Я снова его вижу,но
Мы с Золотым Трио – Гарри, Роном и Гермионой – остановились в очередном, почти заброшенном городке. Время было смутное, и каждый шаг давался тяжело. Вся страна погружалась в пучину мрака, а события, разворачивающиеся вокруг нас, лишь усиливали эту гнетущую атмосферу, делая мир вокруг все темнее и безнадежнее. Мы старались быть максимально незаметными, растворяясь в тенях и обходя стороной любые признаки жизни, хотя в таких местах их было не так уж и много.
Я по-прежнему находилась под заклятием, скрывающим мою истинную внешность. Это было не просто защитное заклинание, а скорее щит, позволяющий мне не быть самой собой, не показывать свою уязвимость. Уже давно я перестала снимать его даже перед сном, привыкнув к этой маске, которая стала неотъемлемой частью меня. Казалось, что именно она помогала мне выживать, отгораживаясь от всей боли и ужаса, что нас окружали. Мы пытались поддерживать друг друга, создавая подобие нормальности в этом хаосе, но для меня это было особенно сложно. Рон... он относился ко мне отвратительно. В его глазах я видела лишь высокомерие и презрение, он наотрез отказывался видеть мое истинное «я». Для него я была лишь надменной Слизеринкой, не способной на сочувствие или простые человеческие чувства. Но это было так далеко от правды.
На самом деле, я лишь пыталась сдержаться, абстрагироваться от всего происходящего, чтобы сохранить ясность ума, чтобы мыслить здраво. В то время как вокруг все рушилось, и эмоции захлестывали, я нуждалась в внутренней опоре, в суровости, чтобы не потерять себя в этой тьме. Моя кажущаяся холодность была защитным механизмом, способом справиться с невыносимым давлением. Но Рон этого не понимал. Он видел только то, что хотел видеть, и его постоянные упреки, его неприятие ранили меня до глубины души.
После очередной перепалки с Роном, которая вспыхнула на пустом месте из-за какой-то мелочи, я поняла, что просто перегорела. Мои силы были на исходе, нервы сголены до предела. Мне нужно было хоть как-то отвлечься от всего, что происходило, от этой удушающей атмосферы внутри дома и снаружи. Не раздумывая, я решила выйти на улицу и просто прогуляться, без цели, без направления, лишь бы подальше от всех.
Я шагала по темным, незнакомым улицам, погруженным в сон или, скорее, в забвение. На дворе уже был декабрь, но вместо пушистого белого снега, который обычно успокаивал своей безмятежной чистотой, на улице лил противный, холодный дождь. Казалось, сама погода понимала всю безысходность наших обстоятельств и плакала вместе с нами, оплакивая мир, который терял свою надежду. Я шла по неизвестным мне переулкам, мощенным камнем, просто размышляя о наболевшем. В голове крутились обрывки недавней ссоры, чувство несправедливости и глубокой обиды на Рона, который так упорно не хотел меня понять. Я думала о войне, о ее бесконечных жертвах, о том, как мир Гарри, в котором я когда-то видела столько света, теперь поглощал мрак.Постоянно прокручивала сны с Драко и как ему тяжело.Во мне была пустота,я знала что у меня есте Герми и Гарри,ребята со Слизерина,Драко, семья Уизли,кроме Рона,Орден Феникса, они все стали для меня семьёй,я знала,что почти все готовы принять меня любой,помочь и понять,но в этот момент мне казалось,что я совсем одна в этом мрачном,сыром и суровом мире
Внезапно вдалеке я заметила две неизвестные фигуры, стремительно приближавшиеся ко мне из-за тусклого света фонаря, который боролся с непроглядной тьмой ночи. Этот город отличался от многих других тем, что здесь были заброшены не все дома. Возможно, в двух или трех еще теплилась жизнь, поэтому я ни капельки не задумывалась о тех, кто шел прямо на меня, полагая, что это просто местные жители, решившие выйти на ночную прогулку.
-Эй, что ты тут делаешь?– раздался грубый голос одного из идущих впереди ребят. Их шаги были уверенными, а движения — стремительными.
Я попыталась быстро выйти из своих мыслей, которые окутали меня, как туман, и придумать хоть что-нибудь вразумительное, но не могла. Со мной такое было впервые – мои мысли будто замерли, а слова застряли в горле. Мозг, обычно острый и находчивый,отказывался подчиняться.Я даже не могла связать пары подходящих слов.
