Miss Black

У Гарри и алексии  Роном последним экзаменом было прорицание, у Гермионы — изучение маглов. Они вместе поднялись по мраморным ступеням, на втором этаже Гермиона покинула друзей, а Гарри с Роном и Алексией  продолжили путь наверх до восьмого, где на ступеньках винтовой лестницы уже сидел почти весь класс кто судорожно листал учебник, кто просто так вспоминал пройденное. Рон и Гарри присели рядом с Невиллом, а Алексия просто встала у перил.

— Она вызывает по одному, — понуро сообщил тот. На коленях у него лежал учебник «Как рассеять туман над будущим», открытый на странице, посвященной магическому кристаллу.

— Ну хоть кто–нибудь видел что–то в этом хрустальном шаре? — спросил Невилл несчастным голосом.

— Ни разу, — мрачно ответил Рон, поглядывая на часы.

Очередь в кабинет предсказаний сокращалась медленно. Как только кто–то появлялся на серебряной лесенке, все бросались к нему и страшным шепотом допытывались: «Сдал? Что она спрашивала?» Но все в ответ молчали.

— Она сказала — ей поведал кристалл, — если я что–нибудь вам расскажу, со мной произойдет ужасное несчастье! — пролепетал Невилл, сойдя вниз к Гарри и Рону, те уже приблизились к самой площадке, а Алексия оставалась стоять на прежнем месте. Задумалась.

— Ловко придумано! — фыркнул Рон. — Я начинаю думать, что Гермиона насчет нее права. Старуха, — он ткнул большим пальцем в люк над головой, — просто обманщица...

— Скорее всего, — кивнул Гарри, тоже взглянув на часы: было уже два. — Хорошо бы она поторопилась...

Следующей спустилась Парвати, сияя от гордости.

— Она сказала, что у меня все задатки ясновидящей. Я столько всего увидела... Ну, желаю удачи.

И она сбежала по винтовой лестнице — внизу ее ожидала Лаванда.

— Рональд Уизли! — раздался сверху знакомый глуховатый голос.

Рон состроил Гарри рожу и, поднявшись наверх, скрылся. Гарри остался дожидаться своей участи. Он уселся на лестницу рядом с Лекси  и посмотрел на неё.

-у тебя всё хорошо?-спросил Гарри, укладывая свою руку на плечо девушки.

-не совсем..-она вытащила из кармана ту самую записку, которая прилагалась к метилен на Рождество.- он скоро появится- прикрыв глаза сказала Алексия.

-думаешь? У него был миллион попыток меня убить. У него был миллион попыток связаться с тобой. Но он этого не сделал, не переживай. Всё закончится хорошо.

Алексия молча посмотрела на Гарри и уложила голову на его плечо.

Минут через двадцать на лестнице вновь показались сначала внушительного размера ноги Рона, а за ними и он сам во весь рост. Гарри поднялся навстречу:

— Ну как прошло?

— Полный бред. Ничего я не увидел, пришлось наплести с три короба... хотя не думаю, что она мне поверила.

— Ладно, встретимся в гостиной, — спешно сказал Гарри.

В этот миг над ними прозвучало: « Алексия Блэк!»

В кабинете наверху было очень жарко, шторы задернуты, в камине полыхал огонь.  Профессор Трелони ожидала её , сидя перед большим хрустальным
шаром.

— Здравствуйте, моя дорогая Блэк, — проворковала она. — Будьте так любезны, загляните внутрь шара... внимательно, не торопясь... и потом скажите мне, что вы там увидели.

Алексия склонилась над магическим кристаллом и напряженно уставилась  на него, от души желая увидеть что–нибудь кроме вращения белого тумана. Но все её  старания были напрасны. Молчание затягивалось.

-мисс Блэк? Ну же...? Чего вы молчите?- говорила профессор Трилони.

-я вижу...-Алексия вновь замолчала.

Голова закружилась, а в глазах потемнело. Резко в голове всплыло изображение какой-то хижины, Сириуса,Гарри, Гермионы, Рона, Снейпа и... Римуса?!

Через пару мгновений Алексия пришла в себя. Профессор стояла прямо на дней.

-оооо Мисс Блэк! Вы меня так напугали....-профессор посмотрела на Алексию.

-простите, я просто... переволновалась.. вернемся к экзамену?- девушка вновь посмотрела в шар.-много... боли, страданий, вижу...страшную.. мучительную смерть

-Ну хорошо, моя дорогая, оставим это... Я немного разочарована, но уверена: вы сделали все, что в ваших силах...

