Глава 3.
Блики солнца слепили в глаза, но тем не менее четверо подростков, все также стоящих под мантией-неведимкой, изучающе смотрели на мужчину, похожего на черную летучую мышь, нависшую над своим обедом.
— Папочка Нюниуса? — отметил схожие черты в взрослом профессоре и подростке, которого сам вытолкнул из-под укрытия несколько ранее Джеймс.
Мародеры взглянули выжидающе на Лили, но та, лишь сверкая взглядом по выросшими перед ними чёрными фигурами, хмыкнула:
— Отец Сева...Северуса магл.
— А, ну значит, какой-нибудь родственничек нашего дорого друга решил забрать того, пусть валят к черту, - ругнулся Сириус, но тот одобрения своей шутки так не получил. Лили и Джеймс, видимо решивший не возникать при девушке своей мечты смерили того презрительным взглядом. Ремус все ещё задумчиво смотрел на подростка и взрослого мужчину.
— Возможно, новый профессор...— хмыкнул Лунатик.
—Ну да, почему же тогда нам не представили этого профессора на распределении в Большом Зале? Месяц прошёл! — фыркнул Сириус, — пусть даже и профессор, настрой у того явно недоброжелательный, наконец-то этот гадкий парши...
— Блэк! — толкнул в бок длиноволосого Джеймс.
Лили, напряжённо глядя то на стычку гриффиндорцев, то на беспомощного Северуса, сжавшегося от страха перед чёрной летучей мышью, которая возникла перед ним буквально только что. Ей было трудно сделать выбор: друг детства или...мародеры? Да, кажется, так их славили во всем Хогвартсе. Не выдержав своих переживаний и опасений насчёт нелегкого выбора, рыжеволосая почти невнятно прошептала:
— Я иду туда.
— Эванс, позволь узнать, ты сейчас возьмёшь, снимешь мантию невидимку, подойдёшь к этим...людям и скажешь, привет, я тут мимо проходила, какое совпадение тоже оказалась не на занятиях всего лишь на восьмой этаже, я главная гриффиндорская заучка и мисс любимица всех учителей этого гребаного замка, чтобы спасти своего Ню-ню-нюнчика? — Бродяга разошёлся ни на шутку.
— Замолчи, — Джеймс уставился на своего лучшего друга не самым добрым взглядом. Слова об его «почти девушки-лили-ну-сходи-со-мной-на-свидание» задели того до готовности ввязаться в ссору с Бродягой.
Сириус никогда не относился к Лили, также дружелюбно, как тот же Ремус, любивший просто поболтать о заданиях по трансфигурации с однокурсницей. А малютка Питер вообще был от той без ума, ведь она входила в небольшой круг людей, которые относились к тому не с насмешкой и поддерживали и без того робкого парня.
Но не Сириус. Не смотря на то, что тот все время имел терпение находиться рядом с ноющим об его безответной любви Джеймсом, юноша все равно относился к девушке с холодом.
Возможно, та просто не утешала самолюбие Блэка и не вздыхала каждый раз, когда тот смотрел в её сторону. А может, это недружелюбие было связано с тем, что Эванс водилась с «гадким и паршивым» Снейпом. Или же из-за того, что его лучший друг терял контроль, находясь рядом с той и прибегал к ней, как собачка при любой просьбе. Но все же Сириус не мог нормально относиться к однокурснице.
— А, что, Сохатый, ничего не жмет, скрипя зубами смотреть на Нюнчика и тут же затыкать меня, когда я начинаю говорить о том, кто он есть при твоей любимой Эванс? — вспылил Блэк ещё громче.
— Если вы сейчас оба не перестанете, то нас сейчас найдут! — зашипел на обоих до этого чрезвычайно спокойный Лунатик, получив одобрение от нахмуреной Лили.
Профессор, до этого изучающий странного ученика, сидевшего на полу и смотревшего на все с обидой, выплюнул что-то нечленоразборчивое и подошёл к гриффиндорцам, водя по воздуху и нащупывая что-то вокруг них. В одно мгновение, однокурсники не успели сделать ничего, поэтому были обнаружены странным мужчиной.
От резкого рывка прозрачной материи, те поежились. Хмурый профессор рассматривал всех с злобой и презрением, но в этом взгляде можно было прочитать и заметное удивление. Дойдя до рыжей макушки, тот округлил глаза и будто бы застыл под напором изумрудных глаз.
— Живо к директору, — отошёл от оцепенения мужчина, разворачиваясь на каблуках. Чёрная мантия противно зашелестела за ним, развиваясь на ветру.
