Я не герой

   Гарри обнаружил себя сидящим в комнате для допросов. Это, по сути, была та же самая комната, в которой его допрашивали в прошлый раз. Он даже был прикован наручниками к столу, как и тогда, только на этот раз в комнате с ним находились двое авроров. Впрочем, это вряд ли помогало — они выглядели до безумия напуганными тем фактом, что находятся в одной комнате с победителем Волдеморта и Дамблдора, который в любой момент может решить сбежать.

   Гарри лишь постукивал пальцами по столу, коротая время. Это было скучно. Ему было скучно. Ему было запредельно скучно. Настолько скучно, что в конце концов он решил дать охранникам понять, что ему скучно.

— Мне скучно, — сказал он стражам, которые оба вздрогнули так, словно он только что произнёс смертельное проклятие.

— Ч… что вы ожидаете, что мы с этим сделаем? — спросил один из авроров, стараясь сохранить храбрость на лице.

— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Включите музыку, поговорите, принесите нам еды, попробуйте меня убить, если уж так хочется, но сделайте хоть что-нибудь.

— В… вам просто нужно подождать ещё пару минут, — сказал второй аврор.

— Ладно, но если мне станет настолько скучно, что я решу сбежать, это будет на вашей совести, — вздохнул Гарри, испытывая довольно садистское удовольствие от их испуганных лиц, хотя позволял себе только внутренний смех.

— Начнём, — сказал следователь, входя в комнату. — Меня зовут Джеффери Браункейс.

Джеффери сел напротив Гарри.
— Мы просто подождём, пока прибудет ваш адвокат, а затем начнём. Тем временем я надеялся задать вам несколько вопросов. Вы можете отказаться отвечать, если не захотите.

— Если я не хочу что-то делать, я откажусь, независимо от того, есть у меня разрешение или нет, — ответил Гарри.

— Да, полагаю, так и будет, — усмехнулся Джеффери. — Мистер Поттер, надеюсь, вы понимаете, насколько серьёзно это дело. Вам предъявлены обвинения не только в нападении и убийстве авроров, но и в похищении Беллатрисы Лестрейндж, что также может перерасти в обвинение в содействии известному преступнику — в зависимости от того, что вы с ней сделали.

— Что я с ней сделал? — повторил Гарри. — А что, по-вашему, я с ней сделал?

— Мистер Поттер, здесь вопросы должен задавать я, — напомнил Джеффери.

— Если бы я был из тех, кто следует правилам, я бы сейчас не сидел в комнате для допросов, не так ли?

— Нет, — вздохнул Джеффери. — Пожалуй, это верно. Но надеюсь, вы понимаете, что чем больше вы будете сотрудничать, тем легче всё пройдёт для вас.

— В жизни ничего не бывает легко… вау, прозвучало довольно по-эмовски, — Гарри покачал головой, будто стряхивая паутину. — А теперь послушайте, мистер Браункост.

— Браункейс, — поправил его Джеффери.

— Браункок, как угодно, — пренебрежительно сказал Гарри. — Суть в том, что я нахожусь ровно там, где хочу быть.

— Правда? — Джеффери поднял бровь.

— Если бы я хотел сбежать, вы правда думаете, что вы, два аврора и пара магических подавляющих наручников смогли бы меня остановить? — спросил Гарри.

— Вы предполагаете, что это всё, что у нас есть.

— О, я знаю, что это не всё, — Гарри откинулся на спинку стула с улыбкой. — Я также знаю, что за дверью этой комнаты ждут двадцать авроров, ожидая вашего сигнала.

— Откуда вы это знаете? — глаза Джеффери расширились, а два аврора заметно побледнели.

— Так же, как я знаю, что если посмотреть за двухстороннее зеркало справа от меня, вы увидите министра, Амелию Боунс и ещё десять авроров, — Гарри повернулся к зеркалу с улыбкой. — Кстати, Дамблдор… отсоси!

Он прокричал последнюю часть, прежде чем снова повернуться к Джеффу.
— Я также знаю ещё несколько интересных вещей. Я знаю, что вы сегодня утром не принимали душ. Я знаю, что на завтрак вы ели яйца. И я знаю, что вы не верны женщинам в своей жизни. Хм. Вы спите как минимум с двумя из тех авророк за дверью и с той женщиной из отдела кадров.

— К… как вы это узнали?! — выпалил Джеффери. — Как вы всё это узнали? Вы не могли пройти мои ментальные барьеры!

— Есть и другие способы узнавать секреты, — Гарри повернулся к зеркалу слева и посмотрел на него с выражением отвращения. — Например, я заметил, что министр недавно употреблял очень дешёвое вино, у него ужасный одеколон и немного Долорес Амбридж в его выходных. Фу, это отвратительно. Скажите, министр, это был аванс за то, что вы устроили её на работу в Хогвартс, или благодарность? Впрочем, неважно. Я правда не хочу знать.

