Глава 97
Толпа выглядела такой взволнованной, словно гром прогремел среди ясного неба!
С первого взгляда становилось понятно, что эти люди в чёрном были вовсе не простыми людьми. Их предводитель казался горой из мышц и выглядел крайне свирепо. Судя по лицу, он был очень злым человеком. Если бы он заявил, что является членом демонической секты, то любой бы без малейшей тени сомнения тут же поверил ему.
Вот только проблема заключалась в том, что Хань Чаншэн совершенно не знал этих людей! Пусть он три дня изображал главу своей секты, а следующие два дня отлынивал от обязанностей, он всё равно оставался главой секты Тяньнин. Он видел тысячи лиц людей, состоящих в секте Тяньнин, от верхов до самых низов. К тому же в нескольких внешних силах секты Тяньнин была принята определённая форма одежды. Однако он не знал никого из тех, кто сейчас стоял перед ним. И эти облачённые во всё чёрное люди явно не входили ни в одну из внешних сил секты Тяньнин. Но эти люди склонились перед ним! И назвали его! Главой! Демонической! Секты!
Ань Юань потрясённо застыл. Он как-то странно глянул на Хань Чаншэна и прошептал:
– Значит, ты...
– Нет! Это не я! – тотчас же открестился Хань Чаншэн, чувствуя, как его спина покрывается тонким слоем холодного пота.
Вы шутите? Ань Юань мог считать его кем угодно, но он не должен был допустить, чтобы тот узнал, кто он на самом деле!
На мгновение поддавшийся панике Хань Чаншэн уже успокоился, а затем опустил ладонь на рукоять меча и холодным тоном спросил:
– Кто вы такие?
Предводитель людей в чёрном в недоумении произнёс:
– Глава секты выпустил красный дым, чтобы призвать нас сюда. Почему?..
Едва услышав, что прибывшие — члены демонической секты, некоторые люди из стоящих в толпе в нетерпении бросились вперёд и с саблями в руках накинулись на людей в чёрном.
– Подождите минуту! – закричал старик. – Ещё ничего не понятно. Не нападайте, пока не разобрались, что происходит!
– А что ещё здесь объяснять? Вот они, демоны! Почему бы нам не схватить всех этих членов демонической секты?!
Человек в чёрном холодно воззрился на него, но не двинулся с места. Когда к его глазам приблизилась сабля, он сжал пальцы на лезвии, останавливая её. Он приложил ещё чуть-чуть силы, и лезвие разлетелось на части. По одному этому действию стало очевидно, что он очень хорошо владеет боевыми искусствами. Его точно нельзя было считать простым человеком. В то же время он явно был недалёк умом и безрассуден — люди с намётанным глазом с первого взгляда смогли бы вычислить его уровень. К тому же, окажись он и в самом деле перед своим господином, этот человек не посмел бы и шелохнуться без приказа последнего.
Человек в чёрном только сломал оружие напавшего на него, и никому не навредил. Однако, стоило ему что-то сделать, как окружающие больше не смогли спокойно стоять на месте. Те, кому кровь из носа хотелось прославиться, повинуясь порыву, повыхватывали своё оружие и ринулись вперёд, собираясь сразиться с людьми в чёрном.
Хань Чаншэн прищурился. Неожиданно он выхватил меч и выступил против толпы. Вот только он не собирался никому помогать и выбил оружие из рук каждого, кто взял его в руки. Неважно, будь то эксперт боевых искусств или человек в чёрном, утверждающий, будто он из демонической секты, — он каждому запечатал акупунктурные точки.
– Вы все, остановитесь уже! – набрав полную грудь воздуха, прокричал Хань Чаншэн. Он взмахнул мечом, отбросив за раз кучу людей. В этот момент его не волновало то, что он демонстрирует свои навыки владения боевыми искусствами в присутствии Ань Юаня.
Хань Чаншэн обладал не только огромной внутренней силой, которую десятилетиями накапливал старик Сюаньцзи, но и превосходными навыками владения мечом, которым обучил его старейшина Лань Фан. Ему хватило одного движения, чтобы разметать толпу и временно успокоить её. Даже тех, кто находился вдали от него, остановил подобный напор, и они не осмелились подойти ближе.
Хань Чаншэн опустил свой меч и холодно произнёс:
– Вам ещё недостаточно неприятностей?
Акупунктурные точки самых неистовых драчунов оказались заблокированы иглами Хань Чаншэна, тогда как остальные не решались броситься вперёд, предпочитая выждать какое-то время и понаблюдать со стороны.
