Глава 61
Если бы это оказался кто-нибудь другой, а не левый и правый стражи, Хань Чаншэну бы не пришлось так сильно нервничать, но здесь находились именно Лу Байби и Лу Цинцянь. У этой бесхитростной парочки были самые болтливые рты. А Ань Юаня точно простаком не назовёшь. Собака-лорд явно что-то подозревал, и было бы ужасно, если бы ему удалось обманом выведать у Сяо Цина и Сяо Бая все их секреты.
Лу Цинцяня и Лу Байби не волновали его переживания, они просто, без задней мысли, согласились на предложение Ань Юаня. Лу Байби сказал:
– Тогда идём скорее.
Хань Чаншэн поспешил схватить за рукав собаку-лорда:
– Подождите-ка. Ань Юань, не лучше ли будет для начала заняться расследованием дела старейшины Лань Фана и старика Сюаньцзи. Пойдём наведаемся на гору Юэхуа. Секта Минъюэ на самом деле может быть и не связана с твоим отцом, поэтому куда важнее сейчас очистить наши с тобой имена.
Ань Юань холодно произнёс:
– Ты ведь только что говорил, что нам не стоит подниматься на гору Юэхуа. А теперь запел по-другому и даже утверждаешь, что случившееся в секте Минъюэ не обязательно связано с делом моего отца? Признайся честно, тебе просто не хочется идти вместе с этими младшими братьями? Чем они тебе не угодили?
Губы Лу Байби изогнулись в лёгкой очаровательной улыбке, тогда как Лу Цинцянь надул щёчки, которые стали походить на две паровые булочки, и взгляды обоих устремились на Хань Чаншэна.
Улыбку Лу Байби пронизывал намёк на грусть и возмущение, когда он заговорил:
– Вы не хотите идти с нами? После стольких месяцев разлуки вы...
Хань Чаншэн схватился за лоб, вне себя от желания нашпиговать дротиками голову собаки-лорда. Лу Цинцянь и Лу Байби были мягкосердечны и легко поддавались на уговоры, но при этом они очень легко велись на обман. И если они почувствуют себя несчастными, последствия их буйства будет сложно себе представить. Однако если он попытается умаслить их в присутствии Ань Юаня, тот непременно отыщет недомолвки в его словах и использует их против него.
Таким образом, у него не оставалось иного выбора, кроме как натянуть на лицо беспомощную улыбку:
– Глупости всё это. Что ж, давайте вместе отправимся в секту Минъюэ.
Ань Юань молча наблюдал за изменениями в выражении лица Хань Чаншэна, затем многозначительно улыбнулся и махнул рукой:
– Нет-нет-нет. Всё в порядке, если тебе не хочется идти в секту Минъюэ, можем пойти и в секту Юэхуа.
Затем он приблизился к самому уху Хань Чаншэна и нежно в него прошептал:
– Прости, я действовал необдуманно. Тебе не нужно себя принуждать. Я не ожидал, что в отношениях между тобой и Бай Сюнхэном с Цин Шоула пролегает такая глубокая пропасть. Будет лучше, если мы все отправимся своим путём.
Конечно же, Лу Байби и Лу Цинцянь услышали слова Ань Юаня. Хором ахнув, они завели старую песню:
– Глава...
Хань Чаншэн в то же миг закричал:
– Я хочу пойти в секту Минъюэ! Безумно хочу! Я всего лишь боялся, что ты не захочешь топать туда! Но раз ты не против, давайте отправимся в секту Минъюэ! Немедленно! Сию же секунду!
Лу Байби и Лу Цинцянь уставились на Хань Чаншэна, пока тот тоже взирал на них, только после этого на лица стражей вернулись безразличные выражения.
Ань Юань улыбнулся:
– В таком случае давайте туда поспешим.