-Извините, я просто гуляю, а что вам нужно?– выдавила я, стараясь придать голосу уверенности, которой не чувствовала. Они уже стояли вплотную ко мне, их тени нависали над моей фигурой, а запахи влажной одежды и чего-то едкого, чужого, смешивались с холодным дождем.
-Не хочешь нами прогуляться? – насмешливо предложил второй, его голос был низким и угрожающим. В этот момент мое сердце екнуло. В их глазах, блеснувших в полумраке, я увидела что-то знакомое, что-то до боли пугающее. Я узнала их. Это были Пожиратели. Холодный пот прошиб меня, несмотря на декабрьскую сырость. Мои инстинкты кричали об опасности, но тело было словно парализовано ужасом.
-Нет, извините, мне уже пора идти домой, – быстро пробормотала я, пытаясь отступить, но было уже поздно.
-Нет, дорогуша, ты пойдешь с нами,– прозвучал уже совсем не шутливый, а стальной голос первого. Они схватили меня за руки, их хватка была сильной и беспощадной. Я даже не успела ничего сделать, не успела вытащить палочку, не успела крикнуть. Если бы я только знала, что за этим последует...
В следующее мгновение мир вокруг меня завертелся, словно в вихре. Диссонанс, сдавленность, ощущение, будто меня протискивают сквозь узкую трубу, а затем – резкое появление в другом месте. Мы трансгрессировали. Знакомая, до дрожи неприятная атмосфера мгновенно окутала меня. Это было поместье Малфоев. Меня охватила волна тошноты и отвращения. Я начала ненавидеть это место. Не знаю, как вы, но появляться в одном и том же месте каждый день, особенно когда это место является символом всего, против чего ты борешься, невыносимо. Оно пропитано болью, страхом и злом. Каждый угол, каждый предмет интерьера казался мне пропитанным их идеологией, их ненавистью.
Они грубо толкнули меня вперед, заставляя идти по длинным, холодным коридорам, пока мы не спустились в подземелье. Здесь было сыро и темно, запах плесени и страха витал в воздухе. Свет проникал лишь через узкие щели сверху, но и его было слишком мало, чтобы разглядеть что-либо в деталях. Они посадили меня в темницу, отбросив меня в сторону, словно ненужную вещь, и куда-то ушли, оставив меня одну в этом мрачном месте. Но я не была одна. В полумраке я различала силуэты, слышала сдавленные стоны и всхлипы. Здесь было много людей: Маглов и волшебников, а точнее – грязнокровок. Их глаза, полные безысходности и страха, встретились с моими. В этот момент я поняла, что моя личная драма с Роном – это лишь капля в море страданий, которые обрушились на наш мир. И теперь я была частью этого моря, запертой в клетке, как и все остальные.
Моя палочка, мой единственный верный спутник и оружие в этом безумном мире, покоилась на своем тайном месте, надежно укрытая от чужих глаз.Кольцо,да что кольцо из-за того что не все интересовались другими школами,они скорее всего даже и не знали о нем.Поэтому оно как было на моем пальце так и осталось.Никто из них, казалось, и не догадался о присутствии магических вещей.А вот кулон,как они его не увидели,я не знаю,он так продолжал красоваться на моей шее.Вероятно, они приняли меня за обычную маглорожденную – беззащитную, неосведомленную, легкую добычу. Но послужит ли эта ошибка мне во благо или же лишь усугубит мое положение, заманив в еще более глубокую ловушку? Я не могла знать.Произошедшее за день выжало из меня последние крупицы сил. Постоянное напряжение, страх, гнетущая атмосфера войны и бесконечные блуждания с троицей, где сон был роскошью, а не необходимостью, превратили меня в вымотанную тень самой себя. Тяжелые веки нещадно слипались, отказываясь подчиняться. Чувство глубокой усталости, граничащее с изнеможением, окутало меня, словно плотное покрывало. Сопротивляться ему было бессмысленно, и вскоре я погрузилась в сон.