Какой-то прячущийся позади толпы человек прокричал:
– Что ты хочешь этим сказать? Люди из демонической секты явились сюда! Вот уж не ожидал, что Хуанфу вступит в сговор с людими из секты Тяньнин...
– Рот закрой, – сказал Хань Чаншэн. – Во-первых, этот фарс не имеет никакого отношения к Хуанфу Фэнсюань Сичэню. Я всего лишь случайно познакомился с ним и не особенно хорошо знаю его! – врал старик или нет, но ему многое было известно. В любом случае первым делом он должен был позаботиться об Ань Юане.
Ань Юань с удивлением посмотрел на него.
– Во-вторых, я не знаю никого из этих людей в чёрном. Что же касается того, что они называют меня своим "господином"... Будь я и в самом деле главой демонической секты, эти люди не заслужили бы чести стать моими подчинёнными!
То, как убедительно он говорил, потрясло всех. На лицах всех присутствующих надолго застыла растерянность. Теперь происходящее казалось им туманным и очень запутанным.
– Кто вы такие и чего добиваетесь? – спросил у человека в чёрном Хань Чаншэн.
Человек в чёрном ответил:
– Глава секты с помощью красного дыма призвал меня и моих подчинённых...
– Ерунда! – сказал Хань Чаншэн. – Ты увидел красный дым? Да ты хоть знаешь, как выглядит красный дым? Приказ к сбору, отданный с помощью красного дыма оттого так и называется, что для него нужен красный дым! А дым, который появился только что, был жёлтым! Жёлтым, ясно тебе?! Вы все цвета не различаете, что ли? Мда!
Человек в чёрном открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни единого слова.
– Кучка глупцов. Даже окажись я главой демонической секты, стал бы я при всём честном народе выпускать красный дым? Неужто я и впрямь призвал бы людей из демонической секты? Они заявили, что являются людьми демоническойй секты, и вы так сразу взяли и им поверили? Только взгляните на этого здоровяка. Тц, он же уродливый! Неужели вы считаете, что члены демонической секты выглядят настолько ужасно? Вот что я вам скажу, уродливые люди не могут даже ступить на порог секты Тяньнин. В секту Тяньнин принимают только красавчиков... Ну, так я слышал!
Все:
– ...
– Будь они действительно членами демонической секты, – продолжал Хань Чаншэн, – побоялись бы они избить вас всех или стали вы спокойно стоять на месте, ожидая, пока вы доложите о них своим силам и хорошенько их поколотите? Выдали бы они запросто своего главу, не опасаясь, что его окружат? Неужто люди из демонической секты настолько глупы? В секту Тяньнин принимают только умных людей! ...И это я тоже слышал!
Какого-то человека с мечом это совершенно не убедило:
– Это всего лишь хитрые слова, с помощью которых ты пытаешься нас запутать! В противном случае, как Хуанфу и Ли Цзюлун смогли бы расправиться с сектой Инъюэ, прикончив десятку их лучших убийц?
Хань Чаншэн рассмеялся:
– Ты просто завидуешь. Ах, ты такого высокого мнения о десятке их лучших убийц. Но в моих глазах они не лучше нескольких муравьёв, которых проще-простого взять и раздавить. Да даже будь их не десять, а пятьдесят, они не удостоились бы даже моего взгляда. Всё, что случилось сегодня, слишком нелепо. Любой, кто не безнадёжно глуп, должен понять. Что же касается тех, кто без малейшего колебания готов совершить преступление против своей совести... мне нечего им сказать. Даже окажись я главой демонической секты, для вас я всё равно останусь недостижим, как бессмертный на Небесах или дьявол, правящий подземным миром. Что вы сможете мне сделать?! Если хотите в этом убедиться, то я всегда к вашим услугам, как и меч, который я сжимаю в своей руке! – он казался таким сильным, когда стоял там с мечом в руке. Это зрелище ошеломило зрителей.
– Ха-ха! – услышав благородные речи Хань Чаншэна, странный старик рассмеялся. Он хлопнул в ладоши, и все люди в чёрном моментально вложили в ножны оружие, взобрались на коней и ускакали. Некоторые люди хотели было погнаться за ними, но на пути стоял Хань Чаншэн, а люди в чёрном так быстро скрылись из виду, что никто бы не смог их догнать.
Хань Чаншэн холодно воззрился на старика. Похоже, этой группой людей в чёрном командовал вонючий старик. Неужто он нарочно их подставлял?
