о звездах на их небе

Ты видишь ее, когда засыпаешь,

Но ее не коснуться и не удержать,

Потому что ты слишком сильно любил ее

И ушел в это чувство с головой...

Да, дорогая Рин, это снова я. И я снова слушаю эту песню, вслух шепча ее слова. Шепча — потому что кажется, что сел голос, хотя это не так. Мне просто безумно грустно в который раз осознавать, что тебя рядом нет. Тут же хочется потерять все свои силы, лечь и, может быть, умереть, чтобы вновь быть рядом с тобой.

Это возможно? Я хотел бы. Безумно. Мне бы хоть увидеть тебя, твою улыбку. Ты не представляешь, как мне это нужно. Больше, чем воздух, который для меня как яд, который дает жизнь. Жизнь без тебя.

Надеюсь, ты не видишь меня. Не хочу, чтобы ты вообще видела меня таким. Сломленным, разбитым. Потрепанным, как говорят мои друзья. Они все понимают и стараются поддержать меня, но тщетно.

Никто не сможет вернуть меня к жизни, кроме тебя. Но ты ушла и, кажется, забрала с собой важную частичку меня, без которой я не могу жить так, как все остальные люди, что вокруг меня. Они встают, умываются, чистят зубы, завтракают, идут на работу или на учебу, а после возвращаются домой, ужинают, смотрят какую-нибудь программу по телевизору и ложатся спать. Целая цепь событий, которая повторяется изо дня в день, не считая, конечно же, выходных.

Но со мной что-то не так. Я живу по абсолютно другому распорядку.

Знаешь, я больше не хожу в универ. Меня отчислили, потому что я и так слишком много пропустил. И мне не жаль. Я больше не чувствую необходимости в том, чтобы ходить на учебу, общаться с одногруппниками и друзьями, даже есть.

Все, что я делаю, — пью виски, а потом мучаюсь от жуткой головной боли, которая скоро станет привычным делом. Может, я и вовсе не буду ее чувствовать.

Теперь ты понимаешь, как я скатился? Какой ужасной стала моя жизнь?

Рин.

Ри-Ри.

Безумно люблю твое имя, готов выводить его на листе сутки напролет.

Рин.

Я часто повторяю твое имя по ночам, лежа в кровати. Просто смотрю в потолок и тихо шепчу твое имя. Наверно, надеюсь, что ты услышишь и придешь ко мне. А я смогу уговорить тебя забрать меня с собой, потому что здесь мне больше нечего делать без тебя. Я готов повторять это сотни раз и уже, мне кажется, сделал это.

Все, что меня спасет, — наши истории. Их сотни, нет, тысячи. Когда в квартире холодно, я вспоминаю все то хорошее, что мы с тобой пережили. Это согревает меня. Это заставляет меня улыбаться — теперь я делаю это слишком редко. У меня нет повода для радости, только боль. Я кажусь себе конченым пессимистом. Скорее всего, это на самом деле так...

Я часто думаю о том, что могло бы быть, если бы ты сразу сказала мне о болезни. Вряд ли это прибавило бы тебе дней, которые ты могла бы еще прожить, но я бы знал! Я бы был готов к этому!

Мы бы не ссорились так часто в последнее время просто потому, что не понимали друг друга. Вернее, я не понимал тебя, а ты плакала. Наверно, хотела мне все рассказать, а я все портил.

Наших счастливых историй было бы еще больше, уж я бы постарался, поверь.

Мы бы поехали туда, куда ты только захотела бы, правда. Ради тебя я готов на все, ты знаешь это.

Но ничего не исправить. Нельзя перемотать пленку обратно и прожить все заново.

«Это жизнь», — часто говорила ты. И оказалась права. Это жизнь, она не жалеет.

Я люблю тебя, Рин. Так же, как и звезды на нашем небе, которые никогда не погаснут. Они будут хранить наши воспоминания, наши истории, наши улыбки, наше счастье.

Они будут хранить нас.