KELLY

- Что за шутки, Гарри? - громко спросила я, прерывая напряженную тишину, которая возникла у нас в машине.

Моя кровь кипела, нервы были на пределе, я до сих пор не могла смириться, что Маркус угрожал Гарри из-за каких-то бумаг.

- Это не шутки, Келли! - на выходе ответил парень, сильнее сжимая пальцы на руле, - Когда-то он был главным, но твой отец и Робин пошли против него; это было тёмное время, полное лжи, преступности и власти. Они лишили Маркуса всего: работы, успешного заработка, даже его жена уехала к своей маме и прихватила с собой детей. Он остался один, безработный и считающий каждую копейку.

- Тогда, как так получилось, что он начал угрожать тебе? - мне было слишком любопытно, но и одновременно страшно, и логика кудрявого меня запутывала.

- Не перебивай меня! - кинул Гарри, и я поджала губы в тонкую полоску, - Когда все потеряно и уничтожено, всегда должен быть выход, и он был у Маркуса, - Стайлс взглянул на меня, - Это мало, кто знает.., - вновь перевёл взгляд на дорогу.

- Говори уже, Гарри. Не думаю, что это что-то сверхъестественное, чтобы нельзя было рассказать мне, или это государственная тайна? - я игриво выгнула бровь, в надежде, что в этом парне откроется позитивная сторона.

- Ты не понимаешь, порой, правда может быть жестока.

- Я тебя не понимаю. Зачем нужно было рассказывать историю про Маркуса, чтобы потом на самом интересном обломать? - скрестила руки я, поворачивая голову к окну.

За окном расстилался прекрасный вид на Хитлвуд: разноцветные огни ярко сверкали на вывесках магазинов, привлекая внимания жителей и туристов. Фонари горели желтым цветом, освещая дорогу.

- Я просто беспокоюсь о том, что тебе может не понравиться эта правда, - тихо сказал Гарри хриплым голосом, от которого в животе начало что-то сворачиваться.

Я проигнорировала, что мне сказал Стайлс.

И что может быть такого жестокого в этой правде? Я уже немаленькая девочка, я смогу принять её, просто иногда близкие люди не хотят доверять мне.

Тот же отец. Почему он мне не рассказал про Маркуса сразу после дня рождения Шейлы? Потому что этот мужчина странно на меня смотрел. Зачем нужно было скрывать это от меня очень долго? Потому что я не люблю, когда меня не посвящают в тайны, в которых я уже участвую. И теперь я сомневаюсь, уехал ли в Нью-Йорк мой отец, или же он где-то строит коварный план против Маркуса. Ну а этот бизнес Робина, эти бумаги..

- Келли, ты серьёзно обиделась? - с усмешкой спросил знакомый голос, после чего я просто молчала, - Ну же, мисс Уайт, - Гарри невзначай положил руку на моё колено, слегка потрепав его; я чуть не задохнулась от собственных мыслей и эмоций, которые нахлынули как раз не вовремя, - Медвежонок Ли? - в прозрачном отражении окна я увидела его улыбку, которую Гарри не смог сдержать, после упоминания моего очень давнего и забытого прозвища.
Я бы улыбнулась, рассмеялась в ответ, вспоминая наше детство, но эта рука Гарри, которая покоится на моём колене, и которую он не собирается убирать, сводит меня с ума. Я даже не знаю, что делать.

- Эм...Гарр-р-и, - произнесла я, закусывая нижнюю губу.

- Прости, - быстро проговорил тот, убирая свою руку.

Но ты ведь не это имела ввиду, да? Тебе понравилось, как она охватывала твое колено.

Чёрт возьми, дурацкий внутренний голос.

- Ты...ты расскажешь?

- Я тебя предупреждал, - грубовато ответил парень, резко нажимая на педаль газа.

Одна рука вцепилась в сиденье, а другая схватилась за верхнюю ручку. Тело от страха вдавилось в кресло; была слишком большая и неприличная скорость, и Гарри был разозлен то ли из-за его руки, то ли из-за того, что я давлю на него и прошу рассказать конец этой истории.

- Гарри, не так быстро!

- Ты настаивала рассказать тебе, как Маркус опять взобрался практически на вершину мира, так что слушай и не перебивай! - огрызнулся он, надавливая на педаль, - Как я и сказал: у Маркуса был выход из всего этого положения. Одна женщина, с которой у него был роман, впряглась за него и вытащила из бездны.

- Кто она?

- Это Эмми Монро, твоя мать, - слова кудрявого эхом прошлись в моей голове.

