strange [РЕДАКЦИЯ]

Можно продолжать дальше.

*****

Утро сегодня задалось на славу. Ещё не открыв глаза, я поняла, что рядом со мной лежит ещё одно тело, которое при этом ещё и храпит. Ненавижу, когда храпят. Я повернулась лицом к тому уроду, который нарушил мой сон. Я открыла глаза. Этим уродом оказался Зейн. Каламбурчик. Момент, я уже спрыгнула с кровати и начала орать на него:

- Какого лесного гнома ты забыл у меня в комнате?!

- Ты что орёшь? - он трёт глаза.

- А вот действительно! Чего это я ору? Всего лишь на всего я проснулась и рядом вразвалочку лежишь ты! Ничего серьёзного не произошло!

- Обычно девушки радуются, когда на утро видят перед собой меня, - он ухмыльнулся, а у меня даже слов не нашлось.

- Ты совсем что ли! Очнись, ты что такое вообще несёшь? – он, наконец, проснулся, осматривает комнату и удивлённо смотрит на меня.

- А что я делаю у тебя в комнате?

- Я тебя сюда притащила.

- Серьёзно? - он поднял брови. Я закатила глаза.

- Ты совсем? Я твою тушу даже поднять не смогла бы! 

За дверью послышались смешки.

- Вот же идиоты! 

Зейн на цыпочках подбежал к двери и резко открыл её. На мой порог упали Гарри и Луи.

- Нет, Зейн, ты не ебобо. А вот они, - указала на Луи и Гарри средним пальцем, - точно ебобо.

- Что тут происходит? - спросила мимо проходящая Марьяна.

- Да мы, пока Рита спала, подложили к ней в постель Зейна, а он неожиданно всхрапнул, и Ритка проснулась, - рассказал ей Луи, смеясь.

- То есть вы её разбудили? - она подняла брови.

- Да, - хором довольно ответили Луи с Гарри.

- Ну что ж, я сочувствую вам, ребята. Запомните сухой закон - Риту будить нельзя. Вы только посмотрите на неё, - все обернулись и увидели перед собой девушку, у которой на голове гнездо, большие синяки под глазами и тёмные глаза, которые виднеются из подо лба. Мальчики нервно сглотнули. - Всё, что я могу вам посоветовать - бегите, - Марьяна похлопала Гарри по плечу и ушла в свою комнату.

- Думаю, уже пора бежать, - нервно сказал Зейн.

- Бегите так, чтобы ваши пятки сверкали!

- Боже, спаси и сохрани мою душу грешную! - начал молиться Гарри, когда тот спускался по лестнице.

- Молитвы тебе не помогут, Стайлс! - крикнула я, когда он выбежал из дома.

Решив не тратить время на остальных, я пошла в ванную, так как биологические потребности никто ещё не отменял. Выполнив все процедуры, я спустилась вниз и направилась на кухню, где уже все сидели. Когда я зашла в кухню, Гарри снова начал молиться, Луи стал сползать со стула под стол, а Зейн замер на месте и тупо смотрел в одну точку, не моргая. Все смотрели на эту ситуацию непонятным взглядом. Ваня разрушил тишину.

- Разбудили? - спросил он, когда намазывал джем на тост.

- Ага, - попивая чай, ответила Марьяна.

Я усмехнулась, прошла к столу, села на своё место, между Найлом и Лиамом, и стала поглощать всё, что попадётся под руку.

- Второго Найла я не выдержу, - вздохнул Лиам.

- Не переживай, это не надолго. Осталось всего лишь полгода, неделя, шесть дней и шестнадцать часов, - отбирая пончик у Найла, сказала я. Лиам грустно выдохнул.

- Эй! Это был мой!

- Был, да сплыл, - ответила, доедая пончик. Я встала и забрала у Луи морковку. - Ты же не против?

- Н-нет.

- Вот и ладушки, - сказала я и села обратно.

- Что ты с ними сделала? - обеспокоенно спросил Лиам.

- Именно я - ничего, их подсознание сделало всё дело за меня.

- Я ничего не понял, - Найл нахмурился.

- Не переживай, так и должно быть, - спокойно ответил Ваня.

