Chapter Ten
На следующее утро я проснулась с тяжёлым чувством в груди. Солнечный свет едва проникал сквозь плотные шторы, а в голове крутилось одно и то же: вчерашняя встреча с Гарри, его слова, взгляд... и ощущение, что он меня понимает больше, чем кто-либо ещё.
Но реальность быстро вернула меня на землю. В доме родителей всё казалось слишком обычным, слишком безопасным. Я спустилась на кухню, где отец уже пил утренний кофе, а на столе лежала газета.
— Скай, мы должны поговорить, — сказал он, не поднимая глаз от чашки. — Ты всё ещё хочешь видеть этого... «учителя»?
Я замерла, почувствовав, как внутри меня разгорается тревога.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.
Отец вздохнул, тяжело отставив чашку.
— Я выяснил кое-что, и это совсем не то, что ты мне говорила. Гарри... он не учитель, Скай. Он... он другой.
Сердце сжалось. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и внутри что-то резко вспыхнуло.
— это ведь все ты! — почти выкрикнула я, не в силах сдержать гнев. — Ты даже не спросил меня! Ты сразу решил, что знаешь правду!
— Скай, — отец сказал спокойным, но твёрдым голосом, — я хочу лишь защитить тебя. Я чувствую что не стоит ходить к нему. О нем идут плохие слухи.
— Защитить?! — я почувствовала, как голос срывается, превращаясь в крик. — Это ты называешь защитой? Он не обижал меня! Он... он честен со мной, а ты просто пытаешься контролировать всё!
Отец нахмурился, но молчал. Я сделала шаг к нему, сжала кулаки.
— Ты не понимаешь, — прошипела я, — он не тот, кем ты его считаешь. Он не «угроза», он... он другой. И, возможно, впервые кто-то смог увидеть во мне то, что ты никогда не замечал.
В доме повисла тишина. Я чувствовала, как гнев постепенно смешивается с отчаянием: отчаяние от того, что мои чувства не понимают, и гнев, что никто не доверяет моему выбору.
Я развернулась и поднялась наверх, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но это были не слёзы слабости — это были слёзы от того, что впервые кто-то за долгое время смог затронуть моё сердце, и теперь я была вынуждена бороться с внешним миром, который не принимал его.
—
Сегодня я пропустила «урок» и не предупредила Гарри, что не приду. Отец был прав — мне следовало признаться ему заранее, что Гарри совсем не учитель. Но мысль о том, как он посмотрел на меня вчера вечером, как говорил тихо, почти шепотом, не давала покоя.
Я лежала на кровати, глаза уставились в потолок, а голова была переполнена мыслями о нём: о его холодном взгляде, который внезапно становился мягким, о странной улыбке, едва заметной, почти скрытой, и о том, как он сумел одним словом вывести меня из равновесия.
Вдруг раздался звонок телефона. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло. На экране высветились неизвестные цифры .
Я на секунду замерла, руки дрожали, когда я проводила пальцем по экрану, чтобы ответить.
— Скай, — Гарри произнес. Откуда у него мой номер? Голос был мягким, тихим, почти опасно спокойным. — Где ты?
— Я... я осталась дома, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но он дрожал. — Отец... он...узнал
— Не важно, — перебил он, и его голос стал чуть твёрже. — Почему ты не предупредила? Я ждал.
Я сжала телефон сильнее.
– Как мне надо было тебя предупредить, что я не прийду посидеть у тебя за столом или поиграть в карты? – я вспомнила как его глаза поменялись вчера, когда я на него надавила. – у меня не было твоего номера, Гарри.
— У тебя нет моего номера? — Гарри сделал паузу, и в его голосе сквозила лёгкая усмешка, почти невидимая, но я уловила её. — Ну, теперь есть.
— Значит, ты мог бы предупредить меня сам, если бы захотел, — сказала я, стараясь, чтобы тон звучал спокойно, хотя внутри всё кипело.
— Мог бы, — согласился он тихо, почти шёпотом, — но это не было бы... правильным. Я хотел, чтобы ты сама выбрала, остаёшься ли. Чтобы это было твоё решение.
— Гарри... — начала я, чувствуя, что голос дрожит, — ты ведь знаешь, что я не обязана быть рядом. Ты очень настойчиво пытаешься завоевать мое внимание.
– Послушай, перестань быть правильной. Это погубит тебя. Я хочу тебя научить свободе. Чтобы ты поняла как это легко и просто жить, а не пытаться подстраиваться под общество – поучительно говорил он. – Слушай меня внимательно, — перебил он, и его голос стал чуть твёрже, почти серьёзным. — Завтра... мы можем просто уйти. Сбежать.
Я замерла. — Что... что ты имеешь в виду? — спросила я, не веря своим ушам.
— Я имею в виду... оставить всё. Дом, правила, всё, что мешает. Никто не узнает, никто не сможет остановить нас. Только мы.
Я сжала телефон в руках, сердце колотилось так, что казалось, будто оно оглушает меня. Страх, волнение и странное предчувствие смешались вместе.
— Гарри... — едва слышно прошептала я, — это... это безумие.
— Может быть, — сказал он тихо, почти игриво, — но иногда безумие — единственный способ почувствовать себя свободным.
Я замолчала. Его голос, уверенный и одновременно мягкий, пронзил меня до самых глубин.
— Это слишком, я тебя не знаю, — сказала я, едва дыша.
— Хорошо. — Он сделал паузу, и в тоне снова появилась мягкость. — Просто знай: это предложение. И если решишься... завтра может стать началом чего-то нового.
Я положила телефон, сердце ещё долго колотилось. Он только предложил... но этого было достаточно, чтобы мир перевернулся.
Парень, который мне угрожал, парень, которого я знаю всего пару дней... хулиган, кажется, ужасный человек с виду — смог одурманить меня всего за один день. Как это возможно? Как кто-то, кого я считала опасным и раздражающим, сумел так легко проникнуть в мои мысли, в моё сердце?
Я села на кровать и закрыла глаза, пытаясь понять себя. Его голос, мягкий, но уверенный, снова звучал в моей голове. Каждое его слово, каждое предложение сбежать — как вызов, как искра, которая зажгла что-то внутри меня.
И одновременно меня охватил страх. Это был не просто страх перед побегом или нарушением правил. Это страх перед самим собой — перед тем, как сильно я могу хотеть быть с ним, несмотря на разум, несмотря на опасность.
— Скай... что с тобой происходит? — прошептала я самой себе, ощущая, как руки дрожат. — Ты же не должна чувствовать этого... и всё же ты чувствуешь.
Я открыла глаза и посмотрела на окно. Мрак за стеклом казался безопасным, но в то же время манящим, словно символом того, что завтра может измениться всё. Одно его предложение — и я уже мысленно представляла себя на грани: между привычным миром, который держал меня в рамках, и чем-то совершенно новым, опасным... и чертовски привлекательным.
Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Но мысль о Гарри и его предложении не оставляла меня. Он сумел за один день разрушить все мои привычные ощущения о безопасности, доверии и контроле.
И теперь я понимала одно: я не могу просто забыть его слова. Они застряли в моей голове, как тихий, но непреодолимый зов.
Завтра всё изменится. И я уже знала, что не смогу просто остаться в стороне.