глава 23
Я знаю, тебя не нужно спасать. Тебе бы покоя, спокойствия и тишины. Чтобы за окном было море, и горизонт был усеян россыпью горных вершин.
В комнате, погруженной в темноту, Илона, поджав к себе ноги лежала накрытая одеялом в теплой кровати. Повернувшись на бок, девушка листала ленту новостей держа в руке телефон с разбитым экраном, она уже давно не меняла стекло, хотя уже стоит.
Дом погрузился в тишину, Илона слышала свое мирное дыхание, звучание птиц на улице и трескающие пение сверчков. Только выйдя из душа она все еще чувствовала запах мелиссы и мятного шампуня, исходящего от волос.
Но даже вглядываясь в публикации и статьи Илона не могла сосредоточиться, перед глазами плыли мысли и образы. Как же бывает сложно понять себя, свои мысли, желания и стремления. Илоне не нравится чувствовать себя странной, не такой как остальные, какой-то тихой и отстранённой. Хочется быть такой как Ловиса или Аманда, которые умеют громко говорить и не боятся осуждения, хотя...Илона отключила телефон перевернувшись на спину и вглядываясь в высокий потолок. Ей хочется почувствовать то, что каждый день чувствует Анна. Любовь.
Чувствуя себя глупо, Илона положила руку на лицо закрыв глаза от чего темнота стала глубже. Вдруг привыкшей к одиночеству Илоне захотелось объятий, простых и крепких объятий, так чтобы почувствовать, как тебя прижимают к себе, вдохнуть запах человека и уткнуться в плечо забыв обо всем на свете.
Смяв одеяло, подросток обвела комок двумя руками прижимая к себе. Хочется заглушить пустоту, почувствовать тепло и безопасность, вдохнуть любовь даже если будет больно, даже если будут трудности, больше не хочется быть одной и создавать образ сильной девушки. Илона отрицательно мотнула головой, она не сильная и никогда такой не была, она не умеет быть одна и не хочет. Всегда была слабой, всегда нуждалась в любви.
***
Утром, как только Илона вышла за порог своей комнаты она столкнулась с тяжелым взглядом матери. Стало страшно, и стало сразу понятно, разговор будет серьезным. Морщины на лице матери стали ярко выраженными из-за нахмуренного выражения лица.
Илона остановилась, молча всматриваясь в глаза матери.
—Илона ты с ума сошла? Скажи мне! —тяжело сказала женщина, стараясь не срываться на крик, но хрип в голосе и покрасневшее лицо грубо выдавали.
—Что случилось? —сделав каменное лицо устало спросила Илона, хотя уже понимала, о чем будет разговор.
—Ты не маленькая, ты должна понимать, что шведская система образования отличается от украинской, ты не можешь просто пропускать уроки и не сообщать о родительских собраниях!
—Я не пропускала уроки.
—Хоть на этом спасибо! Илона я тебя не понимаю! —крик уже вырывался из горла женщины, которая не узнавала собственную дочь, —Скажи ты совсем дурочка? Не понимаешь нет? Здесь все совершенно по-другому, может в Украине ты и могла подумать, что всем плевать, но здесь сразу идут разбирательства, что не так с ребенком, почему он боится приходить на родительские собрания с родителями? Может тебя бьют? Может у тебя что-то не так в семье? И тогда вызывают социальные службы! А может ты правда хочешь, чтобы тебя забрали? Меня с папой депортируют, а тебя заберут в другую семью, там будет тебе лучше, ведь с нами тебе не нравится. Мы тебя не понимаем, мы плохие, ты одна несчастная.
На глаза Илоны навернулись слезы, и она поджала губы. Подросток держала себя, впитывала каждое слово матери, и черная дыра в груди расширялась.
—Хватит мам...пожалуйста...
—Что хватит?! Илона! Почему ты не сказала? Почему?!
Зажмурившись, подросток опустила голову.
—Ну почему ты так себя ведешь? Посмотри на меня! Я сказала посмотри на меня! —прошипев приказала женщина и девушка покорно подняла голову, но не имела смелости заглянуть в материнские глаза.
—Я не хочу с тобой разговаривать. —обреченно ответила Илона.
Женщина скривила губы, но ответить ничего не успела, подросток, толкнув мать плечом быстрым шагом побежала вниз по лестнице оставляя женщину в немом шоке стоять в коридоре.
Как пуля, несясь ко входной двери Илона не замечала ничего вокруг. Хотелось исчезнуть, испарится, взорваться на мелкие кусочки, больше никогда ничего не чувствовать, особенно этот стыд и дыру в сердце.
—Илона! —закричала женщина, спускаясь по лестнице, —Сейчас же остановись! Илона!
Пропуская мимо ушей голос матери подросток ударом руки распахнула двери и выбежала на улицу прихватив обувь. В одних носках быстрым шагом подросток отдалялась от дома все еще слыша крик матери.