На этот раз не было ни образов, ни снов, ни даже намека на реальность. Лишь бескрайняя, давящая пустота. Она обволакивала меня со всех сторон, проникала в каждую клеточку, забирая воздух и лишая опоры. Это было не просто отсутствие сновидений, а нечто гораздо более гнетущее – ощущение бездны, где нет ни света, ни звука, ни времени. Пустота, которая давила с неимоверной силой, угрожая поглотить меня целиком, стереть мое сознание. Я боролась с ней, но она была везде, и я была бессильна.
Внезапно эту мрачную тишину разорвали до боли знакомые голоса. Они пронзили мою сознание, словно острые осколки стекла, вырывая из оцепенения. Глаза, еще тяжелые от сна, медленно приоткрылись, а затем распахнулись в ужасе от увиденного. Передо мной, в тусклом свете подземелья, стояла Беллатриса Лестрейндж – воплощение чистого зла, ее безумные глаза горели недобрым огнем. И рядом с ней... Он. Это был Драко. Сердце пропустило удар. Я отчаянно цеплялась за надежду, что это всего лишь очередной ночной кошмар, порождение моего уставшего разума, но нет. Это была явь.
Наши взгляды встретились, и в его глазах – тех самых глазах, которые когда-то выражали надменность,теплоту,спокойствие , – теперь читалось нечто совершенно иное. Они были пропитаны мучительной болью, растерянностью и глубокой, безысходной неопределенностью. Это был не тот Драко, которого я знала. Что-то надломилось в нем, что-то изменилось безвозвратно. Он словно застрял между двумя мирами, не зная, куда двинуться, и это незнание пожирало его изнутри.
-Видишь эту девчонку? Она твоя на дознание. Вытряси из неё как можно больше информации, а дальше делай что хочешь,– голос Беллатрисы, холодный и жестокий, пронзил воздух, как лезвие. Слова "делай что хочешь" прозвучали как разрешение на любую пытку, любое зверство. В ее глазах не было ни тени сомнения, ни капли сожаления. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
-Хорошо, тётя, – глухо отозвался Драко. Его голос был странно приглушенным, почти безжизненным, лишенным обычной уверенности. Ни тени его прежней высокомерной насмешки, ни намека на злорадство. Почему я говорю о нём именно в таком ключе, давайте не будем забывать что он открывается не всем, и он ко многим был не таким приветливым и добрым как ко мне. Когда я его увидела я не думала , что он будет именно таким, я на себя скрытый образ не могла надеяться на то же самое что было в Хогвартсе. Он подошел ко мне, его лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую нить. Слишком быстро, слишком резко он схватил меня за руку. Его пальцы, казалось, впились в мою плоть с неожиданной силой, причиняя острую боль. Это был не просто захват, а скорее попытка удержать меня, но одновременно и некий отстраненный акт, словно он выполнял приказ, не желая при этом причинять мне боль. Впрочем, боль все равно была.
Драко потянул меня за собой, уводя из общей темницы, где сидели другие несчастные, в сторону бокового коридора. Каждый его шаг казался механическим, вынужденным. Мы прошли по нескольким темным, извилистым проходам, пока не остановились у тяжелой дубовой двери. Все это время я хотела с ним заговорить, но он бы не поверил, что это я, он бы скорее всего подумал , что я его обманываю. Да что-то была бы я на его месте подумала бы также. Она была старой, изъеденной временем, и казалось, что от нее исходит холод, проникающий в самые кости. Драко отворил ее, и меня буквально втолкнули внутрь.
Комната, в которую я попала, была воплощением самых жутких кошмаров. В воздухе витал тяжелый, удушающий запах – смесь сырости, пыли, металла и чего-то еще, более зловещего, что я не могла определить, но что вызывало отвращение. Это был запах страха и мучений. Стены, некогда покрытые штукатуркой, теперь были ободраны и темны от копоти и влаги, а на каменном полу виднелись темные, застарелые пятна, которые заставляли воображение рисовать самые ужасные картины. Единственный, тусклый фонарь, висящий под потолком, лишь подчеркивал мрачность помещения, отбрасывая длинные, зловещие тени, которые плясали на стенах, словно призраки былых страданий.
Посреди комнаты стоял тяжелый, грубо сколоченный деревянный стул, к которому были прикованы цепи. Это место явно использовалось для пыток. Каждая мелочь – от царапин на стенах до скрипа половиц под ногами – кричала о боли и отчаянии.
