Глава 6. Проклятый Малфой.
Элизабет плакала и кричала, стуча по двери так сильно, как могла. Она захлёбывалась слезами, руки болели и даже появились маленькие ранки, которые начали кровоточить. Но она не оставляла попыток. Какой ужас...
Все началось в то дурацкое утро. Прошло уже две недели с того дня, как их навещали родители. Контак Элизабет и Драко сошёл на «нет», ибо парень часто стал ходить в Министерство Магии, куда Люциус стал его часто звать. Элизабет просиживала дни в доме, три целых дня посвятила необъятной библиотеке. С помощью магии отсеяв огромное количество книг на «прочитанные» и «непрочитанные» девушка сделала вывод, что потратила две трети жизни на чтение. Из всего многотысячного собрания томов непрочитанных ею оставалось около сотни, до и той меньше. Она добралась и до музыкального зала, где иногда играла для себя. Главное — чтобы Малфой не узнал о её навыках: не буди лихо, пока оно тихо. Даже вспомнила давние уроки игры на скрипке, арфе и виолончели, настолько обширным был выбор инструментов. Иногда со скуки брюнетка бралась за уборку, к слову, совершенно не нужную, ведь особняк всегда был чистым.
И вот, в один «прекрасный» день Элизабет решилась потревожить Драко, который, наверное, уже и забыл о её существовании. А сделала она это затем, чтобы попросить о чем-то очень важном.
— Малфой, я... Не мог бы ты отпустить меня на один день? Пожалуйста.
Парень отвлёкся от каких-то бумаг. Теперь он почти все время сидел в кабинете.
— Нет. Зачем?
— Пожалуйста. Это очень важно для меня.
— Что такого важного настолько, чтобы я нарушил поставленные передо мною условия?
— Прошу, отпусти. У Хардина день рождения, я должна сходить...
— Нет. — Стал жёстче он, отрезав это. — Ты никуда не пойдёшь, возвращайся к себе.
— Пожалуйста! Ты же знаешь, как это...
— Я уже сказал.
Блондин замолчал, и молчание потянулось на долгие минуты. Спустя этот отрезок времени Драко поднял глаза и чуть не смял оригинал важного документа. Она стояла напротив и плакала. Даже не плакала, рыдала. Беззвучно. Так тихо, что не было слышно даже вздохов.
— Хватит н...
— Я умоляю тебя. Хочешь, даже на колени встану. Я что угодно сделаю, только отпусти меня к нему.
— Элизабет, ты можешь понять, что его нет! — Взорвался парень. Его взбесило то, что она позволяет себе пойти на такое унижение. Ранее он бы был даже рад покорности, но не сейчас. Не тогда, когда это происходит по такой причине. — Отпустить тебя к нему?! Умереть хочешь?! Ты понимаешь, что когда-нибудь траур нужно перестать держать!
— Малфой, я буду делать все, что ты захочешь. Хоть всю жизнь. Слова тебе поперёк не скажу, только...
— Да не в этом дело, дура! — Встал из-за стола Драко и подошёл к ней, оставаясь на расстоянии вытянутой руки. — Мне ничего от тебя не надо, слышишь?! Лучше хами мне, делай мне нервы, но не опускайся до уровня тряпки. Какого черта ты делаешь это, Элизабет?! Я знаю, как ты его любишь, любила, но хотя бы иногда стоит подумать о себе!
— Его у меня отняли. Ты понимаешь, отняли! — Крикнула она в ответ. — Я хочу побыть вместе с ним, хотя бы с надгробием! Ты не знаешь, как мне тяжело! Просто отпусти, неужели тебе так трудно?!
— Да, Элизабет, трудно! Мне трудно осознавать, что я, отпустив тебя, допустил очередное крушение твоей нервной системы! Ты ходишь туда и ломаешь себя, пойми уже это!
Она ничего не ответила. Отмолчавшись, брюнетка прошептала:
— Не отпускаешь по-хорошему, я уйду сама. — И с этими словами бросилась прочь. Драко ринулся за ней, воспроизводя попытки поймать её за руку. Тщетно.
