Глава 99
Войдя в долину, Хань Чаншэн вскоре отыскал Цзюсянь Фэнлай Жэня.
Фэнлай Жэнь держал кувшин с вином, счастливо присосавшись к нему. Стоило ему увидеть, что по его душу ещё кто-то пришёл, как он недовольно пробормотал:
– Сегодня здесь так много гостей. Ах, Лу Хунхуа и впрямь взвалил на плечи этому лаоцзы немало хлопот.
Хань Чаншэн вошёл в долину, но не собирался здесь никого побеждать. Он всего лишь хотел оценить, насколько силён Фэнлай Жэнь. Он столько времени потратил на обучение Ань Юаня боевым искусствам и знал, что тот обладает огромным талантом, а его тело будто предназначено для занятий боевыми искусствами. И вот сейчас Ань Юань, превратившийся в одного из лучших экспертов этого мира, проиграл этому Фэнлай Жэню. К несчастью, по правилам долины Цзюсянь Хань Чаншэн и Ань Юань не могли войти вместе, иначе Хань Чаншэн уже догадался бы, что пошло не так, наблюдая за происходящим со стороны. А теперь ему оставалось только попробовать выяснить это самостоятельно.
Увидев, что Хань Чаншэн сохраняет молчание, Фэнлай Жэнь сам с ним заговорил:
– Не хочешь сказать мне своё имя, малец?
– Нет нужды, – ответил ему Хань Чаншэн. – Старший, прошу, нападайте первым.
Лишь немногие из молодых людей, которые приходили бросить ему вызов, первыми бросались в атаку. С одной стороны, они так проявляли уважение к старшему, а с другой — подобное поведение было запрещено. Фэнлай Жэнь не стал тратить время на пустую болтовню и, подцепив ногой кувшин из-под вина, который только что опустошил, с разворота запустил его в лицо Хань Чаншэну.
Хань Чаншэн вообще не стал уворачиваться и просто разбил кувшин своим мечом. А Фэнлай Жэнь, как обычно, воспользовался этой возможностью, чтобы нанести свой удар. Но Хань Чаншэн ни на мгновение не сводил с него взгляда и с лёгкостью отразил нападение.
Вот только Хань Чаншэн исключительно уклонялся, почти не нанося ответных ударов. Они оба будто примеривались друг к другу, прощупывая почву и стараясь разгадать технику противника. Пьяный меч Фэнлай Жэня становился то быстрым, то медленным, казалось, что удары сыплются беспорядочно, но при этом они оставались упорядоченными в своей хаотичности. Было очень сложно уловить его ритм. Именно поэтому техника пьяного меча стала так знаменита, а ему самому удалось победить бесчисленных мастеров.
Однако Хань Чаншэн не заглотил наживку — поскольку вовсе и не собирался на него нападать. Неважно, сколько слабых мест и недостатков в защите продемонстрирует ему Фэнлай Жэнь, он ему и удара не нанесёт.
– Парень, – издав пьяную отрыжку, Фэнлай Жэнь дрожащим пальцем его поманил, – почему ты не осмеливаешься ко мне подойти?
Хань Чаншэн улыбнулся.
Затем, когда Фэнлай Жэнь снова, казалось бы, поддался своему опьянению, Хань Чаншэн, наконец, нанёс свой удар! Меч Хань Чаншэна появился перед глазами Фэнлай Жэня, и тот откинул голову, словно вот-вот упадёт, тут же выбросив вперёд руку и нанеся удар в грудь противника. Хань Чаншэн быстро увернулся, но Фэнлай Жэнь мгновенно попытался сбить его с ног. Едва он это сделал, как Хань Чаншэн отскочил, в очередной раз избежав удара.
