Phantom h.s. [продолжение]

Стена разрушается легко и вскоре мы с Гарри уже стоим перед маленькой дыркой, которая находится на уровне глаз.

Я наклоняюсь, чтобы взять фонарик, который я принесла с собой, но Гарри ловит меня за запястье.

— Все в порядке, — говорит он, не отрывая глаз от отверстия в стене.

— Ты сможешь пройти туда? — спрашиваю я.

— Давай проверим.

Гарри отпускает мое запястье, когда дотрагивается до отверстия, шагая вперед. Я очень надеюсь, что это все сработает. Это должно сработать. Он должен пройти.

Я наблюдаю, как его рука скользит по стене и мгновенно исчезает так, что я остаюсь одна в коридоре. Я вглядываюсь в комнату и вижу, как Гарри поворачивается назад и смотрит на меня, видимо находясь в шоке.

— Это сработало, — говорит он, его голос звучит облегченно, что мне даже хочется плакать. На его лице появляется усмешка, и я улыбаюсь ему.

— Слава богу, — выдыхаю я, покачивая головой, — Ты хочешь, чтобы я посветила тебе, чтобы ты осмотрел вокруг?

— Не сейчас. Дай я сначала... дай мне секунду.

Я наблюдаю за силуэтом Гарри, когда он обходит то, что раньше было исследованием его отца. По мере того, как мои глаза привыкают к темноте, я начинаю видеть старую мебель. Большой стол с левой стороны, а на стене позади его — картина. Я не могу сказать, что на ней нарисовано в темноте. На стене напротив стола еще больше картин с перемешку с, кажется, старым оружием — мечами, копьями, ножами. Я замечаю свободное пространство среди всего этого.

— Мой отец интересовался древними цивилизациями, в частности их вооруженными силами и оружием, — произносит Гарри, двигаясь к стене с оружием, — Он годами собирал такое оружие и велел мне никогда не прикасаться к нему. Видите ли, этот топор из древней Китайской Империи. А этот меч из древней Японии. Им тысячи лет.

— Интересно, — отвечаю я, вспоминая о том свободном пространстве, — Что там было?

Гарри останавливается, кусая нижнюю губу и рассматривая это место, — Я думаю... — он прищуривается, затем его глаза медленно расширяются, — Я думаю, что зеркало висело там.

— О боже мой, — я открываю рот от удивления.

— Это значит, что это... причина, по которой я не смог пробраться сюда, — Гарри смотрит на меня, — Меня убили здесь.

Я продолжаю стоять, ничего не ответив.

— Джейн, — зовет он, — Посвети.

Я ищу фонарик и включаю его, направляя в сторону Гарри. Он тянется вниз, чтобы прикоснуться к чему-то на земле.

— На полу кровь, — произносит он.

Я случайно роняю фонарик на пол и мысленно себя проклинаю, наклоняясь, чтобы поднять его и вернуть свет. Гарри стоит там и широко смотрит на меня, и я понимаю, что он стоит там, где его убили, и это его кровь на полу. Мой желудок сжимается и мое сердце начинает колотиться, когда мы смотрим друг на друга.

— Ты что-нибудь вспомнил? — Я шепчу.

Он поворачивается назад, чтобы посмотреть на пустое место на стене, где было зеркало, а затем на полу. — Нет, — говорит он и поворачивается обратно, чтобы посмотреть на меня, хмурясь. Внезапно он возвращается через стену в коридор, но сразу же через другую стену уходит в другую комнату. Я выключаю фонарик и следую за ним, тихо повторяя его имя.

Я наконец-то нахожу его в ванне, где он сидел, тупо уставившись в потолок.

— Я так расстроен, Джейн, — начинает он, даже не глядя на меня. Я сажусь на закрытый туалет лицом к нему.

— Прости, Гарри, — шепчу я, потянувшись рукой к его щеке.

Моя ванная комната становится холодной из-за присутствия Гарри, и моя рука чувствует холод, но я игнорирую это.

— Я хочу вспомнить все, — грустно говорит он, — Я думал, что это поможет нам.

— Почему твои родители не забрали ничего из этого комнаты, когда переезжали?

Он пожимает плечами.