Что? Этого не может быть! Моя мать сейчас в Лос-Анджелесе с Генри, она счастлива с ним, и она была счастлива с моим отцом и не стала бы его предавать. Она бы не поступила так по отношению к нему. Я уверена в этом, наверное, произошла какая-то ошибка в данных, или может быть Эмми Монро не одна в Великобритании? Я не хочу верить словам Гарри, я не хочу думать, что моя мать предала отца и уехала, чтобы никогда не появляться у нас на глазах.

Я не заметила, как машина остановилась возле моего дома, так как была шокирована. Стайлс внимательно следил за мной, не спуская глаз, когда я уставилась в одну точку; это был какой-то яркий фонарик; и просто смотрела туда.

- Мы приехали, - оповестил он, слегка касаясь моей руки.

- Я..я вижу, - киваю, - Я уверена, что здесь какая-то ошибка, она не могла так поступить.

Слёзы наворачивались на глаза, слишком много событий произошло за один жалкий месяц. Я не была готова к этому.

В глубине души ты веришь, что она не могла так поступить, но..

- Я тоже хочу в это верить, - отвечает Гарри.

Молчание.

- Ты меня впустишь переночевать? Я просто не хочу ненужные расспросы от матери, - я уже и забыла, что у Гарри была разбита нижняя губа и бровь.

- Конечно, - конечно, нужно скрыть мысли о том, что мы будем вдвоём в пустом доме.

Совсем одни в пустом доме. Чёрт.

Через пару минут я перешла порог дома, закрывая за собой дверь на ключ. Гарри разувался, пока я наблюдала за его красивым телом; о боже, лучше бы я этого не делала, он слишком красив, когда футболка обтягивает его рельефное тело. Мне хочется попасть в его объятия, почувствовать, что я кому-то нужна.

А в принципе, что такого в обычном объятие? Раньше мы обнимались каждые пять минут.

Раньше вы и спали на одной кровати.

Я встряхиваю головой, проводя пятерней по волосам, чтобы отвлечься от своих озабоченных мыслей. Вместо того, чтобы думать о матери-предательнице, я думаю о том, как хорошо было бы оказаться в объятиях Гарри, почувствовать запах его одеколона.

- Все нормально?

Я быстро нахожу обеспокоенные глаза парня.

- Можно тебя обнять? - раньше я никогда об этом не просила, но сейчас мне это очень нужно.

Жизненно необходимо.

- Конечно, - Гарри обнажил белые зубы, разводя руки в стороны для объятий.

На выходе я подошла и прижалась всем телом, обхватывая спину парня двумя руками, сразу ловя нежный запах мяты, который исходил от него; этот запах заставлял мои ноги подкашиваться. Гарри положил голову на моё плечо, одной рукой гладя мои волосы, а другой спину. Я не хотела прерывать такой пикантный момент, потому что это было так мягко, так тепло, так уютно находиться в его объятиях; я бы жила только ради этого. Но мой мозг работал иначе, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза парню.

- Я обещаю, что всегда буду рядом, несмотря ни на что. Я буду поддерживать тебя, всегда буду заботиться о тебе, Келли, потому что для меня ты самый дорогой человек. Не знаю, кем бы я был без тебя, - меня тронули слова Стайлса, потому что это почти признание.

О боже, моё сердце готово вырваться из груди, и Гарри это знает. Он знает, как реагирует на меня, и знает про мои чувства, потому что он чувствует тоже самое.

- Каждый день, каждый час, каждую чёртову минуту, секунду, я думаю только о тебе, - шепчет он, смотря в мои глаза, - Когда ты меня оттолкнула в первый раз, то я думал, что жизнь закончена, но я не знал, что тебе нужно время. Время, чтобы понять себя, понять свои чувства ко мне.

- Я так давно хотела тебе сказать, что чувствую на самом деле, но не могла подобрать правильные слова, - сглатываю, мой взгляд перемещается на приоткрытые губы кудрявого.

Он тяжело дышит, поэтому я могу уловить его мяту.

- Что ты чувствовала?

- Жар? Холод? Бабочек, которые танцевали танго в моём животе, неважно. А что чувствовал ты? Что ты чувствовал, когда случайно касался меня, когда наши взгляды пересекались, а губы несколько раз были очень близко к друг другу?

- Я чувствовал тоже самое, - говорит Гарри, и я понимаю, что он это действительно сказал.

Я не могу уже контролировать себя, я хочу наконец поцеловать его. И сейчас я это сделаю.

- Тогда...тогда поцелуй меня?

- Ты действительно этого хочешь? - парень в смятении.

- Да, Гарри, я хочу этого. Я давно уже хочу этого!

- Даже, если это повлияет на нашу дружбу?

Его волнует только наша дружба?

- Мне плевать, я хочу, чтобы ты поцеловал меня, - уверено говорю, вновь переводя взгляд на губы.

Если он откажется, то моя жизнь разрушится. Если он откажется, тогда одна моя часть умрёт. Если он откажется, то я не смогу больше наслаждаться этой жизнью, как прежде.