Фэнлай Жэнь попытался провернуть ещё несколько уловок, но Хань Чаншэн избегал их одну за другой. Когда Фэнлай Жэнь, заскучав, отступал, Хань Чаншэн заманивал его в ловушку, заставляя снова атаковать. По мере того, как продолжался их бой, улыбка на лице Хань Чаншэна становилась всё смелее и шире. Внезапно он отскочил, прекратив сражаться, и сложил руки в жесте, признавая своё поражение:
– Я сдаюсь, старший.
Фэнлай Жэнь снова от души рыгнул, испустив сильный запах вина:
– Сдаёшься?
– Ага, – подтвердил Хань Чаншэн, – сдаюсь. До свидания, старший, – с этими словами он развернулся и торопливо зашагал прочь, словно боялся, что тот бросится за ним в догонку, крича, что хочет отдать ему свой жетон.
Хань Чаншэн уже прощупал глубину боевых искусств Фэнлай Жэня. Этот парень оказался истинным мастером. Его пьяный меч представлял собой смесь хаоса и порядка. Самым сложным в бою с ним было то, что даже порядок был совершенно сумбурным. Изучить последовательность его действий не представлялось возможным. Но для Хань Чаншэна это не имело значения. Для победы над противником ему не нужно было изучать, в каком порядке тот пользуется своими приёмами. Имея достаточно сил, он всё равно победит! Вспомнив уловки, которых он только что избежал, Хань Чаншэн призадумался. Обладая достаточной силой, победить Фэнлай Жэня не представляло труда. Вот почему со своим уровнем Ань Юань не должен был так быстро потерпеть поражение от рук Фэнлай Жэня. Он понятия не имел, что пошло не так у этого парня. Короче говоря, разбираться с этим делом предстояло самому Хань Чаншэну!
После ухода Хань Чаншэна Фэнлай Жэнь вернулся к своему саду камней, чтобы улечься там под скалой и присосаться к очередному кувшину вина. Вскоре в долине вновь прозвучали шаги, и Фэнлай Жэнь тяжко вздохнул:
– Как же много сегодня гостей.
Однако, поднял взгляд, он осознал, что это была женщина.
Фэнлай Жэнь прищурился и потянулся:
– А, это ты.
Женщина прикрыла носик и, остановившись в десятке метров от Фэнлай Жэня, уселась там:
– Всякий раз, как я вижу тебя, исходящий от тебя запах алкоголя настолько мощный, что это ужасно раздражает. Судя по всему, побеждённых тобой бедолаг ты вырубил одним винным духом, даже не поднимая свой меч?
Фэнлай Жэнь усмехнулся и, больше не обращая внимания на неё, поднял свой кувшин и продолжил напиваться вином.
Женщина спросила:
– Как прошли последние несколько дней?
– Со мной пришла сразиться уйма трёхлапых котов, – сказал Фэнлай Жэнь, – но я всех победил и отправил восвояси. Да, только что заглядывала пара молодых людей. Они ещё совсем молоды, но их мастерство владения боевыми искусствами и реакция оказались весьма хороши. Первый был чуть хуже второго, но их поведение показалось мне совершенно необъяснимым — они будто пришли ознакомиться с моими приёмами, а после этого сразу сдались, словно вообще не желали сражаться. Приди ты раньше, думаю, тебе бы они приглянулись.
– О? – стоило женщине услышать об этом, как у неё загорелись глаза. – Правда?
Фэнлай Жэнь покачал головой:
– Какая жалость. Ведь неважно, насколько они понравятся тебе, Хуа Юэнян, если они не пройдут моё испытание, то никогда не смогут стать теми самыми.
Хуа Юэнян скривила губы, после чего, закинув ногу на ногу, произнесла:
– Я ведь уже говорила тебе: не относись к этому так серьёзно. С тех пор, как Лу Хунхуа поручил мне это задание, эти люди ищут меня повсюду. Но я этого не допущу и останусь пока у тебя, в долине Цзюсянь. Скажу тебе так, если кто-то хочет мне понравиться, то он тоже должен приложить некоторые усилия, чтобы тронуть меня!