— Послушайте, я…

— Мне всё равно, — перебил Гарри. — У меня есть две вещи, которые я хочу вам сказать. Во-первых, ваши ментальные защиты слабы. И во-вторых, я не скажу ни слова, пока не увижу своего адвоката.

***

— Ну? — спросила Лили, когда Андромеда подошла к ней, Джеймсу, Ремусу и Сириусу, выйдя из комнаты для допросов.

— Гарри… — Андромеда слегка замялась, — отказывается что-либо говорить и отказался позволить мне представлять его.

— Что?! — воскликнула вся группа.

— Знаю, знаю, — вздохнула Андромеда. — Он сказал, что всё будет делать по-своему. Ещё он сказал передать Дамблдору, чтобы тот отвалил и сдох, когда кто-нибудь из вас троих увидит его в следующий раз. Джеймс, Лили, я получила разрешение, чтобы вы двое могли с ним поговорить, но это всё, чего мне удалось добиться.

— Тогда пойдём к нему, — сказал Джеймс.

— Лили, Джеймс, — к группе подошёл Дамблдор. — Я должен вам сказать, я…

— Отвали и сдохни, — Лили показала ему средний палец, после чего вместе с мужем последовала за Андромедой к камере.

— Но… но что я сделал на этот раз?

— Кто знает? — пожал плечами Сириус.

— Привет, мам, пап, — Гарри улыбнулся, когда его родители вошли в комнату.

— Гарри! — Лили улыбнулась и уже собиралась броситься к нему, чтобы обнять, но двое авроров выглядели так, будто готовы вытащить палочки.

— Не переживай из-за них, — сказал Гарри. — Они безвредны.

— Безвредны? — оба аврора повернулись к нему.

— Для меня, — добавил Гарри. — Вы для меня как бумажные.

— Гарри, — сказал Джеймс, когда они с Лили сели напротив него, — ты в порядке?

— Мм, — Гарри пожал плечами. — Бывал в ситуациях и похуже.

— Боюсь спросить, но в каких именно? — спросила Лили.

— Да обычных, — ответил Гарри так, словно говорил о погоде. — Любой из многочисленных раз, когда я убивал Пожирателей смерти, тот раз, когда я убил василиска в Тайной комнате, те несколько раз, когда я сражался с Волдемортом.

— Да… это подходит, — вздохнул Джеймс. — Гарри, ты знаешь, что я люблю тебя, правда?

— Было бы довольно обидно, если бы нет, — признался Гарри.

— Ну… просто… что именно ты делаешь? Я имею в виду… ты в комнате для допросов, и скоро тебя обвинят в убийстве Пожирателей смерти.

— Я ценю вашу заботу, — ответил Гарри. — Но у меня есть план.

— Расскажи нам об этом плане, — сказала Лили.

— Ну… я не могу рассказать вам, в чём план, пока он не завершён, потому что если расскажу, то не смогу его осуществить, — ответил Гарри. — Но скажем так — он большой. Настолько большой, что перевернёт эту страну с ног на голову. И приведёт к концу самого худшего тёмного лорда, которого когда-либо видела эта страна.

— А если твой план не сработает?

— Если он сработает, я ожидаю стать свободным человеком и вернуться домой. Если нет — проведу какое-то время, сбегая и скрываясь, пока не придумаю другой план.

— Сбегая и скрываясь?

— Да. Я мог сбежать в любой момент, когда захотел. Я здесь только потому, что хочу быть здесь. Слушайте, я не могу пообещать вам, что всё пойдёт именно так, как я представляю. Планы могут измениться в любую секунду. Я не могу обещать, что добьюсь успеха, и не могу обещать, что всё пойдёт по-моему. Но я прошу вас — пожалуйста, просто доверьтесь мне.

— Гарри… — сказала Лили со слезами на глазах. Джеймс обнял её за плечи.

— Я люблю вас обоих, — продолжил Гарри. — Но мне нужно, чтобы вы позволили мне это сделать. Пожалуйста.

Последнее слово он произнёс почти шёпотом.
— Почему?! Почему тебе нужно это делать, Гарри?!

— Потому что я хотел сделать это всю свою жизнь, — ответил Гарри и наклонился ближе к родителям. — Послушайте меня. Я составил план за планом за планом, пытаясь найти способ остановить его. Я отбросил примерно сотню планов и теперь остановился на текущем. Я не знаю, лучший ли это план. Чёрт, возможно, через пять минут после его реализации я решу, что он был глупым. Но я должен довести его до конца. Пожалуйста. Мне просто нужно ваше доверие. В последний раз. Пожалуйста.