Добежав, наконец, до первого этажа, Малфою удалось схватить однокурсницу за запястье и дернуть на себя. Девушка быстро вырвалась, ударив его ногой в живот. Беловолосый скривился, а как только выпрямился, еле успел отскочить — «Авада Кедавра» пролетело почти перед носом.
— Ты сумасшедшая?! Ты чем разбрасываешься, идиотина?! — Прокричал он, жалея, что оставил палочку в своей спальне.
— Инкарцеро! — Снова мимо. Трясущиеся руки, хотя и отлично машинально выполняли все это ранее, вздрагивали настолько сильно, что все пролетало не в ту сторону. Драко в секунду схватил её уже за обе руки, прижал к стене, блокируя ноги, и отобрал палочку. Кое-как подняв однокурсницу, он поспешил на третий этаж.
Попав туда, парень еле-еле затолкал Элизабет в дверь и захлопнул её.
— Успокойся! — Послышалось из-за двери. — Ты вынудила меня сама!
— Выпусти меня! — Брюнетка в последний раз ударила по двери, облокотилась о неё спиной, попыталась выровнять дыхание. Девушка сползла вниз, поджала ноги. Холод двери отдавался от спины по всему телу. Она снова заплакала, только тихо. Относительно тихо.
А относительно потому, что по ту сторону Малфой так же сел на пол, оперевшись спиной об эту проклятую дверь, и в его руке был этот проклятый ключ. Он слышал каждый всхлип, доносящийся изнутри. Каждый вздох. Он слышал все, и от этого становилось настолько плохо, что хотелось просто скинуться с крыши. Он достал из пиджака палочку. Только не свою. Красивую, чёрную, местами поблескивающую серебром палочку со спиралью по всей длине. Палочку, которую бы с удовольствием сломал. Превратил в щепки.
Шёл третий час ночи. Драко очнулся от состояния полудрема, прислушался. Вроде бы тихо. Настолько, что он даже слышит её более-менее ровное, но местами прерывистое дыхание. Обдумав все ещё раз, он решился. Осторожно и максимально тихо открыв одну створку двери, он вошёл и увидел уснувшую и облокотившуюся о вторую створку Элизабет. Её лицо было красным, на щеках все ещё остались дорожки от слез. На руках были мелкие ссадины и кровоподтеки. Драко сглотнул, неодобрительно кивнул головой. Она ведь вынуждает его. Подняв однокурсницу, он аккуратно положил её на кровать. Блондин опустился на край кровати с тяжелым вздохом и снова посмотрел на неё. Оказалось, заложница тут не только она...
Малфой сжал в руке её ладонь. Холодную, как и сама Элизабет. Она дышала... Его взгляд был прикован к её губам. Губы, которые он целовал, которые сказали столько, что и не припомнить. Кожа. В голове всплывали весьма приятные для него воспоминания. Шея. Запах вишни, которым от неё веяло всегда. Уши. Вспомнив момент, как он немного прикусил её мочку, парень немного улыбнулся. Руки... Эти красивые, бледные руки. Руки, которые наделали столько, что и убить не жалко. Было бы не жалко.
Он не хотел осознавать, что привязался к кому-то. И, как только эта мысль посетила его чуть не сотый раз за такой коротки промежуток времени, он резко поднялся с её кровати. Драко был зол. На себя, на неё, на этот проклятый дом и договор. Почему она должна его терпеть? И, взглянув на однокурсницу в последний раз, быстро поцеловал, — хотя это был не поцелуй, а мимолетное прикосновение к её лбу, — вышел, закрывая за собою дверь. На ключ.
Утро приветливо встретило Элизабет яркими лучами солнца. Девушка села в кровати и нахмурилась, пытаясь вспомнить, что произошло. И каким же образом она попала на кровать? В груди потеплело, стоило одной мысли поселиться в голове. Брюнетка с надеждой встала и дернула ручку двери. И сердце тут же рухнуло вниз, разбиваясь вдребезги. Закрыто. Лизз обреченно вздохнула, подошла к зеркалу. Какой вид...
Вода одновременно приносила боль и облегчение. Она смывала всю ту боль и смятение, в то же время заставляя ранки на руках болезненно щипать.
