Я - киллер. 16+

Всю до­рогу на­зад к шта­бу мы едем мол­ча. Луи ве­дёт ма­шину, в то вре­мя как я си­жу сбо­ку, на пас­са­жир­ском си­дении, от­вернув­шись к ок­ну. Ког­да мы про­ез­жа­ем там, где я ви­дела Ка­леба, всё моё те­ло про­бира­ет неп­ри­ят­ная дрожь.

Что ж, за­то Том­линсон убе­дил­ся, что я от­личный во­дитель.

Пос­ле то­го, как он ме­ня по­цело­вал, я всё ещё бы­ла в шо­ке. Он при­казал мне са­дить­ся в ма­шину и пос­та­в ил пе­ред фак­том, что мы воз­вра­ща­ем­ся. Приш­лось под­чи­нить­ся — не бы­ло ни­каких сил на спо­ры.

— Вы­ходи, — бро­са­ет па­рень, ког­да мы ос­та­нав­ли­ва­ем­ся у прок­ля­той вил­лы. — Я за­гоню ма­шину в га­раж и вер­нусь.

— За­чем? — сла­бо спра­шиваю я, не по­нимая, ка­кого чёр­та он ко мне при­цепил­ся. Луч­ше бы вклю­чил своё без­разли­чие, к ко­торо­му я при­вык­ла, и нап­ле­вал на ме­ня.

— Не за­давай глу­пых воп­ро­сов, Ко­норс.

Я мол­ча вы­хожу из А­уди и иду ко вхо­ду. Вя­лой по­ход­кой под­ни­ма­юсь по лес­тни­це, ми­нуя сто­ловую, от­ку­да уже до­носит­ся за­пах еды, и нап­равля­юсь к се­бе в ком­на­ту. Мне хо­чет­ся зак­рыть дверь на все зам­ки, лечь на пол и ры­дать столь­ко, на сколь­ко хва­тит сил и слёз, но это слиш­ком жал­ко. Да и в лю­бую се­кун­ду вой­дёт Луи.

И ка­кого чёр­та ему на­до от ме­ня?

Я на­деваю мас­ку без­разли­чия и пе­ре­оде­ва­юсь в одеж­ду, ко­торую мне при­нёс Найл. Умы­ва­юсь, что­бы не выг­ля­деть зап­ла­кан­ной, и са­жусь в мяг­кое крес­ло.

Спус­тя пять ми­нут дверь от­кры­ва­ет­ся, и вхо­дит Луи. Он смот­рит на ме­ня ус­тавшим взгля­дом, пос­ле че­го са­дит­ся на кро­вать, за­рыва­ясь паль­ца­ми в во­лосы.

— Сту­чать не учи­ли? — для че­го-то спра­шиваю я с за­мет­ной из­девкой.

— Грус­тная и за­реван­ная ты мне боль­ше нра­вилась. Опять вклю­ча­ешь су­ку?

— Прос­ти, ес­ли ра­зоча­рова­ла, — по­жимаю пле­чами. Те­перь жа­лею, что во­об­ще сор­ва­лась. — За­чем при­шёл?

— Я от­ве­ду те­бя на ужин, — ко­рот­ко от­ве­ча­ет он. От теп­ло­ты и неж­ности, с ко­торой он ме­ня це­ловал, не ос­та­лось и сле­да.

— Ког­да это ты в ох­ранни­ки за­писал­ся?

— Се­год­ня.

— От­лично. — Я за­каты­ваю гла­за. — Не ду­маю, что Марк и ос­таль­ные ре­бята оце­нят это.

— Марк пред­по­чита­ет есть в оди­ночес­тве. И не­уже­ли те­бя вол­ну­ет мне­ние дру­гих? — Луи бро­са­ет на ме­ня не­доволь­ный взгляд и слег­ка при­под­ни­ма­ет бро­ви. На его ли­це по­яв­ля­ет­ся ух­мылка, ког­да он до­бав­ля­ет: — Ни­чего лич­но­го, Рай­ли.

— Как и тот по­целуй? — улы­ба­юсь я, но это выг­ля­дит не очень ис­крен­не. Да­же дер­зко, я бы ска­зала.

Па­рень за­гадоч­но улы­ба­ет­ся, и это, по­жалуй, пер­вая его нас­то­ящая улыб­ка, ко­торую мне до­велось уви­деть.

— Пош­ли. Ина­че ос­та­нем­ся го­лод­ны­ми. А мне ещё тре­ниро­вать те­бя на­до.

— Рай­ли Ко… — Май­кл за­пина­ет­ся, ког­да за­меча­ет по­зади ме­ня Луи, и ко­рот­ко ки­ва­ет. Ка­лум и Люк то­же смот­рят в на­шу сто­рону и толь­ко Худ при­ветс­тву­ет Том­линсо­на кив­ком.

Как же это бе­сит.

Я са­жусь за стол, поч­ти что у са­мого края, и боль­но сжи­маю че­люсть, ког­да Том­линсон ус­тра­ива­ет­ся ря­дом.

