Глава 71
До официального начала конференции Улинь оставалось ещё полмесяца, однако уже прибыли почти все принимающие в ней участие секты, и у подножия горы Куньлунь повсюду бродили толпы народу и царило небывалое оживление.
Боевыми искусствами занималось множество людей. И, само собой, занятий и тем, связанных с боевыми искусствами, тоже хватало.
Конференция Улинь проходила целый месяц. После того как она официально начиналась, на горе устанавливали арену, где ученики из разных сект могли бросить вызов друг другу. Одновременно с тем все остальные участники конференции смогут понаблюдать за их соревнованием на арене.
Практически на каждой конференции Улинь появлялись один-два человека, которые умудрялись прославиться на весь Цзянху своими выдающимися выступлениями. Когда-то именно так добился успеха старейшина Лань Фан со своим Мечом Поющего Дракона, и вся секта Юэхуа смогла погреться в лучах его славы. К настоящему времени конференция Улинь ещё официально не началась, но у подножия горы Куньлунь ежедневно устанавливалась арена, где все желающие могли померяться своими силами. Это можно было считать неплохой разминкой перед началом конференции.
Некоторые честолюбивые молодые люди каждый день приходили к этой арене, чтобы принять участие в боях или понаблюдать за сражениями. Пусть эта арена была не так знаменита, как официальная, участники боёв на ней всё равно обретали немалую известность, если им удавалось хорошо себя проявить. Более того, это была отличная возможность оценить силы противников. Разные люди по-разному сражались на этой арене: одни прилагали все свои силы для победы над соперниками, чтобы как можно скорее прославиться, тогда как другие скрывали свои сильные стороны, приберегая козыри до официального начала конференции Улинь. Однако, независимо от намерений участников, на арене явно царила весьма оживлённая и радостная атмосфера.
Хань Чаншэн и Ань Юань тоже посещали эту арену, чтобы понаблюдать за сражениями и разузнать новости. Ань Юаня всегда интересовали боевые искусства Цзянху. Ему хотелось узнать что-нибудь новое и попробовать свои силы. В противоположность ему мысли Хань Чаншэна были более сложными. Ему следовало ещё немало потрудиться, чтобы проложить путь к возвышению Ань Юаня. А арена несомненно была отличной возможностью выделиться из толпы.
В тот день они снова отправились на арену.
За последние несколько дней они уже успели попробовать свои силы в нескольких битвах. Хань Чаншэн и Ань Юань находились уже не на том уровне, что несколько месяцев назад: их навыки улучшались не по дням, а по часам. Большинство людей, посещавших эту арену были основными или обычными учениками сект. Главы их сект и старейшины не стали бы умалять собственное достоинство, участвуя в подобных соревнованиях.
Знаменитые эксперты не собирались выставлять напоказ свои навыки до начала конференции боевых искусств. Таким образом, на этой арене истинных мастеров почти не встречалось, отчего Хань Чаншэн и Ань Юань с лёгкостью одерживали победу в каждом бою. Обычно им требовалось для этого не больше пяти ударов. За несколько дней, просто сражаясь, они уже успели немного прославиться.
Во время сражений Хань Чаншэн и Ань Юань не желали показывать свои лица. Они с видом полной загадочности закрывали свои лица масками и отказывались называть свою секту. Многие ругали их за подобное неуважение, но нельзя было отрицать, что их таинственная манера вести дела привлекала к ним ещё больше внимания. Некоторые даже прозвали их "двумя мечниками в масках".
Стоящий на арене молодой ученик с копьём выиграл уже пять сражений подряд. Вокруг собралось немало наблюдающих за боями людей, которые своими восклицаниями подбадривали его. Этот молодой человек был учеником секты Цэи, знаменитой на весь Цзянху секты копейщиков. Он обладал исключительной силой и навыками, напоминающими бегущую воду и плывущие облака. Сражавшиеся с ним ученики, как правило, не выдерживали и семи обменов ударами, прежде чем его длинное копье сметало их прочь.
Хань Чаншэн и Ань Юань уже несколько дней принимали участие в боях на арене, и этот ученик с копьём стал сильнейшим противником из тех, кого они здесь повстречали.
В секте Тяньнин обучали владению восемнадцатью видами боевых искусств. Хань Чаншэн специализировался на владении мечом, но, как глава секты Тяньнин, он был знаком и с навыками владения прочими видами оружия. Этот парень с копьём явно обладал выдающимся талантом среди прочих представителей молодого поколения. Однако даже его мастерство находилось только на среднем уровне. Если его противником станет он или Ань Юань, для любого из них не составит труда победить этого парня.