*****

Утро проходило скучно. Я успела за это время перегладить и развесить все свои вещи, прибраться в комнате, что обычно я никогда я не делаю, выбесить Найла, задавая ему разные глупые, но в то же время логичные вопросы. Успела так же поговорить с самой собой через зеркало, обсудить последние новости, а главное сказать своему отражению, что оно прекрасно.

Когда меня впервые застукала мама за этим занятием, она сказала, что это странно. Но я не считаю это дело странным. Чего странного в разговоре с самим собой? Ты – это единственный человек, с которым ты можешь быть честен на всю тысячу процентов. Разговаривать с самим собой нужно, чтобы до конца понимать кто ты, для чего ты здесь и какова цель твоей жизни. Я лучше предпочту сесть перед зеркалом и сказать себе, что мне не нравиться в себе, чтобы я могла исправиться, чем ходить обманутой самой собой же. Я не странная.

Так же за это время я успела приготовить обед, состоящий из борща, картофельного пюре с котлетками и киселя. Пусть эти лондонские аристократы почувствуют русскую душу. Когда они сели за стол и увидели борщ, скривили лица и отодвинули это блюда, а Марьяна с Ваней хлопнули в ладоши, потёрли их и накинулись на еду со словами: «Ооооо, вот это тема!».

- Что за жижа? - спросил Гарри, смотря на борщ с явным отвращением.

- Сам ты жижа! Это русское, а если точнее украинское, национальное блюдо. Это вкусно, а если ещё и сметанки добавить, - мечтательно протянула я.

- Это действительно вкусно, - пережёвывая еду, сказала Марьяна.

- Заткнись, - хотела посоветовать, но получилось немного грубее, чем предполагалось. - Короче, не нойте и ешьте, я вам разогревать не буду, - сказала я и села за стол. Все принялись есть, кроме Лиама. Я нахмурилась.

- Лиам, ты чего не ешь?

- Он ложек боится, - с набитым ртом сказал Гарри.

- Во-первых, спасибо за новую информацию. Во-вторых, заткнись. В-третьих, ты серьёзно? Боишься ложек?

- Я их не боюсь! - он зол. - Просто... просто... просто не люблю их! Вот и вся история!

- Ты «боишься» все виды ложек или только из разных металлов?

- Из разных металлов, - признался он, опустил взгляд.

- Погодь ща пару сек, - сказала я на русском.

- Что? - спросил Лиам.

- Я сказала, подожди, пожалуйста, пару волшебных незабываемых мгновений, - проговорила с мягкой улыбкой.

- Хм... Как красиво прозвучало. Погодь ща пару сек.... Надо запомнить, - сказал Зейн, Марьяна с Ваней рассмеялись. - Я что-то не так сказал? - спросил Зейн, кинув на них взгляд убийцы.

- Нет, ничего, просто мы дебилы, - сказал Ваня и уткнулся в тарелку.

- Короче, сейчас приду, - сказала я и вышла из кухни.

Я быстрым шагом направилась к себе в комнату. Порывшись в чемодане, я нашла набор пластиковой посуды, которую я стащила у того самого милого парнишки. Так сказать, плата за сон на моём плече. Взяв набор в руки, побежала на кухню.

- Не благодари, - сказала я на пафосе, когда кинула в руки Лиама пакет.

- Даже боюсь спрашивать, откуда он.

- Что тут спрашивать? Видно же эмблему компании самолёта, - сказал Найл.

- Всё! Все заткнулись и стали поглощать эту шикарную пищу Богов! - строго сказала я, и все заткнулись.

*****

После обеда ребята признали свою вину и молили меня на коленях готовить им такую еду ежечасно. Приятно, однако. Дальше день проходил довольно скучно. Около четырёх часов дня я решила позвать Ваню прогуляться. Подхожу к его комнате, открываю без стука, влетаю внутрь и застаю его за не очень пристойным занятием...

- Фу, Ваня! Как ты можешь? В доме же ещё люди есть! Ты хоть бы дверь соизволил закрыть... - я закрыла глаза рукой, чтобы не видеть этот срам.

- Прости? - он с непониманием смотрит на меня.

- Просто прекрати это делать и давай поговорим спокойно.

- Что «это»?

- Убираться, - я повернулась к нему лицом. - Гнилое это дело... Один раз попробуешь, потом уже не остановиться. Сама знаю, каково это. Как вспомню, так лучше сдохнуть, - меня передёрнуло от воспоминаний.