Хань Чаншэн молча проглотил рвущуюся наружу старую кровь. Собака-лорд определённо сделал это намеренно, абсолютно точно! Такой дурацкий метод посеять вражду мог обмануть только Лу Байби и Лу Цинцяня! Вот знал же, что выбирая правого и левого стражей, не следовало считать главым требованием красивое личико. Следовало больше внимания уделять интеллекту!
Группа из двух человек превратилась в группу из четырёх. Но вместо того, чтобы оживиться, атмосфера стала более угнетённой.
У Лу Байби и Лу Цинцяня имелись кое-какие мысли насчёт того, что только что произошло. На протяжении всего пути они молча сверлили взглядами Хань Чаншэна и Ань Юаня, но Хань Чаншэн слишком боялся что-либо им объяснять в присутствии собачьего лорда. Поэтому единственным, кто беспечно и невозмутимо шагал вперёд, стал Ань Юань.
– Брат Цин, брат Бай, – пребывая в прекрасном расположении духа, беззаботно сказал Ань Юань, – Как давно вы знаете брата Хуа?
Хань Чаншэн мигом влез в разговор:
– Несколько лет.
Ань Юань, бросив на него взгляд, произнёс:
– Я спросил брата Цина и брата Бая, почему тебе так не терпится ответить мне вместо них? Не ты ли говорил, что хочешь, чтобы я подружился с братом Баем? Я пытаюсь сблизиться с ними. Или ты не хочешь, чтобы брат Цин и брат Бай разговаривали со мной? – Ань Юань сделал вид, что сильно обеспокоен. – Возможно ли, что между вами случилась размолвка? Брат Цин и брат Бай чем-то тебя рассердили? По-моему, они люди честные и беззаботные. Возможно ли, что они сделали что-то не так, но даже не подозревают об этом? – Лу Цинцянь и Лу Байби снова уставились на Хань Чаншэна.
Хань Чаншэну снова пришлось проглотить старую кровь, пока Ань Юань строил из себя саму невинность. К счастью, у Сяо Цина и Сяо Бая хватило ума не повестись на подобную низкопробную провокацию. Снова надувший щёчки Лу Цинцянь пропыхтел:
– Не стоит даже пытаться вбить клин между нами. Мы выросли вместе. Нам известно даже то, сколько родинок украшает его задницу. Думаешь, тебе удастся нас с ним поссорить?
Хань Чаншэн:
– ...
Выражение лица Ань Юаня застыло, но он быстро оправился:
– О? Если вы выросли вместе, у вас, должно быть, хорошие отношения? – насмешливо глянув на Хань Чаншэна, он добавил: – А те "несколько лет" оказались весьма продолжительными.
Хань Чаншэн про себя тысячу раз пронзил сердце этого бессмертного заразы зелёного чая, который с невинным видом его изводил.
– Так сколько же родинок на его заднице? – поинтересовался Ань Юань.
Хань Чаншэн:
– ...
Лу Цинцянь насторожился:
– А с какой стати я должен тебе это говорить? Брат Ло и то не знает, а ты кто такой?
Ань Юань приподнял бровь:
– Брат Ло?
Хань Чаншэн стиснул кулаки. Если так пойдёт и дальше, то вскоре этот бессмертный зараза зелёного чая разузнает все подробности о времени, проведённом им в секте Тяньнин!
– Сяо Цин, Сяо Бай, – он с энтузиазмом втиснулся между парочкой своих стражей и, обняв обоих за плечи, спросил: – Как много вам удалось разузнать о секте Минъюэ?
Лу Байби ответил:
– Старший господин Гу рассказал, что в прошлый раз, когда он с вами проводил вскрытие, выяснилось, что на того старика напали со спины и прикончили его ножом.
Ань Юань рассмеялся:
– Страший Гу? Вскрытие?
Хань Чаншэн в отчаянии опустил голову. Он был неправ, ох, как неправ. Он знал, что не должен был тогда сбегать с горы. Если бы он не сбежал, Лю Цзюлуна бы не убили. А если бы Ли Цзюлун не погиб, он бы не оказался в столь прискорбном положении...