****

-а потом я увидела какое-то странное ведение,- говорила Алексия, сидя на траве у озера.-ну или это был простой, самый дебильный сон!

-Алексия. Ты слишком переживаешь из-за всего этого,-сказал Фред, смотря на её профиль.-ты думаешь, Сириус будет  пытаться убить Гарри и переманить тебя на сторону сама-знаешь-кого?

-Фред, я просто не понимаю. Всё это...словно не по настоящему -девушка обняла свои колени руками и просто посмотрела на небо, которое с неистовой красотой отражалось в озере.-закат красивый

-я уверен, что Сириус не виновен.- Фред посмотрел на свою подругу.- не спорю, красивый закат, но как по мне, ты красивее

****

— Клювокрылу конец, — тихо произнес Рон. — Смотри, что прислал Хагрид.

На сей раз послание не было залито слезами, пергамент сух, но рука лесничего тряслась так, что разобрать написанное было почти невозможно.

-Проиграл апелляцию. Казнь на закате. Вы ничего не можете сделать. Не приходите. Не хочу, чтобы вы это видели.

— Мы обязаны пойти, — немедленно решил Гарри. — Нельзя допустить, чтобы он сидел и в одиночестве ждал палача!

— Да, но ведь на закате... — Рон уныло посмотрел в окно. — Нам ни за что не позволят... А уж про тебя, Гарри, и речи нет.

Гарри уткнул подбородок в ладони и, подумав, сказал:

— Вот если бы достать мантию–невидимку...

— А где она? — спросила Гермиона.

Гарри сказал ей где — в тоннеле под статуей одноглазой ведьмы.
— ... Так что если Снегг еще раз засечет меня где–то поблизости, неприятностей у меня будет!.. — заключил он.

— Это точно, — согласилась Гермиона, вставая. — Но это если он засечет тебя... А как этот горб открывается?

— Очень просто... — Гарри еще не понимал, к чему она клонит. — Стукнешь по нему волшебной палочкой и говоришь: «Диссендиум». Но... Гермиона не стала дожидаться конца фразы. Пересекла быстрым шагом гостиную, толкнула
портрет Полной Дамы и исчезла.

— Она что, за мантией? — удивилась Алексия.

Да, именно так она и поступила. Спустя четверть часа Гермиона вернулась; у нее под мантией было спрятано аккуратно сложенное серебристое одеяние.

Рон был потрясен:

— Гермиона, что с тобой творится в последнее время? Ударила Малфоя, поскандалила с профессором Трелони...

Гермиона была явно польщена.  После ужина друзья не вернулись вместе со всеми в башню, а поспешили в холл. Гарри сунул плащ под мантию и шел, прижав руки к животу чтобы прикрыть образовавшийся бугор.Они  прокрались в чулан, примыкавший к холлу, и затаилась, ожидая, когда холл
опустеет. Вот донесся звук шагов, хлопнула дверь...Алексия  осторожно выглянула.

— Порядок, — шепнула она. — Никого. Надеваем мантию...

Тесно прижавшись друг к другу — не дай бог, кто увидит летящую в воздухе руку или ногу, — они миновали холл и по каменным ступеням спустились на лужайку.

Солнце уже коснулось Запретного леса, позолотив верхушки деревьев.
Добравшись до хижины, друзья постучали в дверь. Хагрид откликнулся не сразу. Наконец дверь отворилась, на порог вышел бледный и дрожащий лесничий и огляделся вокруг в поисках гостя.
— Это мы, — чуть слышно произнес Гарри, — под мантией–невидимкой. Впусти нас скорее, мы ее снимем...

— Эх, не след бы вам приходить, — вздохнул великан, но все же посторонился, и они оказались внутри.

Хагрид тут же захлопнул дверь, и Гарри сбросил мантию. Хагрид не рыдал, не бросился друзьям на шею, он просто выглядел совершенно потерянным,
не знал, что делать, что говорить. Смотреть на его беспомощность было во сто крат тяжелее, Чем на потоки слез.

— Может, это... чаю хотите? — предложил он, но его громадные ручищи дрожали, и он никак не мог совладать с чайником.

— А где Клювокрыл? — нерешительно спросила Гермиона.

-Я... я вывел его в огород, — пробормотал Хагрид. Наливая в кувшин молоко, он половину пролил на стол: — Привязал его... там, на тыквенной грядке. Пусть он... это... в общем... посмотрит на деревья, вдохнет свежий воздух... перед тем, как...