— Черт, если бы я знал. Это оружие стоит кучу денег. Глупо, что мой отец оставил это здесь. Знаешь что? Глупо, что мой отец уехал, и моя мама. С их стороны так тупо уезжать, и не забирать все это дерьмо, что осталось в изолированной комнате, и это так бредово, что меня убили.

— Ты не выбирал, чтобы тебя убивали, — отвечаю я.

— Да, но я, должно быть, сделал что-то чертовски дерьмовое для того, кто убил меня. Ты же знаешь, что я был не самым приятным, когда был жив, почему ты так удивляешься? Несколько недель назад ты даже злилась на меня из-за этого.

— Мы больше не будем спорить, — отвечаю я, двигаясь, чтобы убрать от него свою руку.

Он сжимает мою руку крепче, а другой рукой хватает мое предплечье, тем самым останавливая меня от того, чтобы я смогла отстраниться. Он, наконец, переводит свой взгляд с потолка на меня.

— Мне жаль, — говорит он, — Мне очень жаль.

Что-то в его голосе заставляет меня думать, что он сожалеет не только о том, что он так реагирует на меня, но еще, возможно, сожалеет, что втянул меня в это, и заставил влюбиться в него, или может, он сожалеет, что влюбился в меня. А возможно он сожалеет вообще обо всем сразу.

— Мне тоже жаль, — отвечаю я, и он зажимает мои руки в своих.

Мы продолжаем сидеть в тишине некоторое время.

Я знаю, что я должна пойти и повесить семейное фото на дырку в стене, но я этого не делаю. Моя кожа потихоньку начинает покалывать и покрываться мурашками от морозного воздуха в помещении.

— Просто интересно, почему ты выбрал ванну для того, чтобы погрустить? — я спрашиваю Гарри.

— Я просто прошел через случайную стену и оказался тут, — отвечает он.

Я киваю, борясь с улыбкой.

Он смотрит на меня, его большие пальцы поглаживают мои руки. То, как он смотрит на меня, как никто другой. Бледный нефрит его глаз напоминает мне цвет летней травы, мягкой по отношению к вашей коже, когда вы лежите на ней, скручивая между пальцами. Его губы самые бледные, розовые, мягкие и гладкие, как шелк. Он такой милый и смотрит на меня. Я хочу, чтобы это продолжалось вечно.

______

Я открываю глаза.

Первое, что меня удивляет, это то, что я чувствую себя абсолютно одиноко. Я нахожусь в темной комнате, вокруг меня видны силуэты предметов, но я тону в одиночестве.

И затем начинает мигать свет, но это больше похоже на прожектор. Темная фигура стоит спиной ко мне, и я вижу, что рядом с ним валяется кто-то на полу. Белый свитер, темные джинсы — это Гарри, который мирно лежит, его голова повернута в другую сторону.

У меня в горле будто что-то перекрывает, когда затененная фигура слегка поворачивается, глядя прямо на меня. Я узнаю это лицо мгновенно.

Макс.

— Ты убийца, — говорю я, и мой голос звучит уверенно.

Макс улыбается.

Я моргаю и вдруг фигура превращается в Аву, ее красно-вишневые губы в минимальном свете. Она улыбается так же, как и Макс, ее русые волосы, обрамляющие ее лицо, и ее глаза, покрытые темным макияжем, идеально нанесенным.

— Стоп, это была ты, — продолжаю я, нахмурив бровь.

Она почти насмешливо поднимает брови, и когда я снова моргаю, то нахожусь в ужасе.

Теперь фигура Гарри, одетая в черную рубашку, закатанную до локтей, его губы растянулись в похожую улыбку.

Он полностью поворачивается ко мне лицом, другая его версия все еще лежит на полу, и он начинает идти ко мне, его глаза уже не приятного бледно-зеленого, а зловещего темного нефритового цвета, который посылает озноб по всей спине.

Я делаю шаг назад, но ударяюсь о стену.

Он продолжает идти ко мне, и останавливается только тогда, когда его лицо находится в дюйме от меня, его глаза наполнены злобой. Я едва узнаю его — это не тот парень, которого я люблю.