- Ты чего-то хотела? - он продолжил убираться.

- Ах, точно... Забыла! Я хотела позвать тебя погулять по городу.

- Без сопровождения? - с подозрением спросил он.

- Без сопровождения.

- Хорошо. Всё равно делать нечего, вон, уже прибираться начал. Гнилое это дело... - его передёрнуло.

- Вот и ладушки, встречаемся у выхода через полчаса, - я пошла к двери.

- А Марьяна пойдёт?

- Нет, она хочет побыть одна, а если дословно, то: «Свали от сюда! Задолбала! Не хочу никого видеть!», и захлопнула дверь.

- ПМС? - перекладывая книги, спросил Ваня.

- Ага, - сказала я и вышла из его комнаты.

Через обговоренные полчаса я стояла у выхода. Подождав ещё десять минут, я собрала всю злость в кулаки и быстрым шагом направилась к нему в комнату.

- Твою мать, Иван! Какого испанского гладиолуса, нарцисс ты недоделанный, так долго собираешься?! - с порога начала возмущаться. Ваня, видимо, испугался, подпрыгнул и ударился головой об рядом стоящий стеллаж с книгами.

- Женщина, ты чего так пугаешь...

- Не будь ты бабой и пугать бы не пришлось! Ты чего так долго?

- Я не виноват, что мои волосы сегодня не в настроении нормально лежать!

- Боже, Ваня! Знал бы ты, с кем живёшь, то ждал бы меня ещё двадцать минут, - я закатила глаза. - Сейчас приду, стой здесь.

Пройдя мимо ненужных комнат по коридору, я встала на против, той которая спасёт сию ситуацию. Не стучась, влетела в неё с криками:

- Зеееееейн!! Ты нужен миру! Помоги одному оболтусу и спаси ему жизнь, пока её не отняла я!!! - Зейн сидел на полу и что-то рисовал, но когда я заорала, он подпрыгнул на месте и уронил палитру на рисунок. – Ой, - его не добрый взгляд устремлён на меня.

- Чего тебе, Сатана?

- А у тебя красиво получилось. Это ДжиДжи? 

- Да. Это должен был быть подарок на годовщину, но теперь, как ты видишь, его нет, - раздражённо ответил Зейн.

- Прости, но если ты не поможешь мне сейчас, то тебе придётся помогать через полчаса закапывать труп на заднем дворе.

- Как помочь? - интерес заиграл в его карих глазках.

- Короче, я читала, что ты родился уже с идеальными волосами, любишь их больше матери родной и ухаживаешь за ними так, как за ДжиДжи не ухаживаешь, - он усмехнулся. - Помоги неопытному отродию Ада уложить его ужасные волосы, ибо это сделаю я, но уже секатором. И не с волосами, а с головой.

- Ты обратилась по адресу, детка, -  произнёс он с нахальной улыбкой.

- Не называй меня деткой, - кинула на него взгляд маньяка.

- Хорошо, - сказал он не своим голосом и вышел из комнаты.

Мы пошли обратно к Ване. Когда мы подошли к двери, то услышали сплошной русский мат вперемешку с английским.

- Не думал, что у вас такой богатый словарный запас, - присвистнул Зейн, когда я перевела ему несколько слов.

- Пф, а то, - сказала я, и мы вошли в комнату. - Ваня, вот твой спаситель. Зейн, сделай, пожалуйста, из нашей стрёмной лягушки прекрасную принцессу, - я положила локоть на плечо Зейна и надавила на него, он прогнулся.

- Это что-то значит?...

- Да. Это значит, что если ты не успеешь превратить его из тыквы в шикарную карету за десять минут, то закопаю обоих, - отхожу от него и сажусь на кровать. - Я засекаю. Приступайте, крёстная фея.

- Ну что, давай посмотрим, что здесь не так, - он взял волосы Вани в руки и сразу же отдёрнул. - Фу! Это что за богохульство? Ты зачем столько геля навалил? - Ваня опустил взгляд. - Иди и помой волосы, - сказал Зейн и Ваня, бубня себе под нос что-то, вышел из комнаты.

Остались я и Зейн. Мы сидели тихо пару минут. Но я - не я, если неожиданно не задам каверзный вопрос.

- Ты изменял Перри с ДжиДжи? 