В толпе поднялся громкий шум, стоило всем увидеть, что люди в чёрном подчиняются распоряжениям старика. Ситуация стала предельно ясна. Похоже, именно старик был той чёрной рукой, что из-за кулис руководила всем представлением. Он подставил Хань Чаншэна и Ань Юаня возле городских ворот, а теперь воспользовался столь презренным планом, чтобы оклеветать этих двоих.
– Кто ты такой? – человек, держащий саблю в руке, свирепо уставился на старика. – Ты — глава демонической секты?
Хань Чаншэна так и подмывало поднять кулак и вмазать им по носу этому идиоту. Он ведь только что сказал, что в демоническую секту принимают только красавчиков! Разве можно представить этого уродливого старика в роли главы его секты?!
Старик лишь рассмеялся и ничего не ответил.
В творящейся вокруг суматохе Хань Чаншэн этого не замечал, но всё это время Ань Юань в молчании пристально смотрел на него. Стоило появиться людям в чёрном, как ладони Ань Юаня покрылись холодным потом.
– Хватайте старика, не дайте ему сбежать! – неизвестно, кто это воскликнул, но сразу несколько человек моментально отреагировали, бросившись к странному старику.
Странный старик тут же избавился от своего болезненного вида и взобрался на коня, отчего человек, собиравшийся схватить его за ногу, схватил лишь воздух. Когда другой мужчина решил стянуть его за штаны, старик легко подпрыгнул и опустился ему на плечи. Мужчина завопил и схватился за свои плечи, но старик уже, наступив ему на голову, запрыгнул на крышу.
Хань Чаншэн и Ань Юань здорово удивились — этот старик оказался таким проворным. Он двигался очень легко, отчего стало очевидно, что он является экспертом боевых искусств! Их всех провели!
Однако Хань Чаншэн не позволил бы ему так просто сбежать. Пусть он и затеял весь этот балаган, история с главой секты по-прежнему шокировала его. Возможно ли, что этот старик что-то знал? Поэтому он бросил Ань Юаню:
– Подожди меня здесь, – а сам, воспользовавшись цингуном, погнался за стариком!
Несмотря на свою сгорбленную фигуру, старик передвигался с такой же лёгкостью, как ласточка. За ним погнались сразу несколько человек, но ни один из них не смог даже коснуться волоска на его голове. Он скакал по крышам вверх-вниз, мигом успев сбросить с хвоста большую часть людей. Он снова прыгнул вниз и юркнул в небольшой переулок, а Хань Чаншэн моментально последовал туда за ним.
Двое, как кошка, преследующая мышь, сновали по улицам и переулкам. Хань Чаншэн старался изо всех сил, но едва поспевал за стариком. Что же касается остальных преследователей, то они уже давно отказались от погони.
Хань Чаншэн тотчас остановился, но не стал сгоряча бросаться вперёд. Опустив руку на рукоятку меча, он настороженно уставился на старика. Он не собирался спешить, не узнав, что к чему, ведь как только он вплотную займётся стариком, выяснить цель его действий станет весьма непросто.
– Кто ты такой? – спросил Хань Чаншэн.
Старик рассмеялся, а затем прикоснулся к лицу и сорвал с себя маску.
Хань Чаншэн нахмурился. Не было ничего необычного в том, что люди Цзянху немного умели маскироваться. В маске старик выглядел как обычный, ничем не примечательный земледелец, но даже после того, как сорвал маску и показал свой истинный облик, он так и остался вонючим стариком, пусть и чуть более бодрым. Иначе говоря, он хоть в маске, хоть без неё не знал этого старика.
Старик улыбнулся и произнёс:
– Я не мог сказать наверняка, пока не увидел, как ты поступил. Ты ведь Ли Цзюлун, верно?
Хань Чаншэн в нерешительности замер на месте. К его удивлению, изменилось не только лицо старика, но и голос. В тот момент, когда старик заговорил, его голос прозвучал, как колокол; он наполнился мощной внутренней силой. Прежде он совершенно не обращал на него внимания, поэтому не замечал, что тот нарочно говорил приглушённым тоном, стараясь прикинуться старым и немощным.
Старик развёл руками, давая понять, что он в полном его распоряжении:
– И что ты собираешься сделать со мной теперь?
– С какой целью ты всё это провернул? – спросил Хань Чаншэн. – Признайся честно и откровенно, но если откажешься говорить, то не вини меня за грубое обращение!
Старик рассмеялся:
– А если я скажу, что сделал всё это с единственной целью подставить тебя?
Хань Чаншэн приподнял бровь и задрал к небу подбородок:
– Для этого у тебя способностей маловато!
– Ха-ха-ха-ха! Хорошо! Отлично! – старик потёр ладони. – Я и впрямь выбрал верного человека!
