Глава 74
Хань Чаншэн вернулся в свою комнату, собираясь улечься спать. Однако там его ожидал сюрприз: Ань Юань, который должен был спать, как младенец, тоже исчез!
"Куда он мог подеваться?"
Хань Чаншэн развернулся, собираясь отправиться на поиски, когда увидел тихо стоящего у него за спиной Ань Юаня. Днём всё было бы ещё ничего, но ночью его внезапное появление напоминало визит призрака, что чуть до смерти не напугало Хань Чаншэна.
Похлопав себя по груди, Хань Чаншэн произнёс:
– Где ты был?
Ань Юань зажёг масляную лампу, стоящую в изголовье кровати, и сказал:
– Я слышал, о чём ты только что говорил с моим шиди.
Ошеломлённый Хань Чаншэн тут же принялся вспоминать, не сболтнул ли он чего лишнего во время разговора с Лю Сяоци.
Присев на краешек кровати, Ань Юань тихо вздохнул:
– Я даже не подозревал, что Лю Сяоци пришлось через такое пройти.
– У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счёт? – осторожно спросил Хань Чаншэн.
– Если то, что рассказал Лю Сяоци, правда... – проговорил Ань Юань, – то сложно сказать, виновны или нет Сю Даомэнь в смерти моего отца. Особенно теперь, когда все члены секты мертвы. Лю Сяоци же не имеет ни малейшего отношения к этому делу, и мне не за что держать зло на него.
– Однако, – продолжил он, – мне всегда казалось, что во всём случившемся есть нечто странное. По его словам, Сю Даомэнь не оскорбляла людей. Он даже подозревал, что именно я нанял убийц. В таком случае возможно ли, что убийцы, подосланные к Сю Даомэнь, имели какое-то отношение к случившемуся пятнадцать лет назад? Возможно ли, что нанявший их человек был тем же, кто убил моего отца? И причина их убийства заключалась в том, что они знали правду о случившемся в том году?
Хань Чаншэн кивнул. Ань Юань пришёл к тому же заключению, что и он.
И дело было не столько в том, что он предполагал, будто так всё и было, а в том, что на это надеялся. Он столько времени помогал Ань Юаню отыскать убийцу, проехав ради этого с востока на запад и с запада на восток, что теперь воспринимал это как своё личное дело. Пусть даже убийца окажется мёртв, если ему удастся выяснить всю правду об этом деле, то ему не о чем будет сожалеть. Но если он так и не отыщет настоящего убийцу, лишившись возможности отомстить, то сильно расстроится из-за тех усилий, которые приложил! Ань Юань ещё более ревностно относился к этой идее. В конце концов, то был его родной отец. На протяжении многих лет он ненавидел демоническую секту до самого мозга костей, желая ей отомстить. Но ещё большим ударом для него стало то, что его ненависть была обращена не на тех людей, его попросту обманули и использовали. Если убийца окажется мёртв, то это будет словно со всей силы ударить кулаком по хлопковой вате — он никогда не сможет выпустить пар.
Усевшись рядом с Ань Юанем, Хань Чаншэн зевнул и сказал:
– После стольких поисков мы смогли проследить цепь улик до Сю Даомэнь, но она тут же оборвалась. Скажи, твой отец когда-нибудь кого-нибудь обижал? Кто это был? И главное, связано ли это как-нибудь с Сю Даомэнь?
Потрясённый Ань Юань застыл на месте, а в выражении его лица появилось какое-то оцепенение. Спустя мгновение он отвёл взгляд в сторону и покачал головой:
– Нет.
– Тогда пока что забудь об этом, уже полночь, – сказал Хань Чаншэн. – Для начала поспи. Ты сможешь хорошенько поразмыслить об этом и днём. Я тоже спать хочу, – с этими словами он улёгся в постель, перевернулся на другой бок и вскоре заснул.
К Ань Юаню сон больше не шёл. Какое-то время спустя он поднялся с кровати, собираясь затушить лампу, но внезапно остановился и снова повернулся к постели. В тусклом свете масляной лампы он посмотрел на лицо спящего Хань Чаншэна.
Он припомнил разговор между Хань Чаншэном и Лю Сяоци. Зависть ему, которая невольно пронизала слова и поведение Лю Сяоци, заставила его испытать гордость. Неужто Хань Чаншэн действительно настолько предан ему?
Ань Юань ещё долго ворочался с боку на бок, прежде чем, наконец-то, заснул.
Из-за затянувшегося вечернего бдения они оба проспали, пока солнце не поднялось. Как только они закончили завтракать, Ань Юань произнёс:
– Давай сходим к Лю Сяоци.
– Хорошо, – отозвался Хань Чаншэн.