– Ха-ха! – Фэнлай Жэнь не воспринял её слова всерьёз. – Даже если они пройдут наши с тобой испытания, всё равно останется тот старик со странным характером. Боюсь, мало кто способен выдержать проверку этого чудака.
Хуа Юэнян надула губки и отправилась разбираться с жилищем.
Покинув долину Цзюсянь, Хань Чаншэн сказал, что проиграл, после чего ускакал вместе с Ань Юанем. Он ни словом не обмолвился о том, что случилось в долине.
Они продолжили свой путь и заночевали под открытым небом. Проснувшись на следующее утро, Ань Юань обнаружил, что человек, с которым он путешествовал, просто исчез. От Хань Чаншэна ему осталась только записка, в которой говорилось, что тот забыл что-то в предыдущем городе, который они посетили. Он написал Ань Юаню ехать вперёд, а затем подождать его в следующем городе — вскоре он догонит его.
Само собой, на самом деле Хань Чаншэн ничего не забывал. Вместо этого он как следует замаскировался под Ань Юаня, после чего вернулся в долину Цзюсянь.
Двое детей, которые стояли за пределами долины, удивлённо воскликнули, увидав Хань Чаншэна. Для потерпевших поражение от рук Фэнлай Жэня было в порядке вещей вернуться, чтобы снова бросить ему вызов, но такие посетители сюда всё же наведывались нечасто, поскольку обычно его соперникам требовалось от трёх до пяти лет, чтобы хоть как-то сравниться с ним, перед тем, как снова попытать удачу в бою. После первого же поражения они покидали это место в отчаянии, понимая, что находятся на совершенно разных уровнях с ним. Кроме того, находились и люди, которые, потренировавшись полгода, внезапно решали, будто добились прорыва, и приходили сюда себе на погибель. Поскольку во второй раз Фэнлай Жэнь зачастую настолько основательно избивал подобных парней, что те не могли подняться с земли — так он пытался привить им хоть немного сознательности. Но Хань Чаншэн спустя всего день вернулся, собираясь опять скрестить с ним мечи. Такого они и впрямь ещё ни разу не видели.
Хань Чаншэн улыбнулся и поздоровался с детьми. Они пропустили его, а войдя в долину, он услышал, как они обсуждают его за спиной:
– Он выглядит не таким красивым, как был вчера.
– Ага, мне тоже так кажется. Вчера, впервые увидев его, я даже изумился. Как в мире может существовать столь красивый мужчина? Но сегодня он уже не так хорош собой, как вчера!
Хань Чаншэн:
– ...
"Вот гадство, негодники, вы хоть знаете, сколько усилий мне пришлось приложить?! В этом мире сложнее всего замаскироваться под Ань Юаня! Знаете, как тяжело сделать себя настолько красивым?!"
– Думаешь, он настолько красив, что может и победить?
– Кто его знает? Но я не прочь, чтобы он приходил сюда проигрывать каждый день.
Хань Чаншэн сердито зашагал вглубь долины.
Не прошло и минуты, как он достиг виденного им накануне сада камней. Фэнлай Жэнь так же, как и вчера, валялся там под скалой, вот только исходящий от него запах вина стал гораздо мощнее. Люди, даже не прикоснувшись к алкоголю, скорей всего, вернулись бы совершенно пьяными из долины. Вокруг ног Фэнлай Жэня нестройными рядками выстроились кувшины из-под вина, а сам он лежал так, будто уснул.
Кроме того, на каменной горке сидела подстригающая ногти женщина. Услышав шаги, она непроизвольно взглянула на Хань Чаншэна, а затем тут же вновь опустила голову, продолжив трудиться над своими ногтями. Однако уже мгновение спустя её словно молнией поразило, и она резко подняла голову, уставившись на Хань Чаншэна с блеском в глазах.
Хань Чаншэн сложил руки в приветственном жесте:
– Старший.
Фэнлай Жэнь ничего не ответил — он крепко спал.