— Гарри, — заговорил Джеймс, — ты знаешь, что будет, если ты провалишься.

— Поверь, я знаю, — кивнул Гарри. — Но я хочу это сделать. Мне нужно это сделать.

— Гарри, — Лили вытерла слёзы и посмотрела на сына с решительным выражением лица. — Послушай меня. Прямо сейчас. Мне всё равно, какой у тебя план. Мне всё равно, что ты собираешься делать. Но ты обязан, и я имею в виду это, ты обязан вернуться домой живым и здоровым. Понял?!

— Понял! — Гарри просиял.

— Я люблю тебя, Гарри, — улыбнулась Лили.

— Мы оба любим, — добавил Джеймс. — А теперь помни — слушайся мать и постарайся избежать тюрьмы. По словам Бродяги, там не очень весело.

— Прошу прощения, — кто-то постучал и открыл дверь. — Простите, но время посещений окончено.

— Береги себя, Гарри, — Лили встала вместе с мужем.

— Мы гордимся тобой, — добавил Джеймс, прежде чем родители вышли из комнаты.

***

— Что происходит? — спросил Гарри некоторое время спустя, когда его вели около двадцати авроров к центру Министерства.

    Он видел, как все на него смотрят. Все гадали, что происходит и почему такого опасного человека привели в самое сердце Министерства.

— А, вот и он, — раздался голос Фаджа. Он стоял рядом с Долорес Амбридж. Позади него находились Амелия Боунс и Альбус Дамблдор, а за ними — огромная толпа репортёров.

— Корнелиус, — прошептал Дамблдор Фаджу, — я должен выразить протест. Это плохая идея, и…

— Дамблдор, я министр магии. Вы будете молчать и позволите мне выполнять мою работу, — прошептал Фадж в ответ, затем повернулся к репортёрам. — Итак, дамы и господа, перед вами Гарри Поттер, тот самый…

— Победитель Волдеморта, — перебил Гарри. — Победитель Дамблдорка вон там, убийца Пожирателей смерти и разрушитель вашего дерьма!

— Мы решили использовать его, — продолжил Фадж, решив игнорировать Гарри, — чтобы показать вам всем, насколько эффективна наша новая камера магического подавления.

   Фадж драматично указал на большой белый металлический ящик с прутьями вместо двери.

— Поместите его внутрь, — приказал Фадж.

   Авроры подвели Гарри, сняли с него наручники и втолкнули его в ящик. Они закрыли дверь, Гарри повернулся. Дверь захлопнулась, и прежде чем он успел что-либо сказать, цепи обвили каждую его руку, кандалы защёлкнулись на запястьях.

— Как вы видите, — сказал Фадж толпе, — у него нет ни одной палочки.

   Фадж указал на сотрудника Министерства, державшего поднос с двумя кобурами, в которых лежали палочки Гарри.

— Что здесь происходит?! — закричал Джеймс Поттер, когда он и его жена прибыли. — Куда вы его заперли?!

— Вытащите моего сына оттуда! — потребовала Лили, указывая на клетку.

— Не смейте так обращаться к министру! — огрызнулась Амбридж. — Вы грязная му…

— Договори это слово, и ты пожалеешь! — перебил её Джеймс.

— Джеймс, Лили, — Дамблдор подошёл к ним. — Пожалуйста, успокойтесь. Вы не помогаете ситуации.

— Дамы и господа, — продолжил Фадж, — это новая супер-тюремная камера, разработанная нашими сотрудниками Министерства.

— Ложь! — крикнул Гарри. — Толстяк врёт!

— Я не толстый! — покрасневший Фадж повернулся к Гарри, стараясь игнорировать хихиканье публики.

— Да-да, продолжайте себе это повторять, — с лёгкой улыбкой сказал Гарри. — Возможно, люди вам поверят. В конце концов, если вы смогли убедить их, что вы хороший министр, то что мешает убедить их, что вы не на пару миль выше города по имени «Тощий»?

— КАК Я И ГОВОРИЛ! — процедил Фадж, повернувшись к аудитории. — Эта специальная камера построена Министерством. Принцип её работы таков…

— Каждый раз, когда я использую магию, возникает обратный удар, который наказывает меня болью хуже Круциатуса, — перебил Гарри.

   Фадж и все остальные повернулись к нему с расширенными глазами.