Ещё один ученик поднялся на сцену, желая бросить ему вызов. Уровень его навыков оказался неплох, и они сражались почти десять обменов ударами, после чего копьё коснулось груди ученика. Ему пришлось сдаться и спрыгнуть со сцены.
Судья арены прокричал:
– Есть ещё кто-нибудь, желающий подняться на арену и бросить вызов?
Окружающая толпа зашумела, но даже спустя какое-то время на арену никто так и не вышел. Некоторые молодые люди понимали, что они не противники для этого ученика с копьём, поэтому, даже если у них чесались руки сразиться, они не желали подниматься на сцену и выставлять себя на посмешище. Другие же были о себе куда более высокого мнения, но не собирались так рано раскрывать свои истинные способности. Они всё ещё ожидали идеальной возможности заявить о себе.
Ань Юань слегка воодушевился. Он столько времени обучался боевым искусствам у Хань Чаншэна, но у него не было ни единой возможности обменяться ударами с другими людьми до прихода на гору Куньлунь. Теперь же, стоило ему увидеть мастера своего дела, как его глаза засияли. При этом его не особенно волновал результат.
Вот только Хань Чаншэн наложил на него множество ограничений. Он не хотел, чтобы Ань Юань слишком много сражался. Ему дозволялось проводить только один-два боя в день, и пока он мог одержать красивую победу, этого было достаточно. Неважно, сколько человек после этого пожелают бросить ему вызов, Хань Чаншэн больше не позволит ему сражаться.
Поскольку он хотел сделать имя Ань Юаню, то должен был окружить его завесой тайны. Навыки владения боевыми искусствами Ань Юаня были поистине отменными, а талант — превосходным, но они ещё не достигли того уровня, когда могли бы потрясать воображение и захватывать дух людей. Поэтому он разрешал Ань Юаню поучаствовать лишь в нескольких лучших боях, но не более. Благодаря этому, люди знали, что Ань Юань очень силён, но не знали, насколько силён. Само собой, его ценность и интерес к нему всё возрастали.
Ань Юань уже опустил руку на рукоять своего меча, но Хань Чаншэн сжал её своей ладонью:
– Не стоит спешить, твоё время вступить в бой ещё не пришло.
Ань Юань попробовал уговорить его:
– Но я просто хочу с ним сразиться.
– Велика вероятность, что тебе не удастся за три удара управиться с этим парнем, – сказал Хань Чаншэн. – Давай для начала понаблюдаем.
Ань Юань остался недоволен, но ему не хотелось ссориться с Хань Чаншэном, поэтому он предпочёл сдаться.
Никто так и не осмелился бросить вызов тому копейщику. Однако некоторые люди всё-таки заприметили появившихся в толпе Хань Чаншэна и Ань Юаня и принялись громко кричать:
– Этот парень с копьём так свиреп. Даже не знаю, смогут ли мечники в масках его одолеть.
– Здесь двое мечников в масках!
– Герои в масках, скорее, поднимайтесь на арену!
– Двое мечников в масках! Двое мечников в масках!
Услышав всё нарастающий шум толпы, Ань Юань взволнованно прищурился, желая всё-таки подняться на сцену. Хань Чаншэн нахмурился и задумался на мгновение. Затем он внезапно сжал плечо Ань Юаня и произнёс:
– Пока что подожди здесь, – сказал он и запрыгнул на арену.
Ань Юань совершенно не ожидал, что Хань Чаншэн лично выйдет на сцену. Сначала он ошеломлённо застыл, но уже в следующее мгновение серьёзно посмотрел на него. В конце концов, навыкам владения мечом его обучил Хань Чаншэн. Ему хотелось взглянуть со стороны, как сражается Хань Чаншэн и отличается ли выбор приёмов этого парня от него самого.
Едва Хань Чаншэн вышел на арену, собравшаяся вокруг толпа разразилась подбадривающими криками. Хотя двое мечников в маске всегда приходили вместе, а их навыки владения мечом были очень похожи, они никогда не сражались одновременно. Они оба определённо были мастерами и могли победить любого противника за три-пять обменов ударами. В последние дни люди всё чаще вели между собой жаркие споры, задаваясь вопросом, кто же из них сильнее.