Я пытаюсь поговорить с ним, но у меня пересохло во рту, и я будто потеряла свой голос. Рука Гарри медленно дотрагивается до моего подбородка, наклоняя мое лицо, чтобы посмотреть на него. Его улыбка зловещая, когда его рука обхватывает мое горло, толкая обратно к стене, перекрывая доступ кислорода. Я тянусь к его запястью, пытаясь убрать его, но это бесполезно, его хватка железная.

— Все возможно, Джейн, — говорит он, когда мои легкие уже и не надеятся получить кислород, так как он надавливает еще сильнее.

Я продолжаю бороться, но мои попытки тщетны.

Я закрываю глаза.

___________

Я просыпаюсь от того, как кто-то зовет меня по имени и открываю глаза, чтобы найти Гарри, сидящего рядом на кровати, его рука на моем плече. Рефлекторно я отстраняюсь от него, пытаясь перевести дыхание.

Гарри выглядит смущенным и обеспокоенным, его рука падает с моего плеча на матрас.

— Джейн?

Я быстро моргаю, пытаюсь убрать из головы изображение его злобной улыбки из сна. Это был сон. Кошмар.

— Я в порядке, — отвечаю я, — Я в порядке.

— Хочешь поговорить об этом?

Я по-прежнему прислоняюсь к изголовью кровати, мои колени прижаты к груди. Я должна рассказать ему. Обо всем. О всех своих снах.

Поэтому я начинаю с самого первого сна и описываю их ему, сначала колеблясь, а затем будто изливая душу. Он смущенно наблюдает за мной, его брови нахмурились.

Когда я заканчиваю говорить, он спокойно дает мне стакан воды с моей тумбочки. Я делаю глоток и ставлю его обратно, смотря на Гарри.

Минимальные свет луны освещает комнату, проходя через шторы. Гарри тянется к моей руке.

— Почему ты не говорила ничего раньше? Мы могли бы поговорить об этом.

— Мне очень жаль. Я должна была, наверно.

— Боже. Эти сны звучат так напряженно, — он трясет головой, и я приближаюсь к нему, свернувшись рядом. Его рука обхватывает меня, и я опускаю голову ему на плечо.

— Ты всегда так отличаешься в моих кошмарах, — говорю я, — Я знаю, что это очевидно, но это так же страшно.

— Да, так и есть. Очень страшно, — он делает паузу, — Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боль, верно?

Я зеваю и закрываю глаза, мой пульс, наконец, возвращается в нормальное состояние.

— Возвращайся спать, Джейн, — мягко говорит Гарри.

Я киваю и опускаю голову на подушку, Гарри тянет одеяло на меня.

— Почему ты решил разбудить меня?

— Я сидел и увидел, как ты боролась во сне, — он кивает в угол комнаты.

Я киваю и зеваю еще раз.

— Ты хочешь, чтобы я сидел там?

— Что? — я закрываю глаза.

— Ты этого хочешь? Мне остаться здесь? — он спрашивает еще раз.

Маленькая улыбка распространяется по моему лицу, когда я киваю, посмотрев на него.

Он берет из моего шкафа одеяло и возвращается ко мне. Гарри осторожно накрывает меня им, а затем стягивает обувь и ложится рядом. Он притягивает меня близко к себе, моя голова упирается в его плечо и я игнорирую его холод просто ради того, чтобы побыть рядом с ним.

— Я люблю тебя, — говорю я, — Я действительно люблю тебя.

Его большой палец нежно двигается по моей щеке, его губы аккуратно прижимаются к моему лбу, прежде чем прошептать, — Я тоже люблю тебя.

_______

На следующий день звенит звонок, означающий конец обеда и я встаю, чтобы выкинуть мусор, попрощавшись с Дженной и Рией, с которыми я сидела. Большая часть обеденного перерыва была потрачена на то, чтобы игнорировать непонятный взгляд Эстеллы в мою сторону. Все это время она выглядела так, как будто собиралась что-то сказать мне, но так и не решилась, в то время как Ава бесшумно сидела рядом, ковыряя свою еду в тарелке.

Я пробираюсь через внутренний двор, убирая волосы с лица и делая глоток холодного, дождливого воздуха. Облака оповещают о приближающемся ливне, но что еще может быть в середине ноября в Вашингтоне.

