Глава 22. Письма.
Драко, повесив пальто на вешалку, вошёл в гостиную. «Слава Мерлину, я дома», — подумал парень, шагая вперёд. Спиной к нему, читая книгу, на диване сидела Элизабет. Блондин, полный уверенности, подошёл сзади, перегнулся через спинку дивана и уткнулся носом в ее щеку.
— Напугал. — Выдохнула брюнетка, поворачиваясь к нему лицом.
— Да ладно. — Усмехнулся парень, накрывая ее губы своими.
— Эй, вы не могли перестать обсасывать друг друга? — Драко выпрямился.
В двери напротив — за это он и ненавидел сквозные комнаты — стоял Хьюго, оперевшись о дверной косяк и сложив руки на груди.
— Я забыл, что ты здесь. — Закатил парень глаза, перемахнул через спинку и улёгся на диван, располагая голову на коленях у однокурсницы.
— Малфой, я бы попросил тебя встать с неё.
— Или? — Улыбнулся Драко.
— Или по морде получишь. — Фыркнул Хартс.
— С чего мне с неё вставать? — Продолжал беловолосый, смиренно лежа с закрытыми глазами.
— Она, вообще-то, моя младшая сестра. — Гневался Хьюго.
— И моя будущая жена. — Добавил Драко.
— Я молчу о том, что вы каждую ночь буквально переворачиваете весь особняк вверх ногами, лишь потому, что не вижу этого. Пожалуйста, прошу ещё раз, не тритесь при мне.
Элизабет, пропуская все мимо ушей, закатывала глаза. Весь день в каждую ситуацию Хьюго вставлял свой фирменный аргумент: «Вы спите». Она успела привыкнуть.
— Хьюго, я могу привести тебе девушку, чтобы ты не скучал. Если все настолько плохо...
— Или парня. — Добавляла с серьезным видом Лиззи.
— Я тебе сейчас всыплю. — Говорил сквозь зубы Хьюго. — И тебе тоже. Обоим.
— Отшлепаешь нас? — Вскинул брови Драко. Младшая Хартс усмехнулась.
— Изобью до полусмерти! Малфой, говорю в последний раз — слезь с неё! — Блондин, будто на зло, перевернулся со спины на бок, уткнувшись носом в ее живот.
— Да успокойтесь вы. Как два петуха. — Вскипела Элизабет, поднимаясь и выходя из гостиной.
Драко, которому пришлось вставать, хмыкнул:
— Ты отнимаешь у меня всю прелесть разврата, Хартс. — Сказал он, недовольно поглядывая на парня. Шатен, удивившись такой наглости, бросил в ответ пару колких фраз. Завязалась словесная перепалка.
— Я хотя бы с малолетней девчонкой не сплю.
— С малолетней девчонкой модельной внешности, необъятного ума и с умопомрачительной фигурой, стилем речи и мировоззрением? — Горделиво ухмыльнулся блондин.
— Она. моя. сестра.
— Повезло тебе, конечно, но один лишь в этом недостаток: сплю с ней все равно я. — Малфой решил брать его же оружием. Один аргумент — так один на всех!
— Неужели ты действительно любишь ее? — Сменился в тоне Хьюго. Вслед за ним изменился в лице и Драко.
— В смысле?
— В прямом, Малфой. Ты думаешь, я не знаю, кто ты? Я тебя насквозь вижу. Ты ведь много с кем поигрался и бросил. Да не много с кем, со всеми.
— Давай остановимся на том, что она — не все. — С долей удивления усмехнулся Драко. — Для начала, она — будущая Малфой, и что бы я не сделал, этого не измерить. После, говоря тебе со всей открытостью, я больше ни с кем не жил в одном доме. Ты прав, много с кем лежал в одной постели, признаю. Но, Хьюго, что бы ты ни сказал, кроме неё я никому не доверяю, ни с кем не говорю, и ни к кому не испытываю такой давящей терпимости. У меня нет от неё секретов.
— Лукавишь.
— Это не считается! Я скрываю это ненамеренно! Да и смысла в том нет, ты уже здесь. Конечно, за разглашение личной информации без ее ведома твоя сестра меня по головке не погладит, но, знаешь, это больше твоя инициатива. И, Хартс, если твоё сомнительное обучение хотя бы как-то ей навредит, я, не побоюсь сказать, изничтожу тебя. Ты прекрасно знаешь меня и понимаешь, когда и как я себя не контролирую.
— Ты мне угрожаешь? — Раскрыл рот Хьюго. Малфой много чего себе позволял, но чтобы так — никогда. — Ты боялся меня всю жизнь, что взыграло в твоём мозгу настолько пьяняще, раз ты решился говорить в таком тоне со мной? Шутки шутками, но не забывайся.
— Ты, Хартс, находишься в моем доме. И ты, Хартс, эксплуатируешь для непонятных целей мою невесту. И аргумент, что она твоя сестра, не действует. Как бы ты ни старался, поезд ушёл. Наладить с ней контакт настолько хорошо тебе не удастся уже никогда. И, не испытывая ни капли сомнений, я уверен на все сто, что между нами она выберет меня. — Проговорил Драко.
— И это правда. — Парни обернулись. Элизабет, стоя посреди комнаты за их спинами, смотрела на обоих исподлобья, держа в руке стопку смятых бумаг.
— И давно ты тут стоишь? — Осторожно поинтересовался Малфой.
— Достаточно давно, чтобы послушать важную часть вашей беседы. — Продолжала сквозь зубы говорить брюнетка.
— Позволь спросить, что ты держишь в своих хрупких холодных ручонках? — Спросил Хьюго, пристально глядя на сестру.
Драко сжался. Его опасения оказались верны. Парень сглотнул, тяжело вздыхая.
— Это я бы хотела у вас спросить. — Девушка приподняла стопку бумаг.
Она была довольно толстой, около тридцати или даже сорока листов.
— Что это за отчёт, Драко? Какого черта ты докладывался ему обо всем с самого первого дня? Мерлин, тут целое личное дело! И рост, и вес, и настроение, и все мои мысли, чувства и слова! Странно, как ты ему описание нашего интима не прислал! — Элизабет перевела взгляд на брата. — Какого черта? Ты даже не удосужился избавиться от этого, Хьюго! Ты просто писал ответ на оборотной стороне и отправлял это обратно! Я жила в этом доме почти три месяца, находясь под чуткой слежкой! Спасибо, Драко, мой уровень доверия к тебе стал ещё выше! — Крикнула она, кинув на пол бумагу.
— Лиззи, ты...
— Избавь меня от своих оправданий. Я не хочу ничего слышать и знать. — Фыркнула она, спешно уходя. Драко порывался встать за ней, но Хьюго усадил его обратно.
— Порычит и перестанет. Ты ведь не врагу отсылал. И не по своей воле. — Говорил и говорил Хартс, глядя на растерянного Малфоя. — Прости. Моя вина. Я поговорю с ней.
— Не стоит. Я сам. — Вздохнул блондин. А ведь буквально вчера он хотел ей все рассказать, но забыл.
— Нет уж. Я виноват, я исправлю. Я привык сам разгребать созданные мною проблемы. А теперь иди спать. Надеюсь, у тебя хватит мозгов лечь в своей комнате. — Усмехнулся шатен, подталкивая его в сторону выхода. «Проклятые письма, нужно было сжечь их», — подумал Хьюго и выдохнул. Как много Элизабет ещё не знает.