Тут руки Хагрида затряслись так отчаянно, что кувшин выскользнул и осколки разлетелись по всему полу.

— Я сейчас все уберу, Хагрид. — Гермиона бросилась наводить порядок.

— Там, в шкафу, еще один есть. — Хагрид тяжело опустился на скамью, вытирая со лба рукавом пот.

Гарри взглянул на Рона, в ответном взгляде не было никакой надежды. Гарри сел рядом с Хагридом.
— Неужели никто ничего не может сделать? — Голос Алексии сорвался в крик — А Дамблдор...

— Он пытался, — ответил Хагрид. — Но против Комиссии нет... это... их ему не пересилить.

Он сказал им: Клювик не взбесился, но их там застращал этот... как его... А этот палач... как его... Макнейр... они с Малфоем... старые дружки... Но вроде все будет быстро... и сразу начисто... И я буду рядом...

Хагрид шумно сглотнул. Он обвел взглядом хижину, как будто искал хотя бы лучик надежды или утешения.

— Дамблдор хочет сам прийти... ну, то есть присутствовать на этом... этой... прислал сегодня утром письмо. Говорит, хочет быть со мной... в это время... Великий человек...

Гермиона, которая все еще искала в шкафу другой кувшин, сдавленно всхлипнула.

— Мы тоже останемся с тобой, Хагрид, — заговорила она, вернувшись к столу с найденным кувшином.

— Нет, — затряс лесничий косматой головой. — Вы вернетесь в замок. Я же... это... сказал: не надо вам видеть. Чтобы и духу вашего не было, потому ежели... ну, Фадж и Дамблдор вас застукают, тем более без разрешения — это для Гарри совсем пропащее дело.

Гермиона разлила чай, пряча от Хагрида бегущие по лицу слезы. Взяв бутыль с молоком, чтобы плеснуть в кувшин, Алексия неожиданно вскрикнула:
— Рон! Гляди! Это Короста! Я же говорила, что Глотик не виноват!

— Что, что? — Рон непонимающе посмотрел на нее.

Гермиона поднесла кувшин к столу, перевернула. Оттуда с возмущенным писком, из последних сил цепляясь за гладкий фарфор, вывалилась старина Короста.

— Короста... — растерянно произнес Рон. — Короста, что ты здесь делаешь?

Он схватил сопротивляющуюся крысу и вынес ее на свет. Выглядела она ужасно — еще больше исхудала, шерсть лезла клочьями, оставляя обширные плеши; в руках Рона она яростно извивалась, стараясь вырваться на свободу.

— Все в порядке, Коросточка, — уговаривал ее Рон. — Тут нет кошек. Никто тебя не тронет!

-ну почему она нашлась-тихо прошептала Алексия.

Хагрид внезапно вскочил, глаза устремились к окну. Его обычно багрово–красное лицо сделалось пергаментно–бледного цвета.

— Идут...

Гарри, Алексия, Рон и Гермиона разом обернулись. Вдалеке по лестнице замка спускались несколько человек. Впереди шел Альбус Дамблдор, его серебряная борода сверкала в лучах заходящего солнца. Рядом семенил Корнелиус Фадж, за ними браво вышагивал палач Макнейр, позади всех тащился дряхлый представитель Комиссии по обезвреживанию.

— Уходите скорее, — сказал Хагрид. У него, казалось, дрожала каждая жилка. — Не должны они вас тут видеть... идите... сей же миг...

Рон затолкал Коросту в карман, а Алексия  схватила мантию.
Хагрид тяжко вздохнул:

— Я вас выведу через черный ход...

Все пошли к двери, выходящей в огород позади дома. Гарри испытывал странное чувство нереальности происходящего, которое возросло еще больше, когда в нескольких ярдах от себя он увидел Клювокрыла, привязанного к дереву за грядкой с тыквами. Гиппогриф, казалось, догадывался, что творится неладное: он поводил из стороны в сторону массивным клювом и беспокойно рыл землю когтями.

— Все в порядке, Клювик, все в порядке, — ласково обратился к нему Хагрид, потом повернулся к друзьям: — Торопитесь, скорее...

Но они были не в силах сдвинуться с места.

— Мы не уйдем...

— Мы им расскажем, как все было на самом деле...

— Они не посмеют убить его...

— Идите! — взревел Хагрид. — Хватает бед и без ваших неприятностей!