Драко закрыл дверь, и звук щелчка эхом разнесся по комнате, отрезая нас от остального мира. Он подошел ко мне, его лицо было непроницаемым, но глаза по-прежнему выражали ту же странную смесь боли и обреченности. Я старалась не дрожать, не показывать свой страх, хотя сердце бешено колотилось в груди, угрожая вырваться. Он не стал приковывать меня к стулу, лишь указал на него, словно предлагая сесть. Я повиновалась, чувствуя, как холод дерева проникает сквозь тонкую ткань мантии. Драко стоял напротив, его взгляд был прикован ко мне, но казалось, что он смотрит сквозь меня, словно ища что-то, что не мог найти.
Наконец он заговорил, его голос был низким и лишенным эмоций, но я уловила в нем дрожь, которую он тщетно пытался скрыть.
-Кто ты? Что ты здесь делаешь?– начал он, его вопросы были шаблонными, как будто заученными. -Кто с тобой? Ты знаешь Гарри Поттера? Где он?
Я молчала, мои мысли лихорадочно метались, пытаясь найти выход. Ответы? Что я могу сказать, чтобы не навредить ни себе, ни Золотому Трио, ни Ордену? Как сыграть роль глупой маглорожденной, когда каждый нерв кричит о том, что я волшебница, и моя палочка так близко? Я посмотрела на Драко, пытаясь угадать его истинные намерения. Была ли эта дознание просто формальностью для Беллатрисы, или он действительно собирался пытать меня? Его глаза, хоть и полные боли, не выражали злорадства. В них не было той жестокости, которую я видела в глазах других Пожирателей.
-Я... я просто гуляла, – прошептала я, стараясь придать голосу неуверенности и испуга. – Я заблудилась. Я не знаю никого, о ком вы говорите. Я обычная девушка, я не понимаю, почему я здесь. Слова давались тяжело, но я знала, что должна держаться этой версии. Моя жизнь зависела от нее.
Драко медленно обошел меня, его шаги были почти бесшумными. Он остановился за моей спиной, и я почувствовала его присутствие так близко, что на миг дыхание перехватило. Я не знала, чего ожидать. Он мог ударить, мог применить Непростительное заклятие. Могла ли я защититься? Могла ли я рискнуть раскрыть свою палочку? Нет, еще не время.
-Не лги мне, – его голос стал жестче, но я все еще чувствовала под этой жесткостью нотки чего-то другого. Отчаяния? Безысходности? Он остановился передо мной снова, его взгляд стал пронзительным.
-Где Гарри Поттер? Это не просто вопрос. От этого зависит твоя жизнь. А может, и моя.
Последние слова он произнес почти шепотом, и в них была такая боль, что мне стало ясно – он не просто задает вопросы. Он сам находится в плену этой ситуации.
Допрос начался. Но это был не просто допрос, а тонкая игра, где каждое слово имело вес, а каждое движение могло стать роковым. Я знала, что должна быть осторожна, как никогда раньше.
Он снова обошел меня, его шаги эхом разносились в пустом помещении, подчеркивая глубокую тишину, наполненную лишь звуком собственного дыхания и стуком моего сердца. Остановившись точно напротив, он слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему. Его взгляд, до этого почти безэмоциональный, внезапно зацепился за мои глаза. Сердце провалилось куда-то в пятки. "Чёрт, неужели он меня узнал?" – пронеслось в голове, холодный ужас сковал все тело. Проклятые глаза! Только они могли выдать меня, выдать мою истинную сущность, скрытую под заклятием.
Я никогда не боялась того, что мои глаза останутся неизменными. Ведь никто из Пожирателей смерти, да и вообще мало кто из магов, видел их,никогда не смотрел мне в глаза по-настоящему. Они просто не замечали их. Только Гарри,Драко и Гермиона... они запомнили их. Они трое говорили, что у меня очень красивые глаза. Эта деталь, незначительная для других, для них стала важной, яркой чертой, запоминающейся мелочью. Они, в отличие от остальных, видели меня. И именно это сейчас меня пугало.Драко долго смотрел мне в глаза, его взгляд был пронзительным, полным какого-то странного напряжения, словно он пытался разгадать тайну, зашифрованную в их глубине. А затем, неожиданно, он пошатнулся. Тело его словно подкосилось, он отпрянул, запрокинув голову назад, как будто пытаясь отвлечься, отстраниться от того, что видел.Он до сих пор не знал, кто я на самом деле. В этом я была уверена. Но мои глаза – эти, всегда яркие, всегда немного загадочные глаза – что-то пробудили в нем, что-то напомнили. Что-то... настоящее.