– Эй-эй, на этот раз вышел тот, что с глазами феникса. Нас явно ожидает отменное представление.
– Да-да, мне кажется, что из двоих в масках мужчина с глазами феникса будет сильнее, чем тот, что с глазами цвета персика.
– А я считаю, что мужчина с глазами цвета персика сильнее, да и глаза у него тоже красивее.
– Да ладно, какое отношение имеет красота глаз к тому, кто сильнее? Тот, у которого глаза феникса, участвовал в большем количестве боёв, чем тот, у которого глаза цвета персика. Он должен быть сильнее!
– Давайте просто подождём и посмотрим, сможет ли он победить парня из секты Цэи!
В самый разгар оживлённого обсуждения судья объявил о начале сражения. Ученик с копьём из секты Цэи, сложив руки, сказал:
– Благодарю, что дали мне шанс победить.
Хань Чаншэн выпрямился и холодно произнёс:
– Не стоит благодарности. Тебе всё равно не выиграть этот бой.
Ученик с копьём оторопел. Отношение к нему Хань Чаншэна было слишком безбашенным. Если б перед ним сейчас стоял кто-нибудь другой, он бы уже рвал и метал. Однако накануне он видел, как эти двое сражались в боях на арене, и знал, что двое мечников в масках обладали кое-какими способностями. Он вышел сегодня на арену в надежде сразиться с ними, но в то же время боялся сражения. До сих пор его настроение было крайне противоречивым, но в этот момент он почувствовал злость, и ему стало попросту всё равно.
Ученик с копьём хотел подождать, пока Хань Чаншэн начнёт действовать первым, но тот лишь остался стоять на месте и даже никак не подготовился к бою. Казалось, будто он вообще ни во что не ставит копейщика. В конце концов, ученик был молодым, пылким юношей. Разве мог он спокойно вынести такое презрительное отношение? Придя в лёгкую ярость, он взмахнул своим гибким копьём, и то, словно змея, бросилось в атаку на Хань Чаншэна.
С виду Хань Чаншэн казался расслабленным и уверенным в себе, но на самом деле держался настороже. Его взгляд улавливал каждое движение копейщика, при этом он нарочно изображал, будто легкомысленно относится к их сражению. Его непринуждённая поза была лишь уловкой и должна была убедить окружающих в том, что он невысоко оценивает соперника.
Ученик взмахнул своим копьём, и Хань Чаншэн в мгновение ока увернулся. Преимущество в сражении длинным копьём заключалось в возможности атаки на большем расстоянии, что становилось особенно заметно, когда оружие противника было намного короче. Хань Чаншэн находился в пределах досягаемости атак противника, тогда как Хань Чаншэн ещё даже близко не мог нанести свой удар. Однако стоит ему приблизиться к противнику, как ситуация тотчас же переменится. Копейщики были не особенно хороши в атаках и защите в ближнем бою, в отличие от мечников.
Ученик с копьём тоже это понимал, поэтому остриё его копья проносилось по обширному радиусу, не позволяя Хань Чаншэну подобраться к нему. Но разве смог бы он остановить Хань Чаншэна? Едва он сделал очередной широкий взмах копьём, как Хань Чаншэн поднял меч и ударил им по древку. Древко копья было изготовлено из прочной стали, но обладало немалой гибкостью и упругостью, благодаря которой его сложно было бы разрубить. После удара мечом, оно отскочило, изогнувшись дугой. Копейщик постарался вернуть его под свой контроль, тряхнув рукой, однако наконечник копья всё равно повернулся в сторону Хань Чаншэна. Тот легко оттолкнулся от арены и мягко наступил на копье. К тому времени, как оно опустилось под его тяжестью, меч Хань Чаншэна уже упирался в горло копейщика.
Вокруг арены воцарилась мёртвая тишина. Всего один обмен ударами, мгновение задержки между взмахами копья — и ученик с копьём проиграл. Этот бой навряд ли можно было назвать потрясающим, уж слишком быстро он завершился. Только что этот копейщик с непобедимым видом стоял на арене, и все, кто наблюдал за его сражениями, пытались представить себя на месте его противника и придумать, как бы его победить, но такой способ никогда не приходил им на ум.