Выбора не оставалось. Едва Алексия  накинула мантию на друзей, у двери хижины послышались голоса. Хагрид взглянул на пустое место, где они только что исчезли из глаз.

— Бегите быстрее, — севшим голосом велел он. — Не слушайте... И зашагал обратно в дом — в дверь уже стучали.

Медленно, словно в дурном сне, друзья побрели вокруг избушки Хагрида, и только они обогнули хижину, передняя дверь с треском захлопнулась.

— Пожалуйста, пойдемте скорее, — прошептала Гермиона. — Я этого не выдержу, не смогу...

Пошли к замку вверх по склону лужайки; солнце быстро опускалось, все небо окрасилось в бледно–пурпурный цвет, но на западе еще пылал рубиново–красный отсвет. Рон остановился, как будто налетел на столб.

— Пожалуйста, Рон, — взмолилась Алексия.

— Это Короста... Вырывается... Да сиди же ты...

— я сейчас твою коросту живоглоту скормлю лично!- не выдержала Лекси

Рон скрючился, стараясь удержать Коросту в кармане, но крыса словно обезумела — дико пища, она крутилась, билась, пытаясь укусить Рона за руки.

— Короста, это же я, Рон, дура ты эдакая, — ругал крысу мальчик.
Со стороны хижины донесся звук открывшейся двери и голоса людей...

— Рон, пожалуйста, идем, они уже вот–вот... — задыхаясь, просила Гермиона.

— Да, да, сейчас... Короста, сидеть!

Всё четверо бросилась бежать. Только бы не слышать голосов за спиной. Но Рон опять остановился.

— Не могу справиться! Заткнись, Короста, нас могут услышать!

Крыса визжала так, словно ее резали, но все же звуков в огороде Хагрида она, конечно, не могла заглушить. Сначала мешанина мужских голосов, затем тишина, и вдруг неожиданно— то, что ни с чем не спутаешь — короткий свист и глухой удар топора.

Гермиона пошатнулась.
  
— Не... не может быть! — почти беззвучно выдохнула она. — Как они посмели...

Шок был настолько силен, что Алексии  на минуту показалось, будто рассудок покидает её; всех четверых  ужас пригвоздил к месту, и они оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные черные тени. Внезапно до их слуха долетел дикий вой.

— Это Хагрид — прошептал Гарри. Не раздумывая над тем, что делает, он повернул назад, но Рон с Алексией схватили его за руки.

— Нельзя! — Рон был белее бумаги. — Еще хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись...

На Гермионе тоже лица не было.

— Как... они... могли? — ловя воздух ртом, спрашивала она. — Как они могли?

— Пойдем, — сказал Рон. Зубы у него стучали.

Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ–невидимку на них набросила темнота.

— Короста, сиди спокойно, — приговаривал Рон вполголоса, придерживая нагрудный карман, — крыса неистово рвалась на волю. Рону пришлось еще раз остановиться, чтобы запихнуть ее поглубже. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня!

— Рон, тише, — шикнула на него Алексия. — Через минуту здесь будет Фадж...

— Ну не хочет она... сидеть в кармане... Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Рона.

— Да что с тобой?

И тут Гарри увидел: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке желтыми глазами, к ним крался Живоглот. Как он здесь оказался? Учуял ли он их, услыхал ли писк Коросты, или каким-то образом увидел — этого Гарри сказать не мог.

— Глотик! — ужаснулась Гермиона. — Брысь! Пошел прочь!

Но кот был уже совсем рядом.

— Короста! Стой!

Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Рона, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг Рон, забыв о мантии–невидимке, тоже ринулся во тьму.
Гарри с Гермионой и Алексией переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — друзья скинули ее, и она теперь вилась за спиной как знамя.

Впереди слышались топот Рона и его крики:

— Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне! Возгласы сменил глухой звук падения.

— Коросточка! Брысь, чертов кот!

Гарри, Алексия и Гермиона едва не перелетели через Рона, затормозив перед самым его носом. Парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и Рон обеими руками прижимал к себе съежившийся дрожащий комок.

— Рон, скорее лезь под мантию... — Гермиона тяжело дышала. — Дамблдор... Министр... Они через минуту возвращаются...

Но не успели друзья укрыться мантией, едва перевели дух, как послышались тяжелые шаги огромных мягких лап.