Его голос, когда он заговорил, дрожал. Это был не тот уверенный, холодный голос наследника Малфоев, к который я слышала до этого. Это был голос человека, растерянного, запутавшегося, потерянного. Допрос продолжался, вопросы следовали один за другим, каждый из них был пропитан недоверием и скрытой угрозой.
Он спрашивал о наших передвижениях, о наших союзниках, о планах. Он пытался выяснить, знаю ли я что-нибудь о перемещении Пожирателей, о готовящихся нападениях. Я отвечала осторожно, избирательно, стараясь не проговориться, поддерживая образ заблудившейся маглорожденной, не имеющей никакого отношения к войне. Я говорила о том, что видела, о том, что слышала, избегая любых подробностей, которые могли бы выдать мою истинную личность.
И вдруг... Вопрос, заставивший мое сердце колотиться как бешеное. Он спросил это тихо, но в его голосе прозвучала острая нота заинтересованности, которая резко контрастировала с его обычной холодностью.
-Ты знаешь Нессу?
Имя Нессы ударило меня, как молния. В этой простой фразе, произнесенной низким, чуть дрожащим голосом, звучало нечто большее, чем просто допрос. Это был вызов, испытание, скрытая мольба.
Сердце мое заколотило с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Неужели он меня все-таки узнал? Распознал под маской равнодушия, под заклятием, скрывающим мою истинную внешность, ту, что знала только небольшая горстка людей? Или, может быть, это лишь уловка, завуалированная попытка узнать, что со мной происходит, что я здесь делаю?
Мысли вихрем проносились в голове, сталкиваясь и сталкиваясь, как обломки корабля, терпящего крушение на волнах. С одной стороны, холодный, расчетливый разум подсказывал, что это всего лишь очередная попытка получить информацию, очередной ход в этой опасной игре. С другой стороны, едва уловимая надежда, призрачная, хрупкая, но все же присутствующая, шептала о другом. Может быть, мои тайные надежды на взаимность, на то, что в этом холодном, жестоком мире, где царит хаос и мрак, есть место для настоящих чувств, не напрасны? Может быть, Драко, этот замкнутый, гордый наследник древнего рода, испытывает ко мне что-то большее, чем просто дужба?
Я замерла, не в силах произнести ни слова. Молчание повисло в воздухе, тягучее, густое, как смола. В этом молчании скрывалось столько всего: страх, надежда, сомнения, воспоминания о прошлом, которое я так отчаянно пытаюсь забыть. Воспоминания о наших беззаботных днях, о нашей дружбе, о той части меня, которую я прятала под маской холодности и равнодушия.
Вопрос о Нессе стал не просто вопросом о личности, но о моем прошлом, о моей связи с ней. Он был ключом, который мог открыть дверь в мою душу, дверь, которую я так тщательно запирала на все замки, пряча от жестокого мира свою уязвимость. Ответив правдиво, я рискую подвергнуть опасности не только себя, но и тех, кого я пытаюсь защитить. Но соврать... это будет ещё больнее, ещё страшнее, чем правда. Лгать Драко, смотреть ему в глаза и лгать... это все равно, что обманывать самого себя.
Его взгляд – проницательный, оценивающий, полный скрытой боли – был прикован ко мне. Он ожидал ответа, но не просто ответа, а правды. Или, может быть, чего-то ещё. И я запуталась, словно в лабиринте, где каждая стена – это ловушка, каждый поворот – это выбор, от которого зависит моя жизнь. Мой взгляд упал на пол, я пыталась найти опору, какую-нибудь точку, которая поможет мне сориентироваться в этом хаосе эмоций.
Понимание того, что мои ответы могут не только спасти мою жизнь, но и изменить его судьбу, давило на меня со всей силой. Его вопрос стал символом моего положения, моего выбора. Могу ли я позволить себе роскошь честности в этом мире, где правда может быть оружием, направленным против меня? И если я выберу ложь, смогу ли я жить с этим?