Даже стоящий возле арены Ань Юань изумился. Всякий раз, когда он наблюдал за сражениями Хань Чаншэна и видел разницу между их навыками, у него в сердце загоралось невероятное желание тренироваться. Наблюдая за ним, он подмечал свои преимущества и недостатки, а затем по возвращении принимался безумно практиковаться, чтобы хотя бы на шаг приблизиться к его уровню. Однако в данный момент в приёме, который использовал Хань Чаншэн, не было ничего особенного, но, окажись он сам на его месте, ему бы не удалось так быстро обнаружить слабое место в защите противника и одержать безоговорочную победу. Силён, он был слишком силён. Похоже, он до сих пор так и не смог до конца понять силу, которой обладал Хань Чаншэн.
Никто понятия не имел, но на самом деле у Хань Чаншэна имелось два преимущества, благодаря которым он смог одним ударом одержать победу над этим противником.
Одно из них досталось ему от предыдущего поколения, его предшественников из секты Тяньнин. Когда-то у них зародилась непримиримая вражда с сектой копейщиков Чанъин. Поэтому они разработали целую серию техник, позволяющих справляться с противниками, вооружёнными длинными копьями. Благодаря этому, его поколение из секты Тяньнин могло с полной уверенностью противостоять любому копейщику.
Второе же заключалось в том, что когда-то старейшина Лань Фан бросил его в заключение под Долиной Цветения Персиков, заставив рубить лианы и практиковать технику владения мечом. Те толстые, упругие лианы очень походили на гибкое копьё, которое держал в руках этот копейщик. Кроме того, вся хитрость заключалась в том, что Хань Чаншэн с предельным вниманием отнёсся к силе и времени атаки. Он старательно выбрал удачный момент, и как только противник проявил слабость, мгновенно перехватил инициативу и взял ситуацию под контроль!
Вся арена на миг застыла, а затем разразилась громкими восторженными криками!
Копейщик тоже испытал потрясение. Два дня назад он видел, как бился Хань Чаншэн на арене. Пусть он тогда не смог раскусить его навыки, ему показалось, что Хань Чаншэн не особо силён. Но, как только ему выпал шанс сразиться с ним самому, он обнаружил, что очень слаб по сравнению с ним. Насколько же всё-таки силён этот парень?
Растерянный и пристыженный копейщик, опустив голову, спустился с арены. Зрители уже совершенно забыли, что до этого он одержал победу над семью противниками, они помнили лишь, что Хань Чаншэн одним ударом его победил. Вся завоёванная им слава рассеялась, будто дым на ветру.
Судья вышел на середину арены и прокричал:
– Кто-нибудь ещё желает бросить вызов победителю?!
Вокруг царило небывалое оживление, но никому не хотелось выходить на арену. Всё потому, что даже если в глубине души они желали померяться силами с Хань Чаншэном, увидев жалкое поражение ученика с копьём, они все покрылись холодным потом. Все, кто приходил на конференцию Улинь, мечтали прославиться. Но если их ожидает устранение всего одним ударом, то они станут лишь ступенькой на пути к чужому величию, а их тёмное прошлое в дальнейшем сложно будет стереть. Возможно, в будущем им ещё удастся преуспеть, но кто-нибудь обязательно вспомнит, что когда-то на арене они потерпели сокрушительное поражение, и за это их всегда будут презирать.
Спустя долгое время ни один человек так и не поднялся на сцену, зато кто-то крикнул:
– Двое мечников в масках великолепны!
Кто-то сразу же подхватил:
– Но кто же из них сильнее?
– Поединок! Поединок! Сразитесь друг с другом!
Всё больше и больше людей принималось кричать, а затем стоявшие вокруг Ань Юаня люди расступились, открыв ему дорогу к арене. Никому не хотелось самому подниматься на сцену, зато все желали посмотреть на поединок мастеров. Двое мечников в масках ещё никогда не сражались друг с другом. Кто из них сильнее — это была одна из самых популярных тем, которые обсуждались за чашечкой чая.
Ань Юань немного удивился, внезапно оказавшись в центре внимания. Он поднял глаза и посмотрел на Хань Чаншэна. Хань Чаншэн стоял на арене, слегка приподняв подбородок и заложив руки за спину, являя собой незабываемый образ, величественный и романтичный. Затем Ань Юань с изумлением увидел, как Хань Чаншэн кивнул ему и жестом пригласил подняться к нему на арену.
Оказавшийся не в силах поверить своим глазам Ань Юань подумал, что ему привиделось. Хань Чаншэн позволил ему выйти на сцену? Они будут на арене сражаться друг с другом? В какие игры играл Хань Чаншэн?