Было бы неплохо позволить Ань Юаню и Лю Сяоци напрямую обсудить всё друг с другом, возможно, в ходе разговора всплывёт какая-нибудь полезная информация.
Выйдя за порог, они направились к гостинице, в которой остановились люди из секты Юэхуа. Вот только они не ожидали, что не успеют далеко отойти, как услышат за спиной знакомый голос, прокричавший:
– Постойте!
Оглянувшись, Хань Чаншэн почувствовал, что его сердце пропустило удар: это оказался не кто иной, как Лу Вэньлинь!
Лу Вэньлинь убил на поиски целый день, но наконец-таки отыскал, где остановились Хань Чаншэн и Ань Юань. Эти два парня вели себя очень таинственно. Отправляясь на арену, они, как правило, закрывали свои лица, а покинув арену, их изменяли. Даже те, кто проживал с ними в одной гостинице, ни сном ни духом не ведали о том, что рядом с ними находятся те самые двое мечников в масках, недавно оказавшиеся в центре внимания. Лу Вэньлинь и сам узнал их лишь благодаря навыкам боевых искусств. На самом деле Лу Вэньлинь отправился на их поиски сразу же после того, как они покинули арену, а в итоге ему пришлось на целый день отложить собственные дела. Едва приехав туда, он по счастливой случайности увидел собирающихся уходить Хань Чаншэна и Ань Юаня.
Лу Вэньлинь тут же рванул вперёд, уставившись на Хань Чаншэна глазами, сияющими как звёзды в ночи:
– Императрица [1], наконец-то я тебя отыскал!
[1] Всё из-за диалекта, на котором он говорит.
Хань Чаншэн прикинулся дурачком:
– А ты кто?
– Не притворяйся! – сказал Лу Вэньлинь и протянул руку, словно собираясь сорвать маску с лица Хань Чаншэна.
Потрясённый Хань Чаншэн отпрыгнул назад, ударив по руке Лу Вэньлиня:
– Чего ты творишь?
Это не заботило Лу Вэньлиня. Ему не было никакого дела до того, как выглядит Хань Чаншэн. Ах, его волновали лишь навыки боевых искусств этого парня!
– Тебе выпала удача соревноваться со мной! – заявил Лу Вэньлинь.
Шагнув вперёд Ань Юань произнёс:
– Молодой господин Лу, нам нужно кое-что сделать. Боюсь, сегодня мы не сможем с вами сразиться.
Хань Чаншэн закатил глаза. Он хотел сделать вид, что не знает этого прилипчивого парня, Лу Вэньлиня, но сказанное собакой-лордом было тем же самым, что признать его личность. Ему пришлось небрежно сказать:
– Хочешь сразиться? Приходи позже, сейчас у меня нет времени на разговоры с тобой!
Конечно же, Лу Вэньлинь не желал их отпускать. Он схватил Хань Чаншэна, сказав:
– Пакуйтесь тренироваться. Больше ни единого слова! Куда вы, туда и я!
Хань Чаншэн с кислым видом ухмыльнулся, слушая его диалект Баоцзи.
– О чём ты вообще? Выражайся человеческим языком.
Лу Вэньлинь мгновенно избавился от своего праведного, внушающего благоговейный трепет вида и прямиком заявил:
– Сегодня тебе от меня не избавиться! Я хочу получить у тебя наставления!
Хань Чаншэн фыркнул уголком рта:
– Значит, можешь всё-таки говорить на человеческом языке? Тогда почему от тебя только и слышно, что Баоцзи?
Лу Вэньлинь, почесав затылок, выдал:
– Отец сказал, что, как сын главы альянса Улинь, я должен быть слегка устрашающим.
На этот раз Хань Чаншэн и Ань Юань фыркнули хором. Это диалект-то Баоцзи... слегка устрашающий? Образ мыслей этого молодого господина был поистине уникален.
Лу Вэньлинь пристал к Хань Чаншэну и наотрез отказался его отпускать. Но Хань Чаншэн никак не мог взять его с собой к Лю Сяоци. На дороге уже начали собираться зеваки. После случившегося вчера на арене Хань Чаншэн собирался, не высовываясь, держаться тише воды ниже травы. Никто не должен был обращать на него внимания. Но стоит только людям узнать Лу Вэньлиня, как это будет то же самое, что стоять под вывеской, начертанной крупными иероглифами. Он определённо не мог так поступить, поэтому потянул прочь Лу Вэньлиня:
– Для начала найдём себе тихое местечко, чтобы поговорить.
У Лу Вэньлиня загорелись глаза:
– Следуйте за мной!
