Breaking Up Ice-cream

Ког­да Гар­ри и Луи толь­ко на­чина­ют жить вмес­те, они за­купа­ют ог­ромное ко­личес­тво мо­роже­ного в ве­дер­ках, и ког­да один из них рас­ста­ет­ся со сво­им бой­френ­дом, пар­ни са­дят­ся вмес­те на ди­ван и пог­ло­ща­ют ле­дяную сла­дость. В об­щем, они раз­де­ля­ют стра­дания на дво­их и ве­дут се­бя аб­со­лют­но по-дев­чачьи.

По­это­му ког­да Гар­ри за­ходит в их квар­ти­ру, го­товый по­ведать Луи о не­обык­но­вен­ной глу­пос­ти, ко­торую ска­зал пре­пода­ватель по ан­глий­ско­му язы­ку, и ви­дит Том­линсо­на за сто­лом, чер­па­юще­го ка­рамель­ное мо­роже­ное, он прос­то дос­та­ет из мо­розил­ки си­нее ве­дер­ко и вы­тас­ки­ва­ет лож­ку из ящи­ка, а по­том уса­жива­ет­ся нап­ро­тив.

- Итак? - скор­бно спра­шива­ет Стай­лс, ощу­щая при­ят­ный хо­лод на язы­ке.
- Итак, - от­кли­ка­ет­ся Луи, го­товясь пус­тить­ся в рас­сказ. - Он же­нат, - в кон­це кон­цов крат­ко про­из­но­сит он и пог­ру­жа­ет лож­ку в уже под­та­яв­шее мо­роже­ное.
Гар­ри за­мира­ет, а по­том то­же опус­ка­ет при­бор в ве­дер­ко.
- Он пла­кал, - все-та­ки про­дол­жа­ет Луи. - Он пла­кал и го­ворил, что его же­на - са­мое прек­расное су­щес­тво на све­те. И как бы мне ни бы­ло боль­но его слы­шать, он в чем-то прав. Он зас­та­вил ме­ня по­нять од­ну очень ба­наль­ную вещь.
Луи пе­рево­дит взгляд на Гар­ри, у ко­торо­го лож­ка во рту, и го­ворит:
- Ес­ли ты на­шел то­го са­мого че­лове­ка, ни­ког­да его не от­пускай.

Гар­ри чувс­тву­ет, как внут­ри не­го что-то с трес­ком бь­ет­ся и па­да­ет под на­тис­ком этих слов и взгля­да Луи, ко­торо­го он не мо­жет по­нять.

- Всег­да, ког­да я раз­бит пос­ле оче­ред­ных от­но­шений, ты ря­дом. Мы си­дим тут, или на ди­ване, или да­же на по­лу, и ты зас­тавля­ешь ме­ня за­быть о том, что мне пло­хо. У те­бя всег­да есть в за­пасе нес­мешная шут­ка, ко­торую ты рас­ска­зыва­ешь с та­ким вдох­но­вени­ем, что зас­тавля­ешь ме­ня улыб­нуть­ся. Я всег­да знаю, что ты ря­дом.
Гар­ри пе­рес­та­ет же­вать и ждет, по­ка па­рень про­дол­жит. Луи ко­рот­ко при­под­ни­ма­ет угол­ки губ и го­ворит даль­ше:
- Ты всег­да точ­но зна­ешь, нуж­но ли мне на­пить­ся и по­рыдать у те­бя на пле­че, или пой­ти в ки­но и уме­реть от стра­ха, или на­ведать­ся к Зей­ну и сде­лать оче­ред­ную та­ту, что­бы вып­леснуть эмо­ции в боль. Ты по­нима­ешь ме­ня луч­ше всех, Гар­ри, ты че­ловек но­мер один для ме­ня - да­же до ма­мы и сес­тер. И я прос­то... - он за­пина­ет­ся, преж­де чем ре­шитель­но пос­мотреть на Гар­ри и вы­палить. - Ты не прос­то друг для ме­ня. Ты ни­ког­да не был прос­то дру­гом. Родс­твен­ной ду­шой - да, са­мым близ­ким че­лове­ком - да. У ме­ня уш­ло слиш­ком мно­го вре­мени, что­бы осоз­нать это, но я знаю, что по-дру­гому и быть не мог­ло.

Они не­кото­рое вре­мя си­дят в ти­шине, а по­том Гар­ри рез­ко по­да­ет­ся впе­ред и нак­ры­ва­ет гу­бы Луи сво­ими, так, как дав­но хо­тел. Гу­бы еще хо­лод­ные из-за мо­роже­ного, но им нап­ле­вать, так что Луи под­ни­ма­ет­ся со сво­его сту­ла и сдер­ги­ва­ет Гар­ри со сту­ла нап­ро­тив, об­ви­вая его ру­ками и прив­ста­вая на но­соч­ки, что­бы сно­ва со­еди­нить их гу­бы.

Они выб­ра­сыва­ют все мо­роже­ное, ко­торое у них бы­ло, и ни­ког­да боль­ше не по­купа­ют его вновь.