Драко вновь приблизился, но теперь не с агрессией, а с некой осторожностью, словно боясь спугнуть дикую птицу. Он ждал, не торопя, позволяя мне собрать мысли, но его молчание было более пронзительным, чем любые слова. В его глазах читалась не только настойчивость, но и... что-то ещё. Сомнение? Сочувствие? Или, может быть, то самое, что я так отчаянно пыталась найти?
Наконец, я подняла голову. Взгляд наш встретился, и я видела в его глазах отчаяние, которое было невероятно схоже с моим собственным. На мгновение мне показалось, что все пространство вокруг нас исчезло, остались только мы двое, и наш единственный вопрос – кто из нас кому враг, а кто... союзник.
Я не могла лгать, не могла продолжать играть роль, которую я себе выбрала. Но правда также была опасна. Я должна была сделать выбор, и этот выбор зависел от веры. Веры в Драко, веры в себя, веры в то, что даже в этом мире, наполненном тьмой и ненавистью, есть место для надежды.
-Я... знаю Нессу,– прошептала я, голос мой едва был слышен. Но в этом тихом шепоте звучала вся моя истина, вся моя боль, вся моя надежда. И я знала, что теперь уже нет пути назад.
Драко молчал, его взгляд стал еще более пронзительным. В нем, как в глубоком колодце, отражался весь этот мир, со всеми его противоречиями и тайнами, и среди них - я, с моей тайной и моей надеждой.
-Драко,– мой голос едва слышно пронесся в напряженной тишине комнаты, – скажи правду. Почему ты так смотришь мне в глаза? Ты можешь не отвечать, я знаю ответ сама. Они напоминают тебя о Нессе, не так ли? Что случилось? Расскажи.
В его глазах, столь глубоких и темных, как бездонная бездна, отразился мой вопрос. На миг показалось, что в них промелькнула боль, столь сильная, что заставила мое сердце сжаться от сопереживания. Он не отвечал, словно борясь с самим собой, со своими внутренними демонами. И наконец, он прошептал, голос его был едва слышен, пропитанный горечью и отчаянием:
-Да, они напоминают глаза той, кого я предал. Она... она, скорее всего, ненавидит меня. Я предал ее... не сказал ей... но я старался защитить ее. Я... я люблю ее. Я не знаю... Я хочу знать, что с ней все хорошо, жива ли она...,Он замолчал, словно подавившись собственными словами, и тут же резко оборвал себя, как будто опомнившись: -Стоп. Я не должен был тебе это рассказывать.
Его признание, вырвавшееся, словно крик из глубины души, потрясло меня до основания. В его словах, вымученных, неровных, звучало отчаяние и бесконечная тоска по утраченной любви. Он любил меня. И предал. И теперь терзался угрызениями совести.
Он резко приблизился, сократив расстояние между нами до минимума – всего сантиметра. Его дыхание щекотало мое лицо, а его взгляд, полная болью, был направлен прямо на меня. Он поднял палочку, направляя острый конец прямо к моей шее, в самое уязвимое место. Холод, пронзительный, как и его взгляд, коснулся моей кожи.
-Ты же обещал, что ничего не сделаешь со мной, никогда в жизни,– прошептала я ,мой голос звучал тихо, словно боролась с какими-то сильными эмоциями. В моих словах читалась не только угроза, но и мольба – мольба о пощаде, о понимании.
На свой страх и риск, осознавая всю опасность, я сняла заклятие, скрывающее мой настоящий облик. В тот момент, казалось, мир вокруг меня остановился.
Когда белое сияние рассеялось, он увидел меня – настоящую, без масок, без защиты. И не отшатнулся. Не оттолкнул. А... поцеловал. Поцелуй был нежным, долгим, наполненным той любовью, о которой он только что говорил, той любовью, которую я тоже к нему испытывала. В этом поцелуе слились боль, отчаяние, надежда и прощение. Это был поцелуй, который разрушил стены, которые мы сами вокруг себя построили.
-Прости, Драко,– прошептала я, когда наши губы наконец разошлись, а в моих глазах отражалась вся буря пережитых эмоций. -Не знаю, что будет дальше, но знай, что я тоже тебя люблю.