Только когда Хань Чаншэн второй раз кивнул Ань Юаню, тот ещё немного поколебался, после чего направился на арену.
Находящиеся вокруг арены зрители разразились ещё более громкими криками. Они только забавы ради подбивали их на поединок. Двое мечников в масках явно были заодно. Никто из них не ожидал, что те действительно решат сразиться друг с другом. Они сказали так ради смеха, но если эти двое и правда сойдутся в бою, это будет на редкость занимательное событие!
Хань Чаншэн улыбнулся, до крайности довольный собой. Все эти дни он нарочно не хотел, чтобы Ань Юань проводил слишком много боёв, и тщательно подбирал для него противников по одной простой причине: самый быстрый способ прославиться — победить тех, кто уже знаменит!
Выходить на арену и одного за другим побеждать слабых противников – занятие скучное и неблагодарное, ведь стоит тебе хоть раз потерпеть поражение, и все твои победы окажутся в руках того, кто тебя победил. Именно поэтому заводить на арене шарманку было не самым мудрым решением.
Сегодняшний ученик с копьём был хорошим противником, но одна только победа над ним не вызвала бы большого волнения. А вот весть о том, что Хань Чаншэн всего одним ударом заставил противника сложить оружие, несомненно разлетится повсюду и принесёт ему некоторую славу. Однако если его в следующем бою всего за пару ударов победит Ань Юань, то это неизбежно станет огромной сенсацией. Благодаря этому Ань Юань ещё до начала конференции Улинь станет более-менее знаменит!
Ань Юань даже не подозревал, что Хань Чаншэн решил поддаться ему. Поскольку Хань Чаншэн сам пригласил его на арену, он не собирался любезничать и сразу же запрыгнул на сцену.
Владелец арены взволнованно воскликнул:
– Двое мечников в масках собираются сразиться друг с другом? Кто-то из них сильнее или их силы равны? Вот-вот раскроется истина!
Ань Юань пристально посмотрел на меч, который сжимал в руках, тогда как Хань Чаншэн посмотрел на него, и его губы изогнулись в улыбке.
Неподалёку на лошадях проезжали Лу Вэньлинь и его слуга; они остановились, чтобы понаблюдать за ареной.
Слуга спешился и произнёс:
– Молодой господин, сегодня на арене весьма оживлённо.
Лу Вэньлинь кивнул, задумчиво присматриваясь к людям, стоящим в этот момент на арене.
– Кто эти двое?.. – снова заговорил слуга. – Хотя нижние части их лиц закрыты, их глаза кажутся очень знакомыми... Ах! Возможно ли, что один из них — тот самый парень, который в тот день подлыми методами победил молодого господина в гостинице?
Лу Вэньлинь прищурился:
– Похоже, это они и есть.
– Я сейчас же отправлю кого-нибудь выкинуть отсюда этих презренных людей! – с негодованием вызвался слуга.
– Хватит тебе! – остановил его Лу Вэньлинь, и его глаза вспыхнули от волнения из-за предстоящего поединка. – Не переживай, успокойся. Мне давно хотелось узнать, кто лучше из этих двоих. Я сражусь с победителем!
А тем временем Юэ Юй'эр притащила Лю Сяоци к арене, желая взглянуть на бои.
Юэ Юй'эр взволнованно потирала руки:
– Я тоже собираюсь сразиться!
Лю Сяоци беспомощно произнёс:
– Старшая сестра, давай пока просто посмотрим. Люди говорят, что двое мечников в масках очень свирепы.
Юэ Юй'эр уже не слушала его. Она попыталась протиснуться поближе к арене, не отрывая взгляда от двух людей, стоящих на ней. Внезапно она застыла на месте и с широко распахнутыми глазами схватила за руку Лю Сяоци:
– Младший брат, – проговорила она, – взгляни на них, эти глаза... Ах, этот человек очень похож на нашего эр шисюна!
Лю Сяоци тоже посмотрел на двух стоящих на арене людей и, как вкопанный, ошеломлённо замер на месте.
По команде судьи Хань Чаншэн и Ань Юань одновременно подняли свои мечи. Они не заметили среди зрителей наблюдающих за ними Лу Вэньлиня, Лю Сяоци и Юэ Юй'эр, как не обратили внимания и на молодого человека в жёлто-белых одеждах, который сидел неподалёку на дереве, с немалым интересом глядя на них.