Лу Цинцянь недовольно проворчал:
– Кто этот уродливый монстр, который изначально был прекрасен, а теперь избит до свиного рыла вместо лица? Почему он всё время расспрашивает нас то об одном, то о другом? И почему вы всегда вместе с ним?
Не в силах удержаться, Хань Чаншэн издал пару смешков, после чего быстро шепнул Лу Байби и Лу Цинцяню "Великий план!" и уже громко сказал:
– Он подающий большие надежды молодой человек и мой добрый друг. Вам следует хорошенько поладить с ним, – повернувшись к Ань Юаню, он добавил: – В конце концов, я уже множество лет странствую по Цзянху, и у меня везде найдутся друзья, с которыми ты не знаком. Я непременно буду знакомить вас друг с другом, если представится такая возможность. Но даже если я сейчас вас познакомлю, ты не обязательно их узнаешь.
Ань Юань прищурился, но так как благодаря старательной маскировке от Хань Чаншэна они и так выглядели, как две узкие щёлочки, этого никто не заметил.
Секта Минъюэ находилась неподалёку от города Юэян. Они вчетвером прошли всего несколько часов и в тот же день добрались до секты.
Пусть они провели в пути лишь пару часов, Хань Чаншэну казалось, что пролетели целые годы. Собака-лорд с прежним невинным видом вышагивал в сторонке. Вот только Лу Цинцянь и Лу Байби были прямолинейными людьми и выбалтывали всё, что придёт в голову. Они несколько раз чуть с потрохами не сдали его. К счастью, хотя он и был в панике, ему хватало ума объяснить их слова и более-менее сгладить острые углы, сделав их промахи не такими очевидными.
Стояла осень, и на улице было весьма прохладно. После этой пешей прогулки все почувствовали себя отдохнувшими и посвежевшими, и только Хань Чаншэн выглядел так, будто несколько часов жарился на солнцепёке в середине лета. Вся его одежда насквозь пропиталась потом.
Секта Минъюэ располагалась в городе Цинфэн. Ещё до наступления сумерек они оказались в окрестностях секты.
Секта Минъюэ уже объявила на весь мир боевых искусств известие о том, что их старейшину Юэ убили люди из демонической секты, прихватив их секретный манускрипт секты Минъюэ. Они обратились к праведным сектам с просьбой помочь им уничтожить секту Тяньнин и вернуть украденный манускрипт.
Но на самом деле они не могли с уверенностью сказать, где находится их секретный манускрипт. А причина, по которой они объявили всем эту новость, заключалась в том, что если всё-таки их манускрипт с техникой меча оказался не в руках демонической секты, этот человек побоится его использовать, ведь иначе его примут за члена секты Тяньнин. Благодаря этому они могли предотвратить распространение своей техники по Цзянху, которое, в свою очередь, могло привести к уничтожению секты.
К тому же только на первый взгляд казалось, что люди из праведных сект дружелюбны и всегда готовы помочь друг к другу; на самом деле гораздо больше, чем парочка человек среди них плели интриги и устраивали драки.
Старейшину секты Минъюэ уже убили, и остальные секты мало чем могли им помочь. Но так как дело касалось демонической секты, люди из праведных сект, естественно, от всего сердца готовы были оказать им поддержку.
Остановившись неподалёку от секты Минъюэ, Ань Юань окинул взглядом её территорию, а затем повернулся к Лу Байби и Лу Цинцяню:
– С чего начнём?
Лу Байби и Лу Цинцянь тоже повернулись и посмотрели на Хань Чаншэна, ожидая его распоряжений.
Расследования не являлись их сильной стороной. Они собирались сделать именно то, о чём говорили раньше. Поскольку секта Минъюэ посмела их оскорбить, они собирались её истребить. Но так как Хань Чаншэну захотелось расследовать это дело, они не могли следовать изначальному плану.