Уже одетая, более-менее спокойная Элизабет сидела на краю кровати, глядя в окно. На балкон не хотелось выходить вообще. Уж очень полное воспоминаний место... Тут девушка встрепенулась. Звук поворачивающегося ключа в двери заставил желудок свернуться так туго, что она чуть не упала в обморок.
— Не спишь?... — Он прикрыл за собой двери, повернулся к ней лицом, но не спешил приближаться.
— Не сплю. — Попытка твёрдо сказать эти два слова не увенчалась успехом. Но она попыталась.
— Я... Я не хотел. — Сказал Драко, сделав несколько шагов к ней. — Ты заставила меня это сделать.
— Я знаю.
— Элизабет. — Он подошёл опасно близко. Между ними было чуть меньше метра. — Посмотри на меня. Посмотри. На меня.
Девушка через силу подняла глаза, наполнившиеся слезами. Как она хотела разучиться плакать именно сегодня!
— Посмотри мне в глаза... — Зачем она это сделала? Зачем?! Два океана голубых глаз поглощали. Заставляли замереть. — Элизабет. Ты меня слышишь?
— Да.
— Нам нужно поговорить.
— Да...
— Так ты... Поговоришь со мной?
— Да. — Одинаково отвечала девушка. Она настолько сильно была поглощена его глазами, что даже перестала слушать, просто соглашаясь со всем, что он говорит. Поглощена воспоминаниями. Настолько, что не заметила, как он подошёл ближе. Блондин смотрел на неё сверху, осторожно держа за запястье. Элизабет очнулась. Оценила положение. Опасности, вроде как, нет. Ей было плохо. И он это видел.
— Поговори со мной. Скажи все, что хочешь сказать.
— Чтобы появилось еще больше причин запереть меня? — Грустно усмехнулась Хартс. — Чего ты хочешь, Малфой? Скажи прямо.
— Поговорить с тобой.
— Тебе что-то нужно. Я же не слепая, Драко...
У парня перехватило дыхание. Драко?
— Я пришёл просто поговорить.
— Поэтому предусмотрительно держишь мою руку?
— Нет. Если не хочешь говорить, я...
— Нет, Малфой. Я хочу поговорить. Очень хочу поговорить. О том, как я устала. О том, как мне страшно. О том, как я хочу умереть. Обо всем. Не о стыде, не о совести, не о чести. Это все уже давно зачеркнутые слова и предложения. Поговори со мной об этом. — Она подняла свободную руку, взглядом указывая на кровоточащие ссадины и мелкие порезы. — Поговори со мной обо всем. Я хочу поговорить с тобой. И ты не представляешь, насколько сильно.
— Так давай поговорим. — Отчего-то прошептал он.
— У меня нет сил. Я еле стою на ногах, чтобы не быть униженной перед тобой в очередной раз. Хотя мне уже, по-моему, бояться нечего. Это лето кончится. И мы вернёмся в Хогвартс. Что будет дальше, Драко? Мы закончим школу, может даже поженимся. И что с того? Для чего весь этот фарс? Давай просто признаем — я здесь никто. За это время я стала никем. И не только здесь. Я потерялась, Драко. Потерялась в тебе. Я — отражение той Элизабет, которую ты бы хотел видеть. Ничего более. Лишь отражение... — По ее щеке скатилась слеза.
— Элизабет... — Девушка отвернулась. Стоя к нему спиной, брюнетка закрыла лицо руками, быстро встряхнулась и обернулась обратно.
— Тебе не кажется, что слишком часто я стала плакать?
— Кажется. Ещё как кажется.
— Оставь меня. Пожалуйста. Я не буду сбегать, не буду плакать или ещё как-то усложнять нам обоим жизнь. Я просто хочу побыть одна.
Но Драко, твёрдо решивший от одиночества ее оградить, подошёл и прижал однокурсницу к груди.
— Я прошу тебя, успокойся. Хватит издеваться надо мной. Мне уже осточертело слушать твои рыдания. Я знаю, тебе не нравится здесь, не нравлюсь я, но таковы правила. И даже если бы я мог, — но поверь, я правда не могу, — отпустить тебя, то все равно бы этого не сделал. Хватит убивать себя, Элизабет. Хардин бы никогда не одобрил этого.
Девушка просто плакала, уткнувшись ему в грудь. Проклятый Малфой...