Как сын главы альянса Улинь, Лу Вэньлинь был прекрасно знаком с горой Куньлунь. Он уже успел семь или восемь раз обойти все её закоулки. Как и ожидалось, он привёл их на чистый, пустынный и достаточно просторный участок земли, идеально подходящий для состязания в боевых искусствах.
Никто не заметил облачённую в жёлтое фигуру, тихо проскользнувшую за ближайшее дерево.
Вне себя от нетерпения Лу Вэньлинь потёр руки:
– Приступим!
Хань Чаншэн посмотрел на Ань Юаня. Для последнего сражение между ними не имело большого значения. Они просто сравнят свои навыки. Он не считал этот бой чем-то важным, но для него было сущим благословением наблюдать за сражением двух экспертов. Хань Чаншэн же, с другой стороны, считал совершенно иначе. Соревнование с Лу Вэньлинем представляло для него по-настоящему непростую задачу, и это дело нужно было как следует обмозговать.
Лу Вэньлиня вне всяких сомнений можно было считать отменной шахматной фигурой. При верном использовании он мог подлить масла в огонь его великого плана. Но в случае плохого использования мог стать залогом провала. В первую очередь, если он проиграет, то это будет означать, что он слабей Лу Вэньлиня, а значит, и Ань Юань будет слабее его. Лу Вэньлинь просто не станет с ним сражаться, поскольку его ранее уже победил Хань Чаншэн.
Но он опасался, что даже если победит Лу Вэньлинь, тот не пожелает обратить на Ань Юаня внимания. В конце концов, вчера он всего одним ударом его победил. Если они с Ань Юанем не окажутся на равных, то он боялся, что этот Лу Вэньлинь даже не взглянет в сторону парня. Лучше всего будет победить Лу Вэньлиня одним ударом. Но как это сделать? Ему уже приходилось обмениваться ударами с Лу Вэньлинем, и этот маньяк боевых искусств оказался сложным противником.
– Ты готов? – спросил Лу Вэньлинь.
– А куда спешить? – с раздражением отозвался Хань Чаншэн.
Лу Вэньлинь нахмурился:
– Давай скорее, или я нападу первым!
Хань Чаншэн не обратил на него внимания, слишком занятый размышлениями о том, что случилось вчера. Это его по-настоящему озадачило. В тот момент в него словно что-то вселилось, а его конечностями управлял кто-то другой. У самого Хань Чаншэна никогда и в мыслях не было сделать что-нибудь, способное навредить Ань Юаню. Возможно ли, что вмешалось бессмертное существо? Но бессмертные должны были помогать Ань Юаню. Как они могли помочь ему одержать победу над своим же собакой-лордом?
Хань Чаншэн по-прежнему колебался, отказываясь двигаться с места, и Лу Вэньлинь окончательно утратил терпение. С громким криком он поднял свой меч, бросившись в атаку на Хань Чаншэна. Он сразу же использовал мощный приём, с помощью быстрых движений создав множество фантомов меча. Хань Чаншэн запаниковал от неожиданности. Не погрузись он так в свои мысли, то, возможно, смог бы увидеть движения Лу Вэньлиня, но он всё ещё раздумывал о том, как бы воспроизвести вчерашнюю ситуацию. Разнервничавшись, он совершенно запутался в фантомах. Он чувствовал, как аура меча Лу Вэньлиня приближается к его лицу, но совершенно не знал, куда ударить мечом.
"Чёрт!"
Глаза Хань Чаншэна неистово распахнулись, дыхание тоже стало немного неровным. Он уже собирался отступить и перегруппироваться, когда его рука без малейшего участия с его стороны сделала выпад мечом. В мгновение ока все фантомы исчезли, а меч, который сжимала рука Хань Чаншэна, уперся своим кончиком в бровь Лу Вэньлиня и даже слегка проколол ему кожу. Вниз скатилось несколько капель крови.
К лицу Лу Вэньлиня примёрзло глупое выражение, Ань Юань выглядел потрясённым, а самого Хань Чаншэна точно громом поразило.
Он абсолютно точно одержим! Им управляют!
Хань Чаншэн отвёл свой меч, но перед тем, как возрадоваться победе, обернулся и огляделся по сторонам. Это было точь-в-точь то же самое, что произошло с ним накануне! Неужто какой-то бессмертный втихаря помогает ему? Но где он?! Или это его собственное восхождение к бессмертию?! Ло Синь как-то раз сказал, что путём самосовершенствования можно достичь бессмертия. Неужто на него снизошло внезапное озарение?
Никто не заметил, как стоящий за деревом таинственный человек лизнул свой палец, и в его глазах от волнения пронеслась вспышка зелёного света.