Стайлс ничего не отвечает, а только приближается к моему лицу; я внимательно наблюдаю за его действиями. Наши губы в который раз опасно близко, но сейчас я уверена, что нам не должны помешать.

- Не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал, - шепчет он, и я чувствую, что наши губы вот-вот соприкоснутся.

Я не могу больше ждать.

- К черту, - говорю и беру всю инициативу на себя, впиваясь в малиновые губы Гарри.

Наконец-то я чувствую то, чего ждала очень долго, я чувствую то, чего не получила при поцелуе с Джексоном. Как будто бы вулкан взорвался внутри меня, лава от которого плавно растекается по всему организму, заставляя каждую клеточку чувствовать себя, как после приёма наркотиков. Такое чувство, будто два айсберга столкнулись в Тихом океане, создавая километровые волны. Как будто бы я бутылка шампанского, которую очень сильно взболтали, а потом резко вытащили пробку, наполняя все пространство сладкой пеной.

Гарри притянул меня за шею, углубляя поцелуй, после чего я нечаянно укусила его нижнюю губу, чувствуя привкус железа во рту, который прошёлся электричеством, возбуждая меня больше.

- Ауч, - улыбаясь, прошипел Гарри, немного отстраняясь от меня.

Его грудь тяжело вздымалась то вверх, то вниз, а сердце бешено стучало, в принципе, как и у меня.

- Прости, - шепотом говорю, пытаясь осознать, что только что на меня нашло.

Это было так невероятно. Никогда ничего подобного не испытывала.

- Что мы будем теперь делать? - неуверенно спрашивает Стайлс, прижимаясь своим лбом к моему.

- Я не знаю, - честно отвечаю, - Может быть, я обработаю тебе раны?

- Отлично, - продолжая тяжко дышать, соглашается Стайлс.

Я нехотя отстраняюсь, идя к себе в комнату за аптечкой, Гарри послушно следует за мной. Лёгкое головокружение, ноги, как вата, а губы до сих пор покалывают от тех событий. Я улыбаюсь, как дурочка, понимая, что моя маленькая мечта сбылась. Странно понимать это, может быть, я сплю?

Захожу в комнату, и Гарри закрывает дверь, после чего садится на мою кровать. Я достаю небольшую сумочку из нижнего ящика комода и высыпаю содержимое на кровать.

- Сейчас будет щипать, - предупреждаю, а Гарри закатывает глаза, позволяя мне встать между его ног.

Лёгкий холодок пробегается по моей спине и волосы встают дыбом, когда холодные пальцы Гарри докасаются до моей горячей кожи. Это прикосновение такое нежное, что мне хочется замурлыкать, как котёнку.

Гарри шипит, когда чувствует боль на губе от моего действия.

- Потерпи немного, это перекись водорода.

- Она бы и так зажила.

- Гарри.

Вновь концентрируюсь на нижней губе парня, чтобы обработать её по максимуму безболезненно. И это получается сложно, так как воспонимания от недавнем поцелуе забивают мне всю голову.

- Ты такая серьёзная.

- Я не позволю каким-то мужикам избивать тебя.

- Все нормально, - Стайлс убирает мою руку, - Правда.

- Я хочу в это верить.

- Так поверь.

- Я не могу, - выдыхаю, опуская голову вниз.

- Почему? - взяв мой подбородок, парень заставляет посмотреть в его глаза.

Его взгляд мимолетно застывает на моих губах, но потом переходит на глаза.

- Потому что я не могу быть уверена, что этого больше не повторится.

- Этого больше не повторится, я тебе обещаю.

- Я постораюсь поверить, просто не хочу, чтобы тебе причиняли боль, - ещё раз выдыхаю, собирая все медицинские препараты в сумочку.

Отлично, сегодня мне придётся спать в гостиной, потому что Гарри не хочет идти домой; хотя ему можно перелезть через балкон.

- Спокойной ночи, Гарри, - облизывая губы, произношу я, открывая дверь, чтобы покинуть комнату.

- Стой, Келли, - разворачиваюсь, - Останься со мной, прошу. Обещаю не приставать, наверное.. - усмехается, ложась на одну из моих подушек.

Гарри хлопает на свободное место возле себя, и я ложусь на него, скрещивая руки на животе и поворачивая голову в сторону парня. Он делает тоже самое, наблюдая за мной.

Забавно будет вспоминать это через лет так десять. Забавно будет вспоминать наш первый поцелуй, эту ночь, где мы просто лежали и смотрели друг другу в глаза, хотя я не знаю, как Гарри поведет себя завтра, какое у него будет настроение. Но, может быть, не стоит задумываться о завтра, а жить сегодняшним днём? И сегодня мне чрезвычайно хорошо.