— Хей, Джейн.

Я смотрю и вижу, как ко мне идет Эстелла, и моя первая мысль заключается в том, что как, черт возьми, она так быстро добралась сюда, она же еще минуту назад сидела с Авой. Тогда я понимаю, что шла сюда очень медленно, и теперь смотрю на ее лицо, начиная нервничать.

— Привет, — я отвечаю, стараюсь не подавать виду, что напряжена.

— Мы можем поговорить?

— Ну, конечно.

Она кивает и начинает идти рядом со мной, и не зная, что может произойти, я продолжаю следовать за ней через двор к задней части школы.

Она резко разворачивается, перекрестив руки. — Окей, мне нужно знать, что ты тогда услышала.

— Когда?

— Я думаю, ты знаешь когда, — она сужает глаза.

Оу.

— Ты имеешь в виду на футбольном матче?

Я принимаю ее каменное лицо, как подтверждение.

— Почему тебе важно то, что я слышала? — спрашиваю я.

— Потому что не так много людей знают об этом, — Эстелла делает паузу, выпуская вздох. Она понижает голос, так что это почти непонятно, -...ребенок Авы.

Что?

Я почти что спотыкаюсь, хватаясь за стену школы, чтобы полностью не упасть. — О чем ты говоришь?

Теперь очередь Эстеллы быть потрясенной. — Стоп, ты не знала?

Я медленно качаю головой.

— Нуу, думаю пути назад нет, — говорит она, поднимая голову, чтобы встретиться глазами со мной. Ее голос опускается до шепота, — Несколько месяцев назад... Гарри умер, — осторожно начинает она, — Ава узнала, что она беременна. Однажды они с Гарри поссорились, и она сильно переживала, она не была готова стать матерью, и я думаю, он не хотел быть отцом. Но потом я осознала, что все нормализовалось. Уже не было никакого ребенка, и Ава стала вести себя так, как будто ничего и не случалось.

— Что значит никакого ребенка? Она сделала аборт?

Эстелла пожимает плечами. — Ей пришла в голову идея из какого-то книги, которую она прочла. Ее родители узнали бы, что она пошла делать аборт и я не думаю, что они когда-либо знали, что она беременна, поэтому она не сделала этого. Она просто сказала мне не беспокоиться об этом, что ребенка больше нет.

И вдруг крики Авы «Я убила его, я убила его!». Кажется, это имеет смысл теперь. Если она каким-то образом убила ребенка внутри себя, она могла бы чувствовать себя виноватой. Она чувствовала, что убила своего ребенка, просто избавилась от него.

— Я лучше пойду, — Эстелла вздыхает, — Никому не говори, хорошо? Никто не знает о ее ребенке.

— Да, не волнуйся, — я киваю в ответ.

— А, кое-что еще.

— Да?

— Мы с Авой поедем в торговый центр на следующих выходных. Не хочешь присоединиться?

Это такое странное предложение, учитывая разговор, который только что был, но у меня нет друзей в Касл-Хилл, кроме Гарри. И, может быть, тусоваться с его бывшей девушкой, которая избавилась от своего ребенка, и ее лучшая подруга тоже не самый лучший вариант, но мне нужно узнать больше о ее беременности. Поэтому я киваю.

— Да, конечно.

Эстелла посылает мне небольшую улыбку и прощается, прежде чем мы расходимся.

________

Вот наступили следующие выходные. Я выхожу из своей комнаты и вижу, как мой отец стоит в коридоре, рассматривая стену.

— Привет, папа, — я медленно здороваюсь.

— Ты повесила эту фотографию? — спрашивает он, указывая на семейный портрет.

— Да, — говорю я, пытаясь звучать уверенно, — Я нашла ее и подумала, что ее стоит повесить. Такая милая фотография.

— Да, ты права, — отвечает он, улыбаясь, — Посмотри на себя, ты так была рада оказаться в Диснейленде.

Я улыбаюсь, в основном из-за отсутствия подозрений у папы. — Да, я помню.

— Хорошая идея, милая. Люблю тебя, — он слегка улыбается, прежде чем уйти по коридору.