- все это слышат... да?- сказала Алексия

Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно–черный пес со светящимися белесыми глазами. Гарри сунул руку под мантию за волшебной палочкой, но опоздал. Сделав прыжок, пес передними лапами ударил его в грудь, Гарри опрокинулся навзничь, ощутив лицом волну густой длинной шерсти и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули дюймовые клыки.
Толчок оказался столь сильный, что пес перекатился через Гарри.

Несмотря на головокружение и боль в боку (неужели сломал ребра?), Гарри попытался встать; зверь рычал где–то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пес снова ринулся на них,Алексия  изо всех сил оттолкнула  друга в сторону, и страшные
челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Девушки. Раздался истошный крик. Ужасная боль.

Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой. Невесть откуда на Гарри обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и он опять упал. Где–то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала.

— Люмос! — с трудом выговорил Поттер.

Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны.
И там, у основания бугристого ствола, Гарри увидел черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру.

— Рон! — закричал Гарри, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад.

Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск.— нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду.

— Гарри! — воскликнула Алексия. Мантия ее была в крови — ива рассекла ей плечо. — Бежим за помощью!- держась за больную руку говорила девушка.

— Нет! Эта огромная тварь может сожрать Рона, помощь не поспеет!

— Нам одним туда не пробраться... Свистнула еще одна плеть, стараясь достать их, — тонкие ветви сплелись в узловатый кнут.

— Если смог пес, сможем и мы, — пропыхтел Гарри, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг.

— На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. —Хоть кто–нибудь...

Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по–змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами уперся в какой–то нарост на стволе Ивы.
И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик.

— Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руку Гарри. — Как он мог это знать?
— Они с той собачкой друзья, — буркнул Гарри. — Я видел их вместе. Идем. Держи наготове волшебную палочку.

В считанные секунды они были у ствола Ивы с готовыми для боя палочками.
Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушенным по–лисьи хвостом. Гарри поспешил за ним — пролез в нору головой вперед и по земляному накату соскользнул на пол низкого туннеля. Глотик поджидал неподалеку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Гарри. Еще мгновение — и рядом приземлилась Алексия, а следом  появилась и Гермиона.

— Где Рон? — испуганно прошептала она.

— Вперед! — позвал Гарри и, пригнувшись, бросился вслед за Живоглотом.

— Куда ведет этот туннель? — чуть слышно спросила Гермиона.

— мы окажемся в визжащей хижине.- заговорила Алексия. Он отмечен на Карте Мародеров, но им никто никогда не пользовался. Он ведет за пределы Карты, но кончается в хижине.

Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход все не кончался, и, казалось, он был ничуть не короче коридора, ведущего в «Сладкое королевство». Но никто  не мог думать ни о чем, кроме Рона, и того, что исполинский пес может с ним сделать. Идти, сложившись вдвое, было тяжело, друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью.

Но вот туннель пошел вверх, затем свернул, и Живоглот куда–то исчез. Сбоку Алексия  увидела слабый свет, падающий из какой–то дыры. Они с Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки - и заглянули внутрь. С той стороны оказалась комната — пыльная и разоренная. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто–то ее крушил, окна заколочены досками. Гарри взглянул на девочек, вид у них был изрядно напуганный, но они  согласно кивнули.

Алексия  протиснулась  в проем первая и огляделась. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутемный коридор.
Ребята  огляделись, рядом стояло разбитое деревянное кресло на трех ножках и с выломанными подлокотниками. Гермиона  с сомнением покачал головой:

— Это не привидения натворили.

Над головами у них послышался какой–то скрип — на втором этаже явно что–то
происходило. Друзья уставились в потолок, Обернувшись к подругам, Гарри вопросительно поднял брови — Гермиона, соглашаясь, кивнула еще раз. А вот Алексия просто замерла. Они Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что–то тащили наверх, и совсем недавно..
Ребята Поднялись на темную площадку.

— Нокс, — произнесли трое вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас.

Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое–то движение, чей–то приглушенный стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками.

Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь.  Рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон.

Гарри и Гермиона бросились к нему, Алексия же стала оглядываться вокруг.

— Рон, как ты?

— А где пес?

— Это вообще не пес, Гарри, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка...

— Что?

— Это он... Анимаг...

-только не говори, что это... -Алексия изумленно посмотрела на Рона. Она всё поняла.

Взгляд Рона был устремлен поверх плеча друга. Гарри круто обернулся. Какой–то человек,скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату.
Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, желтые зубы оскалились в усмешке. Это был Сириус Блэк