От холодного, сухого голоса ученикам было не по себе. Один лишь Снейп, шедший позади всех ухмылялся.
— Сопливиус, к тебе это тоже относится, и только попробуй удрать, — выругался Сириус и направил палочку на слизеринца.
******
— Лимонные дольки, — безэмоционально произнес мужчина горгульям. На что те кивнули, открывая проход.
Мародеры переглянулись. Да, кабинет директора им был достаточно хорошо знаком. Сколько раз им приходилось быть пойманными за их шалостями старой доброй Макгоноголл, разобравшись с теми лично. В последнее время, та часто отводила отважную четвёрку сюда, предполагая, что хотя бы Альбус Дамблдор сможет повлиять на гриффиндорцев, ведь ее предупреждения с каждым разом все больше и больше оказывали больше негативные последствия.
— Альбус, вам никого не напоминают эти ученики? — без приветствия протянул хмурый профессор, резко залетев в кабинет. Ученикам, пойманными им немного раннее после этих слов стало жутко некомфортно. Будто бы какая-то деталь проскочила у них перед глазами, но те не могли понять, что именно.
Альбус Дамблдор, сидевший за своим столом, свернул очками-половинками, оглядывая озадаченных учеников.
— Не может быть... — удивился профессор от своих же мыслей и тут же встал из-за стола, последуя к невероятной пятерке. Взрослый Северус Снейп, лишь мрачно кивнул и тут вздохнул, будто бы нес на себе тяжелое бремя чего-то.
Лили, стоявшая все это время в небывалой прострации, смутилась, наблюдая за тем, как директор удивлённо оглядывает их.
— Профессор Дамблдор, сэр, мы не сделали совершенно ничего плохого. Дело в том, что я, Джеймс, Сириус и Ремус решили прогуляться, а Сев...Северус, — та сглотнула, смотря на испуганного друга детства, — проследил за нами, опасаясь за меня. Я... В свою очередь следила за ребятами, они не сделали ничего плохо, сэр! Не наказывайте их всех, прошу, — взволнованно договорила гриффиндорка.
Блэк, все это время вальяжно располагающийся на спинке бордового кресла, фыркнул.
— Прошу, присядьте. Разговор предстоит нелегким. — вежливо обратился к ученикам профессор, трансфигурируя несколько кресел. Те послушно присели, — Какой сейчас по-вашему год?
До Ремуса будто бы дошло осветление. С первых слов того странного мужчины, в его разум начал проникать червячок сомнения, и, Мерлин, директор только что подтвердил его догадки. От своих мыслей тот округлил глаза, оглядывая все вокруг.
— 1974, сэр, — сказал Джеймс.
— Ох, Джеймс, мой милый мальчик, к сожалению, сейчас 1994, — печально произнес профессор.
Подростки, словно не понявшие слов профессора попали в прострацию. Пойти в чертову Выручай-Комнату и оказаться около неё же спустя двадцать, Мерлин, лет!
— Извините, сэр, — немного замялся Ремус, но тут же набрал смелости задать вопрос, — но как это могло произойти?
— Боюсь, для того, чтобы, как следует разобраться в этом, мне понадобится рассказ всего, что с вами произошло, молодые люди, — лукаво глянул тот на присутствующих.
Тогда бремя рассказа про абсолютно все, что с ними случилось со вчерашнего вечера легло на Ремуса, который мог связать хотя бы пару слов после услышанного. Директор, внимательно углубляясь в рассказ юноши, хмыкнул.
— Какое число было вчера? — спросил тот.
— 1 октября, сэр, — сказал отрезвленный после рассказа Люпин.
— Хмм... Могу предположить, что произошёл сбой порталов в том месте, которое вы хотели материализовать в Выручай-Комнате. Но это довольно редкое происшествие...
— То есть, мы не сможет попасть обратно? — подал голос юный Снейп, все это время сжимающий ткань брюк.
— Если этого не произойдёт, то, боюсь, возникнет невероятный парадокс во времени. Путешественников через такие порталы крайне мало, и не всем посчастливилось вернуться обратно. Те знакомились со своими потомками, удивлялись ходу событий, но когда выходил срок, и время, текущее в прошлом или будущем во время переселения этих магов гораздо медленнее, выходило, все изменялось. Над этим нужно подумать, а пока... — Дамблдор прикусил губу, будто бы задумываясь над чем-то, — а пока вам придётся пожить здесь. Я обязательно что-то придумаю.
——————————
Сообщение от автора этого фанфика о том, что я немного внесла корректировку времени (??). Мародеры стали анимагами на третьем курсе. На четвертом, в сентябре Северус уже назвал Лили грязнокровкой.