Хань Чаншэн нахмурился, а женщина вытерла слюнку, которую было пустила. Причём с таким выражением, будто готова налететь на Хань Чаншэна и умыкнуть его прочь.
– Старший? – снова позвал Хань Чаншэн.
Хуа Юэнян громко сглотнула, а затем пришла в себя и с улыбкой сказала:
– Ты не вовремя. Могу посоветовать только вернуться через несколько часов или даже завтра прийти.
Хань Чаншэн нахмурился:
– Неужели Фэнлай Жэню неудобно увидеться со мной сейчас?
– Не то чтобы неудобно, просто он слишком пьян, – сказала Хуа Юэнян. – Тебе лучше подождать, пока он проспится.
Хань Чаншэн подумал, что трезвый этот парень будет слабее всего, так что ему будет лучше просто здесь подождать. Но тут он услышал, как Хуа Юэнян говорит:
– Он сейчас очень пьян, а значит, пребывает в самом сильном своём состоянии. Боюсь, сражаться с ним в данный момент будет совершенно не выгодно.
Это потрясло Хань Чаншэна:
– Он сейчас может сражаться?
Хуа Юэнян вытянула ручку, любуясь результатом своих трудов:
– Недаром же его называют "Цзюсянь". В пьяном виде он всё равно, что бессмертный.
Хань Чаншэн явно не поверил, что парень, который дрых, будто дохлая свинья, мог обладать такими способностями.
Тогда Хуа Юэнян небрежно швырнула кусачки для ногтей в лицо Фэнлай Жэню. Неожиданно, но Фэнлай Жэнь, даже глаз не открыв, отмахнулся от них, словно от мухи, после чего отлетевшие кусачки, будто гвоздь, полностью вошли в искусственную горку.
Хань Чаншэн присвистнул от удивления.
– Ты прошёл моё испытание, поэтому я хочу, чтобы ты победил, – сказала Хуа Юэнян. – Почему бы тебе не вернуться, когда он слегка протрезвеет?
Однако Хань Чаншен всё-таки предпочёл настоять на своём:
– Раз уж он может сражаться, то лучше будет сделать это сейчас.
Пусть он и не знал, что перед ним Хуа Юэнян, и что она имела в виду, говоря, будто он "прошёл её испытание", ему всё же не терпелось вернуться к Ань Юаню. Чем скорее он с этим закончит, тем лучше. К тому же, чем сильнее станет его противник, тем интереснее. У него не было никаких причин отступать.
Хань Чаншэн с видом оскорблённой невинности вытащил меч и замахнулся на Фэнлай Жэня!
Фэнлай Жэнь выглядел так, будто решил небрежно отмахнуться от вызывающего зуд насекомого. Взмахом его руки кувшин с недопитым вином оказался отправлен прямиком в Хань Чаншэна. Хань Чаншэн протянул руку, ловя его, но при этом почувствовал, как его оттолкнула внутренняя сила этого парня. Он здорово удивился:
– "Что за злобные боевые искусства он практикует? Даже его внутренняя сила стала куда мощней, чем вчера!"
В него полетел ещё один кувшин. Столкнувшись, оба кувшина с вином разбились, отчего во все стороны разлетелись глиняные черепки и брызги вина. Фэнлай Жэнь издал звучную отрыжку, и все заостренные осколки тут же полетели на Хань Чаншэна. Но Хань Чаншэн не спешил. Лавируя из стороны в сторону, он рубил мечом осколки кувшинов. Когда весь этот беспорядок улёгся, оказалось, что его не запачкала даже капля вина.
Сидящая на каменной горке и наблюдающая за их битвой Хуа Юэнян, не удержавшись, потёрла руки и воскликнула:
– Отлично!
