Рождество
Рождество пришло тихо.
Дом был наполнен светом, запахом хвои и чем-то очень тёплым, почти забытым. Седрик с родителями возились внизу, смеялись, обсуждали ужин, а я сидела у окна, поджав ноги, и смотрела, как за стеклом медленно падает снег.
Было спокойно.
И всё равно чего-то не хватало.
Первое письмо пришло утром.
Почерк был аккуратный и чуть наклонённый.
От Гермионы.
Она писала о книгах, которые получила в подарок, о том, как странно видеть Хогвартс без половины учеников, и между строк - заботу. Спрашивала, как я, хорошо ли мне дома, и не жалею ли я, что уехала.
Потом прилетело второе.
От Гарри и Рона.
Короткое, шумное, будто они писали его вдвоём, перебивая друг друга. Гарри спрашивал, весело ли у нас, а Рон жаловался на еду и уверял, что без меня в поезде было скучно.
Я улыбалась, складывая письма рядом.
Но сердце всё равно ждало.
Третья сова появилась ближе к вечеру.
Я узнала её сразу.
Сердце сжалось ещё до того, как я развернула конверт.
Почерк был резкий, уверенный. Немного угловатый.
От Драко.
Он не писал длинно. И не пытался быть особенно милым.
Он просто писал честно.
Он писал, что Рождество в Малфой-мэноре слишком громкое и слишком холодное. Что ёлка идеальная, а ощущения - нет. Что он поймал себя на том, что ищет меня взглядом даже там, где меня быть не может.
Он не писал, что скучает.
Но каждое слово было именно об этом.
Я перечитала письмо дважды. Потом ещё раз. И вдруг поняла, что улыбаюсь так, что болят щёки.
В тот вечер, сидя у камина, я держала его письмо в руках дольше всех остальных.
Рождество было тёплым.
Письма - искренними.
Но самым важным было то одно, которое прилетело от того, кто остался далеко...
и всё равно был рядом.
Мы остались наедине поздно вечером.
Дом притих, огонь в камине потрескивал ровно и спокойно. Я сидела на краю дивана, перебирая конверты, когда Седрик сел напротив, опершись локтями о колени.
Он смотрел внимательно. Слишком внимательно, чтобы это было случайно.
- Ты сегодня много улыбаешься, - сказал он наконец.
Я вздохнула и опустила взгляд на письмо в руках.
- Я стараюсь быть
ответила я тихо.
Он кивнул, будто ожидал именно этого ответа.
- Это из Хогвартса?
- Да.
- От них? - он улыбнулся уголком губ. - От Гарри, Рона, Гермионы?
- От них тоже.
Седрик помолчал. Потом протянул:
- Но не они заставляют тебя перечитывать одно и то же письмо.
Я подняла глаза.
Он не улыбался. Но и строгим не был. Скорее... бережным.
- Это Драко, да?
Я не стала отрицать.
- Да.
Он откинулся назад и тихо выдохнул, будто что-то для себя решил.
- Знаешь, - сказал он после паузы, - я заметил это ещё на платформе. Не потому, что вы держались за руки. А потому, как ты на него смотрела.
Я сжала письмо сильнее.
- Я не планировала, - начала я, но он мягко перебил.
- Я знаю. С такими вещами никто не планирует.
Он посмотрел в огонь, потом снова на меня.
- Тебе с ним спокойно?
Вопрос был простым. И самым важным.
- Да, - ответила я сразу. - Даже когда сложно.
Седрик улыбнулся. Тепло. По-настоящему.
Тогда всё правильно.
Я удивлённо посмотрела на него.
- Ты не злишься?
- Я переживаю, - честно сказал он. - Потому что мир иногда бывает жесток к тем, кто выбирает не самых удобных людей. Но злиться? Нет.
Он встал и подошёл ближе, положил руку мне на плечо.
- Ты моя сестра. И если кто-то делает тебя сильнее, а не меньше... я приму его. Даже если он Малфой.
Я рассмеялась сквозь ком в горле.
- Спасибо.
- Только одно, - добавил он, уже улыбаясь хитрее. - Если он тебя обидит...
- Я скажу, - перебила я.
- Нет, - Седрик покачал головой. - Я и так узнаю.
Мы переглянулись и рассмеялись уже вместе.
Я снова посмотрела на письмо в руках.
Рождество было тёплым не из-за огней или подарков.
А потому что меня понимали.
И принимали - такой, какая я есть.
почти бесшумно.
Я проснулась не сразу - скорее почувствовала, что в комнате появилось что-то лишнее. Что-то новое. За окном было темно, дом спал, даже камин давно погас. Только лунный свет и белое пятнышко бумаги.
Почерк я узнала мгновенно.
Я села на кровати и осторожно развернула письмо.
Адель.
Если ты читаешь это письмо ночью - значит, всё идёт так, как я и думал. Ты всегда не спишь, когда в голове слишком много мыслей.
Я не хотел писать сегодня. Честно. Уже писал тебе днём, и это должно было быть достаточно. Но, кажется, некоторые слова не умеют ждать утра.
В Малфой-мэноре слишком тихо. Здесь красиво, правильно и... пусто. И я впервые поймал себя на том, что думаю не о том, как всё должно выглядеть, а о том, как оно ощущается.
А ощущается так - мне тебя не хватает.
Я не умею говорить это вслух. И, возможно, никогда не буду. Но ты должна знать - рядом с тобой мне не нужно притворяться сильнее, чем я есть. Это редкость. И я не собираюсь её терять.
Если тебе вдруг станет трудно - просто напиши. Не объясняй. Не оправдывайся. Я пойму.
Спокойной ночи, если ты всё-таки уснёшь.
Д.
ты был прав - я не спала.
Дом давно затих, даже огонь в камине погас, а мне всё равно казалось, что день ещё не закончился. Наверное, потому что некоторые мысли не уходят вместе с вечером.
Твоё письмо пришло тогда, когда оно было нужнее всего. Я держала его в руках и думала, как странно - ты далеко, но именно твои слова сделали эту ночь тёплой.
Мне тоже непривычно. Чувствовать, что рядом есть кто-то, кто понимает без объяснений. Кто не требует быть удобной или правильной.
Я не знаю, как всё сложится дальше. И, возможно, это даже хорошо. Но я знаю одно - мне важно, что ты есть. Что ты пишешь. Что ты думаешь обо мне тогда, когда никто не видит.
Если тебе станет слишком тихо - пиши. Даже если это будет одно слово. Я услышу.
Спокойной ночи, Малфой.
Ответ улетел также быстро как и прилетело само письмо . А я просто заснула наслаждаясь моментом что я дома . Но скучала я тоже сильно