Я спускаюсь по лестнице и предупреждаю маму, что ухожу в торговый центр. прежде чем выйти из дома. Автомобиль Авы припаркован в конце улицы, Эстелла сидит на переднем сидении.

Я сажусь на заднее сиденье машины, здороваясь с девочками. Ава посылает слабую улыбку и отъезжает от обочины.

— Я купила эту рубашку, но она не подошла, — рассказывает Эстелла, — Я должна вернуть ее первым делом. Это будет быстро, не переживайте.

 — Хорошо, — спокойно говорит Ава. Ее волосы не совсем прямые, как обычно, а скорее волнистые и растрепанные. Она одета в толстовку и темные джинсы, а не в один из ее гламурных нарядов. Ее макияж, казалось, был смазан, как и в течение всей недели.

Мы не слишком много говорим по дороге, и дождь тихо начинает моросить снаружи. Мы немного разговариваем с Эстеллой, пока идем до магазина.

— Дождь заставляет мои волосы виться, — говорит Эстелла, — Я ненавижу это, о, вот магазин. Девочки, вы можете подождать здесь, я вернусь через несколько минут.

Я киваю, и мы с Авой стоим рядом с фонтаном в тишине. Сегодня суббота, поэтому естественно, в торговом центре много народу.

— Хей, — говорю я, и она медленно фокусируется на мне, — Ты в порядке?

Она открывает рот, чтобы ответить, но ее глаза бросаются на что-то позади меня. Я поворачиваюсь, чтобы проследить куда она смотрит.

Это молодая пара, всего на несколько лет старше нас, сидят с маленьким мальчиком, которому примерно три. Они сидят на скамейке, мальчик на коленях у отца, мама держит крендельки и отрывает кусочек, чтобы накормить мальчика. Вся семья улыбается и смеется.

Конечно, Ава смотрит именно туда.

Я поворачиваюсь, чтобы продолжить разговор, но вижу, как она начинает плакать, ее дыхание становится тяжелым. Ее взгляд зафиксирован на семье.

— Мне нужно уйти отсюда, — говорит она.

— Хорошо, все в порядке, — отвечаю я, когда она опускает голову в руки, ее дыхание быстро ускоряется, — Ава, все хорошо, пойдем в туалет, хорошо? Ты в порядке. Пошли.

Она кивает, и я обхватываю ее, чтобы помочь ей дойти. Когда мы заходим в туалет, женщина заканчивает переодевать свою маленькую дочку на пеленальном столике.

— Конечно же, — говорю я вслух, пытаясь загородить собой это. Растерянная женщина хватает ребенка и уходит. Я вздыхаю с облегчением и отпускаю Аву, которая практически рассыпается на пол, вся в слезах.

— Шшшш, успокойся, — говорю я, опускаясь к ней на пол и обнимая ее, надеясь, что никому не понадобиться женский туалет сейчас, — Все в порядке, ты в порядке.

— Ты знаешь, не так ли? — говорит она, пытаясь вытереть слезы со щек, — Ты знаешь о... моем.

— Да, — перебиваю я, — Мне сказала Эстелла.

Она снова начинает громко плакать, и я подхожу к раковине, чтобы взять бумажные полотенца. Она вытирает глаза и опирается головой на плитку.

— Я такая дура, — говорит она.

— Мы всегда иногда дурочки, — поддерживаю я, — Важно лишь то, что ты принимаешь это и двигаешься дальше.

— Я думала, ты ненавидишь меня.

Она выпускает шаткий смех и делает глубокий вдох.

— Ты действительно хорошо умеешь успокаивать, — говорит она.

— У меня были такие же срывы, поэтому я понимаю.

Она наклоняется вперед и опускает голову в руки. — Я чувствую себя убийцей, понимаешь? О ребеночке. И у меня были кошмары, мне было трудно спать, я была без аппетита и..

*  *  *  *  *  *  *

Глава опять обрывается, очень извиняюсь :(

*  *  *  *  *  *  *  

Ребятки, поздравляю вас с Новым Годом!

Желаю, чтобы этот 2019 год был успешным, продуктивным и приносил вам только положительные эмоции <3

Вся любовь х