Сегодня Хань Чаншэн уже не старался соблюдать в бою осторожность, как поступал накануне. Его действия стали крайне яростными, а его меч направился прямо на Фэнлай Жэня. Однако мужчина просто перекатился на месте и снова лениво растянулся на земле, отчего стоявшие вокруг кувшины с вином разбились и перевернулись, а он оказался похоронен среди этого беспорядка. Вот только меч Хань Чаншэна словно имел собственные глаза, преследуя его, куда бы он ни переместился, и вскоре весь его винный алтарь превратился в жалкое месиво.
*Бряц!*
Выпрыгнув из горы битой посуды, Фэнлай Жэнь сладко зевнул и открыл глаза.
– Ах, это ты, малец. Снова пришёл сюда, – только вот говорил он так, словно никогда прежде не встречал Хань Чаншэна.
Хань Чаншэн ничего не ответил, продолжая атаковать. Его приёмы были незатейливы. Любой, едва научившись владеть мечом, мог попытаться провернуть нечто подобное, но мало кто из них смог бы наносить удары с такой же точностью и неистовством.
Фэнлай Жэню, казалось бы, пришлось поднапрячься, чтобы избежать его последовательных атак, но при этом он словно и не выходил из состояния полного опьянения. Хуа Юэнян во все глаза уставилась на происходящее перед ней, забыв о подбадривающих возгласах.
*Дзынь!*
Только теперь Фэнлай Жэню удалось улучить момент, чтобы вытащить меч. Два клинка столкнулись, разметав вокруг искры! Фэнлай Жэнь выбросил ногу, собираясь пнуть в живот Хань Чаншэна, но тот удержал его ногу своей левой рукой. При этом ему пришлось на полшага отступить — всё-таки внутренняя сила Фэнлай Жэня стала куда сильней, чем вчера. Хуа Юэнян оказалась права. А вот он, напротив, явно недостаточно подготовился.
*Рвак!*
Фэнлай Жэнь воспользовался этой возможностью, чтобы, закружившись в воздухе, вырвать у него свою ногу и в то же время рукой схватиться за руку Хань Чаншэна. Хань Чаншэн мигом отпрянул, но при этом ему оторвали полрукава.
– Ах-х! – сидящая на горке Хуа Юэнян громко ахнула, в удивлении прикрыла ладошкой рот и уставилась на Хань Чаншэна немигающим взглядом.
Не заботясь о том, что лишился половины своего рукава, Хань Чаншэн продолжил атаковать мечом. Фэнлай Жэнь снова принялся демонстрировать премудрости пьяного меча, выставив напоказ крупную оплошность...
– Ох, Небеса!
Меч Хань Чаншэна упёрся в горло Фэнлай Жэня. Кровь медленно выступила на лице Фэнлай Жэня. Эти капельки слились воедино, а затем стекли вниз по его шее, открыв, пусть и неглубокую, но очень длинную рану.
Не будь он истинным экспертом, ему бы не удалось сейчас уловить замысел, скрытый за этим движением! Фэнлай Жэнь выставил напоказ свою ошибку, но в действительности она таковой не являлась. Он якобы подставился под удар слева, но, благодаря своей превосходящей силе и скорости, Хань Чаншэн умудрился сделать замысел Фэнлай Жэня бесполезным, а фальшивую ошибку — настоящей. Он знал, что в этот момент его меч наверняка ранит Фэнлай Жэня, но всё равно действовал без малейшего колебания и намёка на снисхождение. Ведь останови он свой меч, то человеком, совершившим оплошность, стал бы он сам — но у него с самого начала этого боя в голове вертелось только одно: желание победить!
Фэнлай Жэнь поднял руку и дотронулся до раны, оставшейся у него на лице. Он широко ухмыльнулся, но не собирался сердиться. В совернованиях по боевым искусствам всегда присутствовал риск. Нельзя прилагать все свои силы, и ни разу никому не навредить. Этот "Ань Юань" ещё накануне постоянно терзался угрызениями совести. Но ему хватило лишь ночи, чтобы отточить свои навыки владения мечом, а заодно и закалить своё сердце. Это было поистине редкое качество.
