд, его улыбка немного стала грустной, но руки не убрал, а только ещё сильней сжал.

- Пять месяцев это не так долго. Тем более у нас будет тур. Эти пять месяцев пролетят со скоростью света, ты даже не заметишь. А после ты приедешь сюда, поступишь в какой-нибудь универ, и мы будем с тобой счастливы как никто больше. Если ты боишься, что мои чувства к тебе остынут, то ты просто глупышка. Моя любимая глупышка.

Где воздух? Верните воздух!

Он произносил эти слова медленно и чётко, давая понять, что всё это серьёзно. Я чувствую, что улыбка растянулась на всё лицо, что Джокер нервно курит в сторонке. Я до сих пор не могу понять, каким образом он так быстро запал мне в сердце. Вроде раздолбай раздолбаем, но вот смотришь на него и внутри начинают петь птички, трава зеленеет, лёд тает. Короче, весна. Каждый раз, когда мы с ним наедине я чувствую одновременно лёгкий трепет и мощный разряд током.

- Видимо, я самая глупая из всех глупых.

- Но любимая, - подметил он, я легонько кивнула и тихо повторила 'Любимая'.

- Я тоже люблю тебя, - произнесла я, он уже было потянулся ко мне за поцелуем, но в это время на кухню зашёл Найл.

- Фу, какие милые. Блевать охотно.

- Свали, ирландец. Тебе тут не рады, - закатив глаза, произнёс Стайлс.

- Знаешь, я тут о кое-чём подумал, - начал Найл. - Сейчас в этой комнате находятся три страны: Ирландия, Англия и Россия. На карте их разлучают тысячи километров, но в то же время каждый представитель этих стран находится в этой комнате. И получается какой-то абсурд. Будто материки сдвинулись, и расстояние теперь составляет не тысячи километров, а всего лишь пару метров.

После этих слов на кухне установилась гробовая тишина. Только шум дождя был слышен за окном, который смог заменить кузнечиков во время неловкого молчания.

- Найл, ты ничего не употреблял? - прервал тишину Стайлс.

- Знаешь, а в этом есть смысл, - парни повернулись в мою сторону. Лицо Найла выражало восторг, а Гарри непонимание. - Небольшой, но есть.

- Мои люди всегда со мной, - Найл забрал упаковку чипсов, поцеловал меня в макушку и ушёл.

Что это было?

Я не знаю.

Но знаю одно - эта ухмылка, с которой сейчас этот зеленоглазый засранец смотрит на место, где только что стоял Найл, надолго западёт в моё сердце.

А возможно навсегда.