Ребёнок тьмы

Письмо из Хогвартса лежало на полированном дубовом столе, словно заряженная бомба. Тяжелый конверт из желтоватого пергамента, запечатанный гербом с четырьмя животными, казался Гарри самым прекрасным предметом в мире. Но для Тома это письмо было объявлением войны.

- Нет, - коротко бросил Том, даже не глядя на конверт. Его голос был подобен лязгу тюремной решетки.

- Но Том! - Гарри вскочил с кресла. - Ты обещал, что мы обсудим это! Скоро тридцать первое июля!

Том медленно поднял взгляд от своих бумаг. В его глазах не было гнева - там была холодная, пугающая пустота, которую Гарри видел редко. Это была пустота человека, у которого пытаются отобрать единственный источник кислорода.

За последние несколько лет Том Риддл развил в себе опасную, почти болезненную зависимость от присутствия Гарри. Рядом с мальчиком его магия переставала быть ядовитой, головные боли отступали, а мир приобретал четкость и смысл. Гарри был его якорем, его живым оберегом от окончательного безумия. Мысль о том, что Мэнор опустеет на долгие десять месяцев, вызывала у Лорда приступ тихой паники, которую он маскировал под властность.

- Я передумал, - холодно произнес Том. - Хогвартс под управлением Дамблдора - это рассадник сопливой сентиментальности. Я найму тебе лучших учителей мира. Ты будешь заниматься здесь, под моим присмотром.

Гарри почувствовал, как внутри закипает обида, но он уже слишком хорошо знал Тома, чтобы спорить в лоб. Он глубоко вздохнул и подошел к опекуну. Он не стал кричать. Вместо этого он мягко положил руку на плечо Тома и заглянул ему в глаза.

- Ты боишься, что я изменюсь там? - тихо спросил Гарри, используя свой самый проникновенный тон. - Или ты боишься остаться один?

Том вздрогнул. Мальчик бил точно в цель.
- Я ничего не боюсь, Гарри. Я просто знаю, что там небезопасно.

- Но ты же сам говорил, что Министерство у тебя под контролем! - Гарри начал свою «атаку». - Драко едет туда. Если я не поеду, все решат, что ты прячешь меня, потому что я слаб. Разве ты не хочешь, чтобы твой наследник покорил эту школу? Чтобы все увидели, кого ты вырастил? Я буду твоими глазами и ушами в замке.

Том молчал, его челюсти были плотно сжаты. Гарри почувствовал, как рука Лорда накрыла его ладонь на плече - хватка была почти болезненной, собственнической.

- Ты не понимаешь, Гарри... - прошептал Том. - В этом доме есть свет, пока ты здесь. Без тебя... стены начнут давить.

- Я буду писать каждый день, - Гарри прижался щекой к его плечу. - И я буду возвращаться на все каникулы. Пожалуйста, Том. Позволь мне доказать, что я достоин твоего имени.

Том закрыл глаза, ведя изнурительную внутреннюю борьбу. Его эгоизм требовал запереть Гарри в самой высокой башне Мэнора, но его гордость и амбиции понимали: Гарри нужен этот выход в свет. Наконец, он резко отстранился и встал, возвышаясь над мальчиком.

- Хорошо, - выдохнул он, и в воздухе словно запахло озоном от его магии. - Ты поедешь. Но слушай меня внимательно, Гарри Поттер.

Он взял Гарри за подбородок, заставляя смотреть прямо в алые всполохи своих глаз.
- Это не просьба и не совет. Это мой нерушимый закон. Ты едешь в Хогвартс на одном единственном условии. Если с тобой случится хоть одно происшествие, угрожающее твоей жизни или здоровью... Если ты хотя бы раз окажешься в больничном крыле из-за чьей-то глупости или «случайности»... Если я почувствую через нашу связь, что ты в опасности - в ту же секунду я лично явлюсь в замок, заберу твои документы и ты больше никогда не покинешь пределов Мэнора до своего совершеннолетия.

Гарри сглотнул. Он знал, что Том не шутит. Если в школе на него упадет хоть одна заколдованная тарелка, его «свобода» закончится навсегда.

- Ты понял меня? - прошипел Том на парселтанге, его голос вибрировал от скрытой угрозы.

- Я понял тебя, мой Лорд, - так же на змеином языке ответил Гарри, склонив голову в знак подчинения.

- Иди, - Том отпустил его, отворачиваясь к окну. - Сообщи эльфам, чтобы подготовили твой чемодан. Мы отправимся в Косую аллею завтра.

Гарри выбежал из кабинета, сияя от счастья, а Том остался стоять в тишине. Он уже ненавидел этот день. Он уже ненавидел Дамблдора, Хогвартс и все грядущие месяцы одиночества. Но в его голове уже созревал план: он расставит в школе столько своих «глаз», что ни одна пылинка не упадет на Гарри без его ведома.