— Мог бы ты… по­есть от­дель­но от ме­ня?

— Нет.

— Прек­расно.

Я смот­рю на еду, но есть сов­сем не хо­чет­ся. В ито­ге прос­то бе­ру бо­кал с ка­кой-то крас­ной жид­костью и ра­зоча­рован­но взды­хаю, ког­да ока­зыва­ет­ся, что это виш­нё­вый сок.

— Где же твой звер­ский ап­пе­тит? — с ус­мешкой спра­шива­ет Луи, про­жёвы­вая са­лат.

— Сы­та по гор­ло, — на пол­ном серь­ёзе от­ве­чаю я и де­лаю ещё один гло­ток.

Вне­зап­но чей-то зна­комый го­лос раз­да­ёт­ся по­зади, и я при­ят­но удив­ля­юсь, уви­дев Най­ла, ко­торый са­дит­ся нап­ро­тив ме­ня. Он ки­ва­ет Луи, ко­торый, ка­жет­ся, раз­дра­жён тем, что нас по­бес­по­ко­или, а по­том пе­рек­лю­ча­ет всё своё вни­мание на ме­ня.

— Итак, Рай­ли, как у те­бя де­ла?

Я сдер­жи­ваю сме­шок, ког­да па­рень мне под­ми­гива­ет и лёг­ким кив­ком ки­ва­ет в сто­рону Луи. Хо­ран до­гады­ва­ет­ся о том, что я не очень ра­да та­кому вре­мяп­ро­вож­де­нию.

— Всё от­лично, — от­ве­чаю я, ши­роко улы­ба­ясь в от­вет. Бо­ковым зре­ни­ем за­мечаю, как паль­цы Луи сжи­ма­ют вил­ку, и бо­юсь, что ско­ро смо­гу ус­лы­шать скре­жет его зу­бов.

— Ты выг­ля­дишь ус­тавшей, — обес­по­ко­ен­но бро­са­ет блон­дин, рас­смат­ри­вая каж­дый учас­ток мо­его ли­ца. — Точ­но всё в по­ряд­ке?

— Да, я прос­то…

— Она очень сла­ба, — вне­зап­но встав­ля­ет свои пять ко­пе­ек Том­линсон, и я пе­рево­жу на не­го удив­лённый взгляд. — Тре­ниров­ки её силь­но из­ма­тыва­ют, Най­лер. По­это­му вся та­кая вя­лая.

— Вов­се нет. — Я сжи­маю че­люсть до скри­па, по­тому что чер­тов­ски раз­дра­жена. — Прос­то те­бе дос­тавля­ет удо­воль­ствие из­де­вать­ся на­до мной.

— Из­де­вать­ся?

— Да! — сог­ла­ша­юсь я и за­мечаю, как нап­ря­га­ет­ся Найл. — Сам твой сквер­ный ха­рак­тер — нас­то­ящая пыт­ка для ме­ня.

— Ты прос­то сла­бач­ка, — по­жима­ет пле­чами го­лубог­ла­зый и де­ла­ет гло­ток со­ка. Спо­кой­ный, как и всег­да — это бе­сит.

— Нет, это ты му­дак!

Ти­шина. Под ще­ками Лу иг­ра­ют жел­ва­ки, ког­да он мед­ленно по­вора­чива­ет­ся ко мне, впи­ва­ясь взгля­дом в мои гла­за. Я не ве­рю, что ос­корби­ла его, по­тому что рань­ше мог­ла де­лать это толь­ко мыс­ленно.

Что же из­ме­нилось?

Вспо­минаю, как он ме­тал в ме­ня но­жи, и от­вет на­ходит­ся сам: он сде­лал ме­ня та­кой. Том­линсон на­мерен­но выр­вал все мои стра­хи с кор­ня­ми, что­бы я мог­ла стать бо­лее сме­лой.

Или же, я прос­то уве­рена, что он не сде­ла­ет мне боль­но (ес­ли не счи­тать все те уда­ры на тре­ниров­ке). По­тому что по ка­кой-то при­чине, свя­зан­ной с Ка­лебом, он пы­та­ет­ся ме­ня… убе­речь?

— Пов­то­ри.

— Ты слы­шал! — ряв­каю я, по­тому что нет ни­како­го же­лания сдер­жи­вать­ся. Он сам до­вёл ме­ня до та­кого сос­то­яния — те­перь пусть рас­пла­чива­ет­ся.

— С ог­нём иг­ра­ешь, слад­кая, — пре­дуп­режда­ет он, и я чувс­твую злость, ис­хо­дящую от не­го. Что-то под­ска­зыва­ет мне, что страх пе­ред ним всё ещё есть внут­ри ме­ня, — он пы­ла­ет ма­лень­ким огонь­ком где-то на са­мой глу­бине ду­ши — но мне пле­вать. Я прос­то чер­тов­ски зла.