Потерев подбородок, Хань Чаншэн произнёс:
– В первую очередь нам следует выяснить, что произошло в день смерти старейшины Сянь Юэ. Возможно, людям из секты Минъюэ это известно. Давайте расспросим одного из учеников. Ань Юань кивнул:
– Ты умеешь изменять своё лицо, поэтому мы могли бы...
Он ещё не договорил, а Лу Байби и Лу Цинцянь уже рванули вперёд. Они в мгновение ока изловили ученика секты Минъюэ, который проходил неподалёку. Бросив его на землю, Лу Байби приставил нож к горлу бедного ученика и улыбнулся так нежно, словно пёрышком собирался его погладить:
– Я хотел бы тебя кое о чём спросить, и ты мне ответишь. Но если соврёшь, я отковыряю всё мясо с твоего тела. ~~o(n_n)o~~ Лу Цинцянь вытащил из-за пазухи фарфоровый пузырёк и откупорил его. Из его горлышка бодро выбрался маленький паучок, покрытый пушистыми волосками.
Лу Цинцянь встряхнул паучком перед глазами ученика и сказал:
– Это паук пяти ядов. Он способен залезть тебе в задницу, а затем прогрызть твои внутренние органы. В итоге ты умрёшь, когда он примется за твоё сердце. Но перед этим ты ещё сможешь прожить несколько ужасающе мучительных часов.
~\\(≧▽≦)/~ Ань Юань:
– ...
По крайней мере, этот парень был надёжнее Хань Чаншэна: он хотя бы не пытался выдать кучу укрепляющих здоровье лекарств за яды.
Хань Чаншэн сокрушённо закрыл ладонью лицо.
– Вы всегда так расспрашиваете людей? – спросил Ань Юань. – А где же сами вопросы? Вы просто пытками пытаетесь вырвать признание. Но он же не убийца. Это уже чересчур.
Хань Чаншэн с улыбкой проговорил:
– Сяо Цин, Сяо Бай, как же вы любите пошутить. Отпустите этого младшего брата. Он едва в штаны не напрудил.
Лу Байби с Лу Цинцянем переглянулись и безропотно отпустили несчастного ученика секты Минъюэ. Ущипнув их нежные щёчки, Хань Чаншэн подмигнул своим стражам:
– Не нужно больше шутить, ха-ха, ха-ха, ха-ха-ха. Лу Цинцянь и Лу Байби совсем растерялись.
– Кто вы, и что вам нужно? – дрожащим голосом проговорил ученик. Ань Юань, присев на корточки, похлопал беднягу по плечу:
– Не бойся, мы всего лишь хотели кое-что узнать. Мы не навредим тебе.
Ученик только взглянул ему в лицо и затрясся всем телом. Остальные выглядели очень красиво, и когда Хань Чаншэн сказал, что они пошутили, он поверил ему. Однако собака-лорд со своим свинячьим рылом казался ужасно свирепым, даже при том, что он единственный вёл себя как порядочный человек. Едва увидев его лицо, ученик секты Минъюэ понял, кто здесь главный злодей!
– Помнишь старейшину Сянь Юэ, который погиб какое-то время назад? – спросил Ань Юань. Дрожащий как осиновый лист ученик кивнул.
Ань Юань снова заговорил:
– Как он умер? Что случилось в день его смерти? По-прежнему дрожа, ученик ответил:
– Верно, это люди из демонической секты убили его. Они же украли секретный манускрипт с техникой меча нашей секты.
*Вжух!* Вылетевший дротик вонзился в землю в каком-то дюйме от промежности ученика. Лу Цинцянь небрежно охряхнул руки:
– Посмеешь ещё раз нас оскорбить, и в следующий раз дротик попадёт вовсе не в землю.
Глаза ученика округлились, а штаны медленно стали мокрыми. "Оскорбить... нас? Значит, эти люди из демонической секты?!"
Хань Чаншэн хлопнул себя по лбу. Стоит ли ему сейчас вырубить Сяо Цина с Сяо Баем или всё-таки Ань Юаня?! Может, самому вырубиться?! А?! "Небеса играют со мной!!!"