Том знал: он только что заключил сделку с собственной зависимостью. И он не собирался проигрывать. Если Хогвартс посмеет навредить его мальчику, Том Риддл сожрет эту школу вместе с её привидениями и древними камнями.

*

Сегодня был день, которого Гарри ждал с трепетом, а Том - с нарастающим глухим раздражением. День покупок в Косой аллее.

Том стоял перед зеркалом в полный рост, застегивая запонки на белоснежной рубашке. Его движения были точными и хищными. Он ненавидел толпу, ненавидел шум, но еще больше он ненавидел мысль о том, что его Гарри выйдет в свет в чем-то менее чем совершенном.

- Гарри, ты готов? - голос Тома разнесся по коридору, холодный и властный.

Через минуту в дверях появился мальчик. Он выглядел взволнованным, его зеленые глаза сияли за стеклами очков. На нем была простая домашняя мантия, но Том тут же поморщился.
- Мы сменим это первым же делом. Идем.

Косая аллея встретила их привычным гомоном, который мгновенно стих, стоило высокой фигуре Марволо Риддла появиться из камина «Дырявого котла». Люди замирали, прижимались к стенам магазинов, провожая их взглядами - смесью благоговения и парализующего страха. Том не обращал на них внимания. Он вел Гарри за плечо, и его рука лежала там не просто как знак поддержки, а как тяжелый замок, объявляющий право собственности.

Первой остановкой стало элитное ателье «Твилфитт и Таттинг». Том игнорировал обычные лавки для школьников - его наследник не будет носить стандартный дешевый хлопок.

- Нам нужен полный гардероб, - отчеканил Том испуганному портному. - Повседневные мантии, парадные, зимние с мехом полярного волка, жилеты из шелка акромантула. И всё - с защитными чарами высшего порядка.

Начался марафон, который для Гарри превратился в пытку. Том был невыносим в своем перфекционизме. Он заставлял Гарри стоять на подставке часами, пока портной менял один оттенок черного на другой.

- Нет, этот антрацитовый слишком холодный для его кожи, - цедил Том, рассматривая ткань под магическим светом. - Принесите полночно-синий с серебряным отливом. И пуговицы... почему они из олова? Я заказывал обсидиан с гравировкой змеи.

- Том, это же просто школа! - шептал Гарри, когда портной в десятый раз перекалывал подол. - Там все будут в одинаковых черных мантиях!

Том медленно подошел к нему и поправил воротник, его пальцы на мгновение задержались у горла мальчика, чувствуя пульс.
- Все - это «все», Гарри. А ты - мой. Ты не будешь «одним из». Ты будешь тем, на кого они побоятся поднять глаза. Каждый стежок в этой одежде пропитан моей волей. Это твои доспехи.

К концу второго часа у Гарри в арсенале было двадцать мантий, дюжина шелковых рубашек, брюки из тончайшей шерсти и красивые лаковые оксфорды на небольшом каблуке с вытянунутым носом, которые Том выбирал лично, проверяя мягкость выделки. Марволо действовал так, будто собирал Гарри на войну, а не в учебное заведение . Он закупал одежду в таких количествах, словно боялся, что если Гарри чего-то не хватит, это станет его, Тома, личным поражением.

- Ты берешь слишком много, - вздохнул Гарри, глядя на растущую гору коробок.

- Я беру достаточно, чтобы ты не нуждался ни в чем в мое отсутствие, - отрезал Том. В его глазах на мгновение мелькнула та самая зависимая тоска. Без Гарри в Мэноре он будет считать дни, и эти покупки были способом заполнить пустоту, которую он уже чувствовал.

Следующим пунктом был магазин Олливандера. Старый мастер встретил их в полумраке своей лавки. Его глаза-бусины впились в Тома, а затем перешли на Гарри.

- Ах, мистер Риддл... я помню вашу палочку. Тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов. Мощный инструмент в руках того, кто знает, чего хочет.

Том лишь сухо кивнул, не сводя глаз с Гарри. Процесс подбора палочки занял много времени. Гарри взрывал вазы, сжигал занавески и пускал искры, пока, наконец, в его руке не оказалась палочка из остролиста.

Когда Гарри взмахнул ею, по лавке пронесся золотистый вихрь, а кончик палочки засиял теплым, чистым светом.

- Необычно... очень необычно, - прошептал Олливандер.
- В чем дело? - голос Тома стал опасно тихим.

- Видите ли... феникс, чье перо находится в этой палочке, дал еще только одно перо. Всего одно. И оно находится в палочке, которую я продал вам много лет назад, мистер Риддл.