Злость и обида кипела в крови и пробирала до дрожи. Остановившись в двадцати метрах от дома, Илона обернулась, всматриваясь в окна. Желание возвращаться в этот дом отсутствовало, видеть лицо матери и слышать ее голос было сравнимо с пулей в лоб.
Кинув ботинки на холодную землю, от которой носки промокли насквозь, Илона быстро обулась и дрожащими руками завязала туго шнурки. Сегодня Илона не собирается в школу, содрогаясь от ненависти и обиды подросток направилась в сторону густого леса. Чувствуя мокрые носки в обуви, но уверено шагая, Илона кусала щеки и тяжело дышала, сдерживая слезы. Не оборачиваясь, Илона прошла первые деревья и зашла в лес, с деревьев которого капали следы дождя на волосы. Подросток прошла несколько десятков метров пока не увидела в близи высокие колонны моста.
Но и шагу сделать не успела в сторону постройки как чья-то рука опустилась на ее плечо. Невероятно испугавшись, подросток тут же взвизгнула, отпрыгивая в сторону. Но увидев перед собой Артема она разозлилась.
—Идиот! —громко и с обидой отрезала Илона.
—Прости, —не сдержавшись коротко рассмеялся парень.
Дернув на себе куртку поправляя материал, Илона вопросительно взглянула на одноклассника.
—Что ты здесь делаешь?
—Гуляю, —пожал плечами Артем, — а ты кстати не в школе, как объяснишь?
—Издеваешься? —нахмурилась Илона, —ты тоже не в школе.
—Сегодня первый урок только для тех, у кого пересдача и ты как раз есть в списке, в отличии от меня.
—Я не знала, —через пару мгновений тихо ответила Илона. —я там не понимаю ничего на вашем языке.
Артем с сожалением взглянул на Илону. Девушка выглядела растерянной, тупо смотря в мокрую землю она о чем-то мрачно начала задумываться.
—Забей, —вдруг сказал парень, заставляя Илону обратить на себя внимание, — пойдем покажу тебе кое-что.
Подросток нахмурилась недоверчивым взглядом окидывая стоящего перед ней Артема.
—Пойдем, —кивнул парень в сторону моста куда и собиралась Илона.
Девушка продолжала стоять с тем же хмурым видом на лице вызывая у парня тонкую улыбку. Обреченно пожав плечами и улыбнувшись шире, Артем пошел прочь к мосту оставляя Илону стоять одну. Лишь на глупые пару мгновений задумавшись на пару глупых мыслей Илона тяжело вздохнула, прежде чем наконец последовать за одноклассником.
—Мне кстати понравилось, как ты играл на гитаре, — решив заполнить тишину, спустя сто метров ходьбы прикрикнула Илона и тут же крепко сжала губы жалея о сказанном.
Не останавливаясь, Артем обернулся, бросая на Илону полный веселья взгляд.
—Спасибо, старался. —сдерживая по какой-то причине смешок ответил Артем.
Как только тот обернулся Илона сделала глубокий вдох закрыв глаза на пару секунд и ругая себя за глупость. Да он же смеется над ней! Парням совершенно нельзя говорить комплименты, они могут только смеяться над этим.
На лице Илоны появился сосредоточенный взгляд. Они идут к мосту? Что он хочет ей вообще показать? Подросток сжала руки, может стоит пойти домой? Нет нет, может в школу? Она мотнула головой, лучше быстро шмыгнуть в другую сторону леса пока она идет за ним, и он ее не видит.
—Как тебе? —вдруг прозвучал голос Артема, и Илона поняла, что они пришли к одной из колонн моста.
Открыв рот чтобы ответить, она тут же потеряла все слова взглянув на бетонную стену колонны.
Он нарисовал ее.
Сердце гулко начало бить в ушах. Перед глазами Илоны был ее портрет, нарисованный в стиле граффити. Почти в точности нарисованные ее черты лица, длинные темные волосы и почему-то с гитарой в руках.
На лице Илоны проступила озадаченная улыбка. Сделав короткий шаг вперед, она начала внимательнее рассматривать рисунок. Это казалось чем-то прекрасным и невероятным. Как похожи были глаза! И улыбка! Не широкая, а легкая и задорная словно она всего секунду назад заливисто смеялась. От чего глаза казалось горели, она смотрела влюблено.
Сердце замерло в груди, это был восторг. Она была изображена привлекательной и даже обворожительной, хотя Илона отнюдь не считала себя такой. Однако такой её увидел Артем.
—Почему гитара? — обрывисто вздохнув спросила Илона, разглядывая лик на портрете.
Артем ответил не сразу, но даже пауза, занятая размышлениями, не смогла ему помочь ответить внятно.
—Там в ресторане, когда ты взяла в руки гитару. —на лице Артема проскользило множество эмоций и он вскинул брови пожимая плечами, —не смог забыть, ты так смеялась...я захотел тебя нарисовать, попытался запомнить каждую деталь...—не сразу он добавил с улыбкой и уже начав сгорать от неловкости и некого смущения, —и с не правильными аккордами.