– Я победил, старший, – Хань Чаншэн приподнял уголок рта в довольной усмешке. После победы над Фэнлай Жэнем ему оставалось только отыскать Хуа Юэнян. И его великий план воплотится в жизнь!
Издав "Мм", Фэнлай Жэнь отступил, после чего Хань Чаншэн опустил свой меч. Фэнлай Жэнь развернулся и вошёл в сад камней, спустя мгновение он вернулся и протянул Хань Чаншэну мешочек с вином:
– Здесь столетнее вино. Я тебе его отдаю.
Хань Чаншэн с радостью принял его. "Должно быть, это второй жетон!"
Фэнлай Жэнь похлопал Хань Чаншэна по спине и сказал:
– Неплохо, малец!
Хань Чаншэн нахмурился: кто знает, что было в руке Фэнлай Жэня, но хотя тот и не использовал много силы, то место, по которому он похлопал, слегка заболело.
Наблюдавшая за их сражением Хуа Юэнян тоже спрыгнула с каменной горки, вытащила из рукава шпильку с цветами и, бросив ему, с улыбкой произнесла:
– А это мой подарок тебе. Вот уж не ожидала, что ты продвинешься так далеко на пути боевых искусств в твои-то юные годы. Думаю, когда ты займёшь место главы, в альянсе Улинь воцарится совершенно новая атмосфера!
Хань Чаншэн с удивлением принял у неё эту шпильку. Кто эта дамочка? Пусть её слова и звучали приятно, разве можно занять должность главы альянса Улинь, пройдя испытание одного Фэнлай Жэня?
Хуа Юэнян тоже подошла и похлопала по спине Хань Чаншэна. Тот лишь ухмыльнулся. Да что не так с этими людьми? Неужто его кожа в последнее время стала столь нежной и чувствительной? Почему она чуствовала жар и боль от простого прикосновения?
Хуа Юэнян с улыбкой продолжила:
– Спустя несколько месяцев Хуа Юэнян непременно отправится на гору Куньлунь, чтобы собственными глазами увидеть, как ты добьёшься успеха. Ха, я просто в восторге от одной мысли о том, какие выражения появятся на лицах стариков, которые только и знают, что болтать на своих заседаниях.
Хань Чаншэн:
"Постойте-ка, Хуа Юэнян? Разве не в её руках находится третий жетон? Выходит, эта женщина — Хуа Юэнян? А значит, шпилька с цветами и есть третий памятный подарок!"
Старик Бай Ху испытывал характер, Фэнлай Жэнь — владение боевыми искусствами. Всем в Цзянху давно известно об этом. Однако никто не знал, что искала в претендентах Хуа Юэнян, из-за чего о ней ходило множество слухов. Это стало головной болью для Хань Чаншэна. Он понятия не имел, как пройти испытание Хуа Юэнян. В конце концов, он мог истоптать железные башмаки, но даже не узнать, где искать эту неуловимую женщину! Сейчас он чувствовал счастье и в то же время ему казалась немыслимой такая удача. Не удержавшись, он полюбопытствовал:
– Старшая Хуа, вы сказали, что я прошёл ваше испытание. Могу я узнать, каким образом?
Снова улыбнувшись, она сказала:
– Быть главой альянса Улинь — значит быть лицом всего мира боевых искусств. Ты можешь превосходно владеть боевыми искусствами и обладать благородным характером, но если у тебя свирепое лицо, словно ты только что прикончил кого-то и выпил всю его кровь, то, боюсь, тебе будет сложно убедить людей в том, что ты достоин занять столь высокое положение.
Хань Чаншэн:
– ....
И после всего он оказался сражён наповал этой озабоченной женщиной, решившей устроить конкурс красоты для мужчин.
Как бы то ни было, теперь у него имелись все три жетона. Хань Чаншэн выразил им свою благодарность и быстро ушёл. Взлетев в седло, он поскакал в ту сторону, где его ждал Ань Юань.