Хань Чаншэн внимательно наблюдал за мечом Ань Юаня. Он хотел проиграть ему в первом же обмене ударами, но понимал, что не может переборщить со своей игрой.
Ему нужно было заставить публику посчитать, будто Ань Юань достаточно силён, чтобы его победить. Они не должны были заметить, что он поддался ему, позволив себя победить.
Ань Юань не двигался с места. Он раздумывал, с какого приёма ему стоит начать. Навыкам владения мечом его обучал Хань Чаншэн, поэтому он был прекрасно знаком со всеми его приёмами.
Сможет ли он чем-нибудь его удивить?
Неожиданно, но Хань Чаншэн первым пошёл в атаку.
Он нанёс удар мечом, как чаще всего делал во время их поединков. Ань Юань уже знал, как противостоять ему. Конечно же, он тут же парировал этот удар, нисколько не разочаровав Хань Чаншэна. Однако он не просто парировал, в тот же момент скользнув мечом вперёд и нанеся такой же удар, как ранее Хань Чаншэн!
Хань Чаншэн тотчас поднял меч, чтобы отбить этот удар, но Ань Юань моментально изменил свою атаку. Лезвие клинка противника столкнулось с его мечом, но он просто отбросил его назад, одновременно с этим замахнувшись ногой.
Именно эти приёмы они использовали, когда наедине обменивались ударами. В этот момент Хань Чаншэн должен был отскочить, а Ань Юань — ударить ему мечом в живот. Сохраняя бдительность, Хань Чаншэн всё равно мог заблокировать этот удар. Однако если бы он не подозревал об этом движении Ань Юаня, то было бы вполне возможно, что ему бы не удалось заблокировать такой удар.
Это был его шанс! Хань Чаншэн, как обычно, отпрыгнул, но не приготовился к тому, чтобы заблокировать следующий удар, а когда Ань Юань сделал свой выпад, притворился сильно встревоженным. В глазах Ань Юаня отобразилось его удивление: Хань Чаншэн не собирался парировать? Возможно ли, что он решил поддаться ему?
Рассерженный Ань Юань попытался остановить свою руку, но было уже слишком поздно. Хань Чаншэн прекрасно контролировал ситуацию: когда меч Ань Юаня опустится, он не причинит ему вреда, но всё равно окажется направлен прямиком на Хань Чаншэна. Тогда глава секты наверняка проиграет. В уголках губ Хань Чаншэна появилась едва заметная предвкушающая улыбка.
В этот момент в глазах сидящего на дереве молодого человека вспыхнул зеленый огонёк, и он щёлкнул пальцами...
Внезапно тело Хань Чаншэна описало великолепную полудугу в воздухе, а рука, отбив меч противника, направила остриё меча прямо в грудь Ань Юаня, заострённым кончиком коснувшись её...
В мгновение ока на арене воцарилась такая тишина, словно она канула в воду.
Выражение лица Ань Юаня отражало потрясение, как, впрочем, и у всех остальных. Всё случилось настолько внезапно, что ранее появившаяся улыбка не успела сойти с лица Хань Чаншэна.
Неизвестно, сколько времени миновало, но неожиданно вся арена взорвалась оглушительными овациями. Вся публика разразилась радостными криками одобрения и поддержки.
– Победил противника за один обмен ударами! Одним движением, дважды подряд! – владелец арены схватил за руку Хань Чаншэна и высоко поднял её, крича, он от волнения даже брызгал слюной. – Двое мечников в масках одержали победу! Ой, нет, это молодой герой с глазами феникса победил!
Хань Чаншэн едва ли не обратился в камень. Он понятия не имел, что сейчас произошло. Каким-то образом его меч сам по себе направился на Ань Юаня. Что поразительно, в этот момент глаза Ань Юаня смотрели на него с некоторым преклонением. Похоже, он неправильно понял его.
Хань Чаншэн не собирался поддаваться ему. Оказывается, он просто был уверен в победе. Неужели он сделал это нарочно, желая научить его тому, что не стоит всегда придерживаться обычной рутины? Возможно ли, что Хань Чаншэн пригласил его на арену, желая преподать урок? На самом деле это было продиктовано благими намерениями. Ах, ему следует записать истину, открывшуюся ему.
В этот момент в сердце Хань Чаншэна осталось только пять слов: – "Небеса снова играют со мной!!