С лица Илоны не смогла скрыться усмешка и она бросила взгляд на пальцы сжимающие струны. Пелена на глазах заставила портрет размыться, и подросток сжала губы в тонкую полоску. Опустив взгляд с портрета на мокрую землю, покрытую неровным слоем потемневших листей, Илона задумалась. Она вспомнила свои рисунки, портреты родителей и друзей, нарисованные ею, почему она перестала рисовать? Почему в ней пропала смелость это делать и дарить людям эти же эмоции, те, которые подарил ей сейчас Артем? Необъяснимые короткие радость и восторг, желание бесконечно рассматривать и сравнивать с собой, удивляться схожести и видению автора.
Подняв голову, Илона сделала пару шагов сократив расстояние между ней и колонной. Оказавшись так близко к бетонной стене, Илону захлестнуло желание темных волос и гитары.
—Ты ведь тоже рисуешь? Я видел, —вдруг оказавшийся за спиной Артем заставил Илону вздрогнуть от неожиданности заданного вопроса, — ты рисовала Аманду в тетради.
Илона неопределённо кивнула, не желая или скорее боясь оборачиваться.
—Я люблю рисовать —призналась Илона, — но портреты не люблю, это сложно, всегда страшно не передать в портрете то, чего хочет увидеть человек в себе. — тонкие пальцы потянулись к холодной и уже яркой стене, аккуратно девушка провела кончиками пальцев по гитаре. По тонким струнам и по руке, принадлежащей ей. Илона провела линию от кисти к темным волосам, оттенок которых был подобран великолепно. Сколько же Артем потратил времени на этот портрет?
Рядом с девичей рукой вдруг оказалась юношеская, девушка тут же вздрогнула, почувствовав парня ближе за своей спиной.
—Я люблю пейзаж, — продолжила Илона, чувствуя, как грудь стала тяжело вздыматься и как ее глаза забегали по портрету, — люблю пейзаж...природу. Мне нравятся рисовать леса, как сейчас, во время дождя и тумана. — Она замолчала, чувствуя себя недостаточно уверенно чтобы продолжить, но Артем молчал, ожидая ее слов и она заставила себя продолжить, — когда настроение становится не понятным...появляется желание упасть на землю и закрыть глаза, а вроде хочется и бесконечно смотреть на туман, вглядываясь в силуэты деревьев и чувствовать, как дождь бьет по голове. —медленно, забывшись в своей фантазии ответила Илона. — Можно передать столько чувств и эмоций. В картине, где есть природа всегда можно будет рассказать историю.
На лице Артема появилась улыбка, легкая и согревающая. Он смог представить лес позади них покрытый серым густым туманом, точно видел силуэт косули, пробирающейся сквозь деревья и водящей носом по земле в поисках еды. Как где-то вдалеке сидящая на хрупкой ветке звучала желтоглазая сова и как к ее пению смело присоединились сойка и соловей. Представил как это вырисовывается кистью на холсте с помощью девичьей руки, чьи пальцы сейчас были в миллиметрах от его.
Как бы ему сейчас хотелось, чтобы она обернулась. Но Илона этого не делала, продолжала стоять лицом к портрету, боясь встретиться взглядом с серыми глазами.
—Не нужно было этого делать, —вдруг тяжело сказала Илона, опуская руку, — ты... —закрыв глаза Илона обернулась, чувствуя Артема напротив, — хватит, —наконец открыв глаза она увидела перед собой Артема, он ничего не говорил, он был растерян и боялся даже слово сказать, — Артем.
Она впервые произнесла его имя. Он открыл рот чтобы ответить, он не знал, что именно, в голову еще ничего не пришло, однако, знал ему срочно нужно что-то сказать, но Илона не позволила ему этого тут же замотав головой.
—Артем, не нужно меня спасать, помогать, рисовать меня. Не нужно даже разговаривать со мной, делай вид что меня нету. —эти слова были как удар для обоих, она не хотела этого говорить, а он не хотел это слышать.
Почему она это говорит? Зачем? Артем отрицательно замотал головой. Что за глупости он только что услышал?
—Не нужно было спасать? Хотела правда умереть в той ванной? — спросил Артем более резко чем ожидал.
—Хотела, очень хотела. —подтвердила Илона.
—Я не жалею, что спас тебя и ты не должна.
—Но я жалею, —сдвинула брови Илона, отвечая сдавленным голосом. —Я хотела умереть Артем, —продолжала Илона, —ты считаешь, что спас, что помог мне, но ты просто грубо вмешался...
Плечи Артема поникли, не желая все это слушать он коснулся и в последствии сжал руку Илоны заставив ее замолчать. В ее взгляде он смог увидеть испуг и это стало вторым неприятным ударом.
—Ты можешь пойти топиться снова, —сказал Артем заставив сердце Илоны сжаться до колющей боли, — и я не стану тебя спасать снова, ты наконец окажешься там, где так желаешь. — отпустив руку Илоны он сделал шаг назад последний раз смотря на шокированное и напуганное лицо Илоны, после чего развернувшись ушел, оставляя ее рядом с портретом.