В лавке повисла мертвая тишина. Том смотрел на Гарри, и в его взгляде смешались ужас и триумф. Сестры. Их палочки были сестрами. Магическая связь между ними теперь была не просто эмоциональной или опекунской - она была закреплена самой сутью их магии. Они не могли по-настоящему сражаться друг против друга. Они были замкнуты в один круг.

Том молча расплатился, и они вышли на улицу. Он крепче сжал плечо Гарри.
- Это знак, - прошептал он так, чтобы слышал только мальчик. - Даже магия признает, что мы - одно целое. Теперь я спокоен. Моя палочка не причинит тебе вреда, а твоя - мне.

Они зашли во «Флориш и Блоттс», где Том скупил половину отдела запрещенной литературы и продвинутых курсов по защите.
- Программа Хогвартса скудна, - пояснил он, игнорируя протесты Гарри о том, что сундук уже не закрывается. - Ты будешь изучать это по вечерам. Эйра будет следить, чтобы ты не ленился.

Они обедали в закрытом кабинете элитного ресторана. Гарри уплетал десерт, а Том сидел напротив, почти не притрагиваясь к еде. Он не мог оторвать взгляда от мальчика. Через несколько дней это лицо не будет встречать его по утрам. Не будет этого звонкого голоса, не будет этих вопросов.

- Послушай меня, Гарри, - Том подался вперед, и его аура накрыла стол, отсекая их от остального мира. - В школе к тебе будут подходить разные люди. Гриффиндорцы будут пытаться завлечь тебя рассказами о «свете». Слизеринцы - льстить, зная, кто твой опекун. Не верь никому.

- Я знаю, Том, - Гарри отложил ложку. - Ты учил меня видеть манипуляции.

- Ты ребенок, - в голосе Тома прорезалась несвойственная ему нежность, смешанная с горечью. - Ты добр и доверчив, несмотря на все мои усилия. Помни: если кто-то обидит тебя, если кто-то посмотрит не так - пиши мне. Сразу. Не жди, не пытайся решить это сам, если ситуация станет опасной. Я сожгу этот замок до основания, если с твоей головы упадет хоть один волос.

Гарри вздохнул, видя, как Том снова накручивает себя. Зависимость Лорда становилась почти осязаемой.
- Со мной всё будет хорошо. У меня есть палочка. Кто рискнет тронуть меня?

- Глупцы рискуют всегда, - прошептал Том.

Вечер в Мэноре прошел в сборах. Чемодан , обитый серебром и обтянутый черной кожей, стоял посреди комнаты. Том лично укладывал вещи, аккуратно разглаживая каждую мантию, которую они сегодня купили. Это было странное зрелище: самый опасный маг столетия, склонившийся над школьным чемоданом, заботливо проверяющий, на месте ли теплые носки и запасные перья.

Гарри сидел на кровати, наблюдая за ним. Эйра обвилась вокруг его шеи, тихо пошипывая.
- Ты будешь скучать? - вдруг спросил Гарри.

Том замер. Его спина напряглась. Он медленно обернулся, и Гарри увидел в его взгляде такую глубину одиночества, что ему стало больно.
- Скучать? Это слово не описывает того, что я буду чувствовать, Гарри. Без тебя этот дом превратится в склеп. Мои мысли станут моими врагами. Ты - единственный, кто делает мою жизнь... выносимой. Легкой.

Он подошел к кровати и сел рядом, кладя руку на затылок Гарри, заставляя того прижаться лбом к его лбу.
- Я буду считать минуты до рождественских каникул. Каждую секунду. И упаси Мерлин Дамблдора, если он попытается оставить тебя в школе на праздники.

- Я приеду, Том. Обещаю, - Гарри обнял его, чувствуя холод мантии и тепло кожи.

В ту ночь Том долго не мог уснуть. Он бродил по коридорам Мэнора, проверяя защиты. Он чувствовал, как его одержимость этим ребенком пускает корни всё глубже. Он знал, что отпускать Гарри - это риск, но он также знал, что Гарри - его самое совершенное оружие и его самая слабая точка.

Завтра наступит день разлуки. Косая аллея была лишь прелюдией. Настоящее испытание начнется на платформе 9 и 3/4. Но смотря на спящего Гарри, Том Риддл клялся себе: весь мир может рухнуть, все его планы могут пойти прахом, но этот мальчик вернется к нему целым и невредимым. Потому что Том Риддл не умеет проигрывать то, что принадлежит ему по праву любви и магии.

Одежда, книги, палочка-сестра - всё было готово. Но Том знал, что самой важной частью багажа Гарри была невидимая нить, тянущаяся от сердца Лорда к сердцу мальчика. И эта нить была прочнее любых цепей.