Хань Чаншэн в недоумении уставился на него.
Старик с улыбкой заговорил:
– Боюсь, вы, молодые люди, не знакомы со мной. В действительности я тоже присутствовал на конференции Улинь. Я приметил тебя ещё тогда, когда ты поднялся на арену, но не хотел привлекать к себе внимания, поэтому предпочёл не показываться.
Брови Хань Чаншэна приподнялись. Не хотел привлекать к себе внимания? Это означало, что среди присутствующих на конференции хватало людей, которые могли бы его узнать? Неужели он какая-то известная личность?
– На конференции Улинь я начал присматриваться к тебе, – продолжил старик. – Ты уже прекрасно овладел боевыми искусствами, но не любишь хвастаться этим. Перед началом конференции Улинь ты побеждал героев, выходя на арену, но после начала — ни разу не появлялся. Сразу заметно, что ты помешан на боевых искусствах, и у тебя выдающиеся навыки, но ты не пытаешься с их помощью сделать себе имя в Цзянху.
У Хань Чаншэна появилось чувство, что что-то пошло не так:
– ...
– Ради торжества справедливости ты готов пожертвовать родным человеком и при всех разоблачить собственного учителя, но при этом готов отдать все заслуги своему эр шисюну. К сожалению, похоже, то, как развиваются события, отличается от твоих ожиданий.
Хань Чаншэн:
– ... – "Он и это заметил!"
Старик прошёлся и, обернувшись к нему, сказал:
– Когда ты уничтожил секту Инъюэ, это заставило меня по-новому взглянуть на тебя.
– А? – удивился Хань Чаншэн. – Что? – это Ань Юань должен был уничтожить секту Инъюэ. Что не так с информацией, которую получил этот человек?
Затем старик снова заговорил:
– Я нарочно поджидал тебя на дороге, чтобы испытать твоё сердце. Твоё поведение при виде слабого, нуждающегося в помощи человека доказало, что ты достаточно хорош. Я нарочно попытался вывести тебя из себя за пределами города. Имейся у тебя хотя бы малейший злой помысел, ты мог бы поквитаться со мной, слабым, немощным стариком, пока вокруг не было посторонних. Но ты не только не поступил так, но и до самого конца придерживался доброго отношения и праведных дел. Такой склад ума ни за что обычным не назовёшь.
– После того как мы вошли в город, я снова устроил вам неприятности, у всех на глазах разрушив вам репутацию. Не окажись у тебя достаточно выдержки, ты бы махнул на меня рукой и ушёл. Боюсь, это могло бы разочаровать меня. Но ты этого не сделал и всё равно отвёз меня в лечебницу к доктору. У любого дела есть начало и есть конец. Будь то твой характер или твоя выдержка, ты убедил меня в благородстве своей натуры.
Уголок рта Хань Чаншэна нервно дёрнулся:
– Я же уже сказал, что не...
– Затем я снова бросил вызов твоему терпению, – с улыбкой проговорил старик, – и разыграл всё так, чтобы у всех на глазах подставить тебя. Ты, должно быть, был вне себя от ярости? Ты знаешь, пусть все мы твердим и хвастаемся тем, что придерживаемся праведного пути, мало кто по-настоящему серьёзно к нему относится. На самом деле праведное сердце есть далеко не у всех. Когда человек занимает высокое положение, ему сложно избежать ненависти и подставы со стороны завидующих ему злодеев. Следует оставаться спокойным и рассудительным, чтобы разрешать подобные недоразумения. Будь это так, то ты едва-едва смог бы пройти моё испытание, но что произвело на меня самое неизгладимое впечатление, так это твоя властная аура!
Старик произнёс всё это практически на одном дыхании, отчего открывший было рот Хань Чаншэн не смог вставить ни единого слова за всю его речь.
– Хотя для главы альянса Улинь характер Лу Хунхуа очень даже неплох, твоей властной ауры ему явно недостаёт. Вот почему, пусть в его руках альянс Улинь и стабилен, ему сложно достичь каких-либо успехов. Он и сам это понимает, вот почему решил оставить свой пост. Тебя обидели и подставили. Но даже этого не хватило, чтобы вывести тебя из себя. Ты должен понимать, что в этом мире слишком много злодеев, от происков которых приходится защищаться. Но ты обладаешь властной аурой, и пусть твои завистники и злодеи сколько угодно пытаются выбить у тебя почву из-под ног, им никогда не победить, поскольку им не под силу заставить тебя колебаться. Ты не станешь поступать опрометчиво. Перед тем, как перейти к резким словам, ты позаботился о том, чтобы твоего эр шисюна и учеников твоей секты не вовлекли в это дело, опасаясь, что пострадают невинные. Ты гнался за мной в такую даль, и я могу с уверенностью сказать, что ты явно не из тех людей, кто оставит безнаказанными плохие поступки. Ты удивлял меня снова и снова и полностью прошёл моё испытание!