- Что, прости? - он ошарашен.

- Ты изменял Перри с ДжиДжи?

- Эм... Мне как-то неловко обсуждать это с шестнадцатилетней школьницей.

- С семнадцатилетней школьницей, - поправила его.

- С семнадцатилетней школьницей, - исправился он, потом завис. - Стоп, что? У нас по контракту было два ребёнка по семнадцать и один шестнадцать.... Когда? - он остановился и посмотрел на меня взволнованным взглядом. Я пожала плечами, отведя взгляд.

- Сегодня.

- Сегодня? Вот же идиоты! Мы даже не соизволили посмотреть на ваши даты рождения!

- Вы и не обязаны знать, - спокойно сказала я.

- В смысле не обязаны? В смысле, блин, не обязаны?!

- В прямом.

- Так! Не спорь! Мы накосячили и мы должны всё исправить.

- Вы не об-

- Скажешь «не обязаны» и я тебя в окно выкину.

- Хорошо, - я подняла руки.

- Прекрасно, - он заметил, как я расстроилась. - Зайка, ты не должна всё скрывать от нас, а особенно такие события. Хоть вы и недолго с нами, я уже подумал, что мы скорешились и всё такое. Я даже сам расстроился. Доверься нам и всё будет хорошо, - он мягко улыбнулся, я подошла к нему и обняла.

- Спасибо тебе большое, - он обнял меня крепче.

- Не за что, - я отстранилась. Его улыбка дарит мне тепло и грустные мысли вышли из моей головы. - Я сейчас схожу за феном и расчёской, будешь здесь?

- Конечно, у тебя осталось пять минут, фея, - я хитро улыбнулась.

- Чёрт! - выругнулся Зейн и выбежал из комнаты.

Когда я осталась одна в комнате, по моей щеке потекла предательская слеза счастья. И по закону подлости в этот момент в комнату зашёл Ваня.

- Быть не может, - он смотрит на меня ошарашенным взглядом, опираясь на дверь, я быстро вытерла слезу.

- Ты ничего не видел, - строго сказала я, он начал медленно открывать дверь. - Ты не посмеешь!

- Прости, - сказал он, резко открыл дверь и заорал. - ШОК! СЕНСАЦИЯ! ЭКСКЛЮЗИВ! НОВОСТЬ, КОТОРАЯ МОЩНЕЕ ВЫХОДА ВАШЕГО НОВОГО АЛЬБОМА! - под конец его речи я кинула в него подушку и пнула под сраку. Через пару минут к нам в комнату сбежались все обитатели это гадюшника и, даже, таракан Степан.

- Что может быть важнее выхода нашего нового альбома? - обеспокоенно спросил Лиам.

- Для начала, хочу чтобы Луи записал это на диктофон, а Найл на видео, - ребята быстро выполнили его просьбу. - А сейчас завещание: Гарри отдаю свои коллекционные носки и футболки, Зейну всё, что связано с волосами, Найлу абонемент в спортивный зал, Лиаму отдаю все комиксы, для Луи попрошу маму, чтобы она почтой выслала соньку, Марьяне мой личный дневник, а тебе, ведьма, моя душа и сердце, - быстро сказал он, я прожигаю в нём дыру.

- Что тут случилось? - спросил только что подошедший Зейн.

- Не посмеешь, - еле сдерживаю себя.

- Прости, детка, но так надо, - он набрал воздух в лёгкие и громко произнёс. – ОНА. ПУСТИЛА. СЛЕЗУ! - все ахнули.

- Ну всё, я тебя предупреждала! - сказала я и напала на него с ножницами в руках. Откуда у меня ножницы? Без понятия. Но самое важное то, что сейчас кому-то не поздоровится.

*****

В итоге, меня всё же оттащили от Вани, но те, кто это делали, серьёзно пострадали. Ване я всё же подпортила причёску, и ему пришлось побриться налысо. Гарри, как и Зейн тоже попал под горячую руку. Теперь у первого волосы не до лопаток, а чуть ниже его подбородка, а Зейну пришлось повторить процедуру за Ваней. Самое удивительное, что я никак не пострадала. Радует одно - Найл заснял всё действие на видео, не влезая в конфликт. Люблю этого смышлёныша.

Это лучший день рождения, который у меня когда-либо был.