По­тому что ес­ли он сво­им по­хище­ни­ем и пос­вя­щени­ем ме­ня в кил­ле­ры пы­тал­ся спас­ти мне жизнь, то ка­кого чёр­та вклю­ча­ет жес­то­кого ти­рана, ка­ким не яв­ля­ет­ся?

— Я те­бя не бо­юсь.

— Это зря.

Не ус­пе­ваю я опом­нить­ся, как Том­линсон рез­ко под­ни­ма­ет­ся из-за сто­ла и хва­та­ет ме­ня за ру­ку. Я да­же не мо­гу пос­мотреть на Най­ла и из­ви­нить­ся, по­тому что Луи слиш­ком быс­тро та­щит ме­ня к две­ри. Я ахаю, ког­да он при­жима­ет ме­ня к сте­не, ока­зав­шись в ко­ридо­ре. Его ле­вая ру­ка, сог­ну­та в лок­те, сто­ит сбо­ку от мо­ей го­ловы, а сам па­рень так близ­ко, что я чувс­твую го­рячий воз­дух, ис­хо­дящий из его рта, на сво­ей ще­ке.

Опять. Он опять это, блять, де­ла­ет.

— Не­уже­ли дей­стви­тель­но не бо­ишь­ся? — шё­потом спра­шива­ет он, за­чем-то пог­ла­живая мои во­лосы сво­бод­ной ру­кой. — Тог­да по­чему так дро­жишь, а? От че­го, ес­ли не от стра­ха?

От бли­зос­ти. От го­ряче­го ды­хания. От вос­по­мина­ния о мяг­ких гу­бах на сво­их и при­кос­но­вения его язы­ка.

Чёрт возь­ми, я ус­пе­ла сой­ти с ума.

— По­чему ты дро­жишь, Рай­ли? — сно­ва за­да­ёт воп­рос он и нак­ло­ня­ет го­лову на­бок, буд­то пы­та­ет­ся та­ким спо­собом изу­чить ме­ня.

— Ты слиш­ком близ­ко.

Это единс­твен­ное, что я го­ворю, преж­де чем це­лую Луи.

Мои гу­бы сми­на­ют его. В от­ча­янии. В моль­бе, что­бы он от­ве­тил мне, по­тому что я не уве­рена в сво­их дей­стви­ях. По­тому что я не по­нимаю, пра­виль­но ли пос­ту­паю.

Но он не от­ве­ча­ет. Сов­сем не дви­га­ет­ся, и я го­това раз­ры­дать­ся от оби­ды. Про­дол­жаю це­ловать его, буд­то ока­менев­шие, гу­бы и уже со­бира­юсь отс­тра­нить­ся, как вдруг он прит­ра­гива­ет­ся го­рячей ла­донью к мо­ей шее, прид­ви­гая бли­же к се­бе.

— Иди­от­ка, — вы­дав­ли­ва­ет он, пос­ле че­го впи­ва­ет­ся в мои ус­тавшие гу­бы та­ким ос­трым по­целу­ем, что сно­сит кры­шу. Но­ги под­ка­шива­ют­ся, ког­да вто­рая его ру­ка ло­жит­ся мне на яго­дицу, сжи­мая её длин­ны­ми паль­ца­ми, и я из­даю стон. Па­рень за­рыва­ет­ся ру­кой в мои во­лосы, прев­ра­щая мою при­чёс­ку в бес­по­рядок на го­лове, но мне всё рав­но, по­тому что он це­лу­ет ме­ня и при­каса­ет­ся ко мне так го­рячо, так страс­тно, что я те­ряю рас­су­док.

Слы­шат­ся чьи-то ша­ги на лес­тни­це, и Луи рез­ко отс­тра­ня­ет­ся. Его во­лосы спу­тались из-за мо­их паль­цев, гу­бы на­пух­ли, а гла­за слов­но го­рят ог­нём. Уве­рена, мой ви­док не луч­ше, по­это­му я су­дорож­но на­чинаю поп­равлять во­лосы, преж­де чем нас кто-то уви­дит.

Том­линсон вне­зап­но тол­ка­ет ме­ня на­зад, за­гора­живая со­бой, по­тому что ша­ги уже близ­ко — это стук каб­лу­ков. Луи де­ла­ет нес­коль­ко ша­гов на­зад, тем са­мым от­го­няя ме­ня прочь, и я за­хожу за дверь, ко­торая ве­дёт в так на­зыва­емую сто­ловую, где всё ещё есть ре­бята. Но моя лю­бопыт­ность по­беж­да­ет ме­ня, и я ос­то­рож­но выг­ля­дываю в ко­ридор.

— Эль, — про­пева­ет Луи, и я вздра­гиваю от то­го, с ка­кой неж­ностью он де­ла­ет это. Тем­но­воло­сая де­вуш­ка с улыб­кой под­хо­дит к пар­ню и теп­ло го­ворит, что чер­тов­ски ску­чала по не­му, а по­том…

Моя ду­ша ухо­дит в пят­ки, ког­да я ви­жу, как Том­линсон це­лу­ет её точ­но так же, как це­ловал ме­ня.