В тот же миг мое тело окутало белое сияние, и я растворилась в нём, превратившись в белый дым. На стуле осталась лишь моя искусственная оболочка – копия, созданная заклятием. Я знала, что если исчезну бесследно, не оставив после себя ничего, кроме пустоты, Драко ожидают серьезные неприятности. Беллатриса не простит ему «неудачи». Я не хотела причинять ему вреда, не хотела обрекать его на еще большие страдания. Но у меня не было другого выбора, кроме как бежать, спасаться– искать способ вернуться. Там, в темнице, в подземелье поместья Малфоев, не было места для жизни, а только для смерти. Для выживания нужна была свобода.
Я растворилась в воздухе, но оставила после себя обманку, сохранив свою «шкуру», и в этом остатке была надежда. Надежды на то, что Драко найдет способ помочь, что он поймёт меня. Надежды на то, что всё это когда-нибудь закончится.. Надежды на нас. Надежды на свет.
На стуле осталась лишь бесчувственная кукла, повторяющая облик девушки, — лишь пустая оболочка, неспособная чувствовать, любить или ненавидеть. А где-то там, далеко, в белом облаке свободы, скрывалась та, кто все еще жила, кто все еще боролась, кто все еще надеялась. В мире, где реальность постоянно менялась, где жизнь и смерть были переплетены, её шансы на выживание, на счастье, на воссоединение с любимым, зависели от множества факторов, от случайностей, от выбора, сделанного в тот самый момент, когда она растворилась в белом дыме, оставив после себя лишь хрупкую надежду. Надежду на новую жизнь, на новую любовь, на будущее, которое еще предстояло построить.
Драко остался стоять, окаменев на месте. Его тело не дрогнуло ни на сантиметр, словно он превратился в статую, застывшую в вечной скорби. Слёзы, горячие и обильные, текли по его лицу, оставляя за собой блестящие дорожки на и без того бледной коже. Только сейчас, когда её нежная, тёплая кожа пропала из-под его пальцев, когда аромат её духов рассеялся в воздухе, до него дошло с полной силой — его чувства были взаимны. Любовь, которую он так долго скрывал, подавлял, которая мучила его, раздирая душу на части, была отвечена. От этого понимания, словно удар молнии, пронзило его сердце, но тут же на смену радости пришла острая, невыносимая боль. Горечь его предательства, его лжи, его трусости обрушилась на него с новой, невероятной силой. Эта горечь оказалась сильнее любой радостной вести, сильнее любого счастья. В его голове, словно в смерче, кружились тысячи мыслей, сталкиваясь и сливаясь в единый хаос. Он пытался ухватить что-то, что-то конкретное, но всё было расплывчато, неясно. Простила ли она его? Вернётся ли она? Или это последний раз, когда он её видел? Последний шанс?
Он вспомнил ее слова, ее поцелуй — нежный, полный любви и прощения, — и его тело пронзила новая волна боли. Это был поцелуй, который одновременно исцелял и ранил. Исцелял от боли одиночества, от страданий, которые он так долго терпел, но ранил невыносимой горечью потери. Он знал, что она исчезла, оставив после себя лишь обманку, призрак, который не сможет заменить ее настоящую, живую, чувствующую душу. Что он может сделать? Как заслужить прощение? Как вернуть её? Его жизнь, казавшаяся до этого момента наполненной страхом и борьбой, вдруг показалась пустой, бессмысленной без нее. Эта пустота, огромная и бесконечная, пугала его больше, чем любая темница. Она была хуже любой пытки.
______________________________
Ой ребята не знаю, честно всегда когда читала что-то подобное плакала как ненормальная, и уверяла саму себя что никогда не буду писать что-то грустное что у героев всегда будет всё хорошо, вообще этот фанфик пишу с 22-го года, никак руки не доходили дописать, то фантазия,то завалы на учёбе , но сейчас взялась всеми руками и ногами, думаю вы уже поняли. На самом деле когда я придумывала ещё в далёком 22-м году историю в голове был,что у героев все будет чудесно, но сейчас поняла что в этом мире не бывает все просто так,и захотелось добавить немного стекла. Хочется получить от вас обратную связь,почитать ваши комментарии,мысли по поводу этой главы и истории в целом.
Спасибо что прочитали 💋💋💋