– Так кто же ты?! – Хань Чаншэну казалось, что он сходит с ума.
Старик вытащил из-за пазухи белоснежный кинжал и с улыбкой спросил:
– Ты узнаёшь эту вещь?
Хань Чаншэн обратил взгляд к кинжалу, лежащему у старика на руке. Он был не из железа. Его изготовили из клыка зверя. Судя по блеску, он был очень прочным и острым. Должно быть, он был даже лучше железного. Но кто смог бы сделать кинжал из звериного клыка?.. Возможно ли, что это тигриный клык?
– Когда-то я укротил тигра на горе Бэйшань, – сказал старик. – Я съехал на нём с горы, а затем вырвал клык и сделал из него этот кинжал. Изначально я собирался подарить его своему преемнику, но Лу Хунхуа слишком застенчив и не осмелился принять его. На самом деле твой эр шисюн, Хуанфу, тоже весьма неплох, но по сравнению с тобой он во многом тебе уступает. Очень жаль. Что ж, сегодня я дарю тебе этот кинжал.
Хань Чаншэн резко ахнул, чувствуя себя так, будто сходит с ума. "Тигр с Бэйшань... Кинжал из тигриного клыка... Называет по имени Лу Хунхуа... Своему преемнику... Этот старик — Бай Ху!!! Тот самый, что был главой альянса Улинь до Лу Хунхуа!!!"
В тот день, под конец конференции Улинь, Лу Хунхуа попросил претендентов на должность главы альянса Улинь заполучить одобрение и жетоны старика Бай Ху, Цзюсянь Фэнлая и Хуа Юэнян. Хань Чаншэн собирался начать с Цзюсянь Фэнлая. В конце концов, тот давно не покидал долину Цзюсянь, и достаточно будет его победить, чтобы заполучить жетон. Раздобыть его было проще всего. Он совершенно не ожидал, что встретит старика Бай Ху ещё до того, как они доберутся до долины Цзюсянь!
Выходит, весь это фарс... старик Бай Ху устроил специально, чтобы проверить его? Вот гадство! Всё и так шло шиворот-навыворот, а теперь стало ещё хуже! Он же явно хотел прославить Ань Юаня, так каким же образом всё опять повернулось к нему?!
Старик Бай Ху держал кинжал, протягивая его Хань Чаншэну, но тот явно колебался и не спешил его принимать. Должно быть, кинжал из тигриного клыка и был тем самым "жетоном", о котором говорил Лу Хунхуа, верно? Если он сейчас возьмёт этот кинжал, а затем тайком передаст его Ань Юаню, после чего заставит последнего заполучить оставшиеся два памятных предмета, это ведь тоже должно сработать?
Хань Чаншэн какое-то время поколебался, но в итоге всё-таки подошёл и протянул руку к кинжалу. Едва он прикоснулся к кинжалу, как старик Бай Ху внезапно потянулся к нему правой рукой и с силой хлопнул его по плечу.
– Ауч! – Хань Чаншэн схватил кинжал и прикрыл ладонью плечо. Что было в руке у этого старика? Почему при ударе он ощутил такую боль, словно его кольнули иглой?
– Просто замечательно, – громко рассмеялся старик. – Кинжал из тигриного клыка достаётся тебе. Теперь можешь вернуться, а я пойду и ещё кого-нибудь поищу. В конце концов, ты не единственный претендент. Я должен посмотреть, сможет ли ещё кто-нибудь пройти моё испытание. Но, честно говоря, мальчик мой, ты поистине выдающийся. Боюсь, никто не сможет сравниться с тобой. После прохождения моего испытания, тебе ещё предстоит убедить в этом Цзюсянь Фэнлая и Хуа Юэнян. Я уверен, ты с лёгкостью это сделаешь.
Хань Чаншэн издал пару смешков. Хорошая шутка. Впредь он непременно подожмёт хвост и будет вести себя тише воды ниже травы (так мы тебе и поверили). Он ни за что не станет выделяться перед Цзюсянь Фэнлаем и Хуа Юэнян, ясно тебе?!
– Вперёд! – прокричал старик Бай Ху, а затем развернулся и запрыгнул в длинный переулок. Вскоре он скрылся из вида.