На шаг отступив, Лу Вэньлинь осторожно дотронулся до ранки в брови. Он на мгновение задумался, после чего выдал:
– Давай ещё раз!
Не давая Хань Чаншэну времени отказаться, Лу Вэньлинь тут же встал в стойку, приготовившись к бою. На этот раз Хань Чаншэн со всей серьёзностью отнёсся к сражению. Лу Вэньлинь снова пошёл в атаку. Его движения были уже не столь вычурными, как прежде, и рассеянные фантомы больше не появлялись. Он нанёс колющий удар своим мечом, и Хань Чаншэн поднял меч, собираясь его заблокировать. Однако, несмотря на то, что на этот раз Лу Вэньлинь действовал более прямо, в последний момент кончик его меча задрожал, создав фантомы — словно у клинка появилось сразу три кончика. Хань Чаншэна это застало врасплох.
Скорость движений Лу Вэньлиня была поистине невероятной. Всё-таки он полагался именно на свою скорость, чтобы создавать фантомы меча и с их помощью вводить противника в заблуждение.
Положение кончика меча Лу Вэньлиня постоянно менялось, и хотя размах был невелик, малейшего отклонения было достаточно, чтобы в корне изменить ситуацию. Хань Чаншэн затаил дыхание. Он уже собирался ударить своим мечом, когда внезапно почувствовал, что всё его тело стало лёгким, будто цветок. А когда пришёл в себя, обнаружил, что меч Лу Вэньлиня валяется на земле, тогда как его собственный меч упирается в шею Лу Вэньлиня.
Все трое присутствующих снова оказались потрясены!
Хань Чаншэн опустил меч, а Лу Вэньлинь на нетвёрдо стоящих ногах отступил назад, с недоверием уставившись на собственное оружие. Он два раза подряд проиграл Хань Чаншэну. Важнее всего было то, что он даже не увидел движения руки Хань Чаншэна, это произошло в мгновение ока. Он всегда гордился своей скоростью, но перед лицом Хань Чаншэна она обратилась в ничто. Было очевидно, что навыки боевых искусств Хань Чаншэна поистине превосходны!
Хань Чаншэн недоумевающим тоном спросил:
– Ты... снова хочешь сразиться?
Лу Вэньлинь покачал головой и криво усмехнулся:
– Я тебе не противник. Даже если снова сразимся, результат окажется прежним.
– О, – Хань Чаншэн смог вздохнуть с облегчением.
– Но я снова вызову тебя на бой! Скоро! Добившись прогресса, я снова приду к тебе! – боевой дух Лу Вэньлиня опять возродился, и он с ещё большим воодушевлением воззрился на Хань Чаншэна.
Хань Чаншэну наконец-то предоставился шанс сказать то, что он хотел:
– Если пожелаешь снова сразиться со мной, сначала победи Ань Юаня!
Лу Вэньлинь перевёл взгляд на Ань Юаня. Он не понимал, что происходит между этой парой мужчин. В тот раз Хань Чаншэн сказал, что Ань Юань — его молодой господин и что тот лучше него владеет боевыми искусствами. Теперь же он вдруг заговорил по-другому. Однако, какова бы ни была истина, он был абсолютно уверен, что по уровню владения боевыми искусствами Хань Чаншэн намного превосходил Ань Юаня!
– Я не собираюсь меряться силами с ним! – указав на Хань Чаншэна своим мечом, заявил Лу Вэньлинь. – Ты — самый сильный человек из тех, что я встречал в этой жизни! Судя по нашему сегодняшнему сражению, даже мой отец и тот не станет тебе достойным противником. Если бы ранг выдавался по уровню владения боевыми искусствами, ты был бы главой альянса Улинь! Я, Лу Вэньлинь, торжественно клянусь, что, начиная с этого дня, не стану сражаться ни с кем, кроме тебя! Моим давним заветным желанием было отыскать несравненного мастера, чтобы сделать целью своей жизни одержать победу над ним. Сегодня я наконец-то его отыскал! Мой меч отныне предназначен только для битвы с тобой!
Хань Чаншэн ошеломлённо застыл. Чт... что? Не станет сражаться ни с кем, кроме него? А как же Ань Юань?
– Не нужно... – Хань Чаншэн только открыл рот, когда Лу Вэньлинь схватил его за волосы и, отрезав прядь, произнёс:
– Если нарушишь соглашение, я на весь мир растрезвоню об этом!
Хань Чаншэн оторопел.
Сказав эти безжалостные слова, Лу Вэньлинь развернулся и быстро направился прочь.
Хань Чаншэн в отчаянии потёр лоб. Существует ли ещё кто-нибудь в этом мире, принимающий такое лекарство?