— Как я уже сказал, вы солгали. Эта камера широко используется в Греции. Её применяют в тюрьмах и в «Лабиринте», который является их версией смертной казни. В Лабиринте вас помещают в такие клетки с запасом еды на неделю. Затем через неделю выпускают в огромный лабиринт с анти-аппарационными и анти-портключевыми чарами. Вы проводите дни, пытаясь выбраться, и в конце концов умираете либо от жажды, либо от голода, либо вас убивает один из других заключённых. А тем временем другие заключённые в клетках успевают обделаться от страха, потому что знают — скоро их ждёт то же самое. Понимаю, почему вы решили, что вам это сойдёт с рук. Немногие знают о Лабиринте, потому что работники дают клятву хранить тайну, а заключённые редко выбираются живыми.

— И откуда, чёрт побери, ты это знаешь?! — заорал Фадж.

— Потому что я сбежал оттуда, когда мне было восемь, — спокойно ответил Гарри.

По толпе прокатились вздохи ужаса.

— Заняло три дня. Но… мне тогда было восемь.

— Это невозможно! Перестань врать, грязный полукровка! — заявила Амбридж.

— Амбридж, уверяю вас, я вполне человек. В отличие от вас.

— Что это значит?!

— Это значит, что вы, вероятно, результат того, что пьяная жаба перепутала вашу мать с более крупной жабой, — ответил Гарри.
Многие начали смеяться.

— Если вдруг было непонятно — я назвал вас жабой… жаба.

— Как ты смеешь?! — взревела Амбридж. — Я старший заместитель министра магии и…

— Вы не более чем незначительная женщина с манией величия, — перебил её Гарри. — Когда вы умрёте, вас легко заменят. Есть множество людей более квалифицированных, более приятных и более привлекательных, которые могли бы занять ваше место. Честно говоря, практически любой. Я знаю пару сквибов, которым было бы интересно.

   Гарри заметил, что даже авроры едва сдерживают смех вместе с толпой.

— Мастер Гарри! — два эльфа появились рядом, оба выглядели напуганными.

— Рейн? Добби? Что вы здесь делаете?! — выпалил Гарри.

— Вы знаете этих грязных существ? — с презрением спросила Амбридж, которую эльфы полностью игнорировали.

— Мастер Гарри! — эльф по имени Рейн заговорил. — Хозяйка в опасности! Плохие волшебники забрали её! Они узнали, что хозяйка помогает мастеру Гарри!

— Мастер Гарри! — Добби выглядел так, будто вот-вот расплачется. — Хозяйка Роуз сказала, что плохой молодой Малфой похитил хозяйку Гринграсс!

— ДА! — быстро кивнул Рейн. — Они обе в одном месте!

— Смена плана! План изменился! — Гарри повернулся к Фаджу. — Выпусти меня! Немедленно выпусти меня отсюда!

— Ты… ты не отдаёшь мне приказы! — ответил Фадж.

— ФАДЖ! — закричал Гарри. — ВЫПУСТИ МЕНЯ ИЛИ Я ВЫРВУСЬ! Я вернусь! Просто дай мне их спасти! Клянусь, я вернусь! Просто выпусти меня!

— Нет! — отказался Фадж. — Ты не…

— АААРГХ! — закричал Гарри, когда в него ударила вспышка магии.

— Не пытайся сбежать, — сладко улыбнулась Амбридж, отчего Гарри разозлился ещё сильнее.

— Пожалуйста, просто выпустите его! — умоляла Лили. — Он вернётся!

— Нет! Он выйдет из этой камеры только тогда, когда я скажу! — упрямо отказался Фадж.

— Я предупреждал, — прорычал Гарри.

— Дамы и господа, — Фадж повернулся к толпе. — Не бойтесь, повода для паники нет. Он абсолютно никак не может выбраться из этой…

— ААААААААААРРРРРРГГХХ!

— Что за чёрт?! — Фадж обернулся к клетке и едва не подпрыгнул от шока.

   Белые молнии магии метались по клетке во всех направлениях с молниеносной скоростью. Цепи затянулись, и Гарри Поттер кричал во всё горло. Все остальные звуки утонули в реве магии и криках боли.

— Это невозможно, — прошептал сотрудник Министерства, отвечающий за камеру.

— Что происходит?! — прошипел Фадж.

— Боль сильнее Круцио, а он всё ещё держится! Он уже должен был остановиться! — воскликнул работник.

— ААААААААРРРРГГГХХХ! — Гарри продолжал кричать. Его тело металось в диких судорогах. Он едва слышал, как мать и отец кричат его имя. Зрение мутнело. Тело становилось тяжёлым.
Но он не мог остановиться. Он не остановится.

   Жизнь Дафны была на кону, и он не собирался прекращать, пока не выберется из этой чёртовой клетки!

— АААААРРГХГХ! А… АХ… А… ААААААААРРРРГГХХХХХХХХ!

***

   Драко Малфой в данный момент стоял в складе и чувствовал себя превосходно. Он всегда знал, что предназначен для величия — он ведь Малфой. В том же складе находились и другие Пожиратели смерти, включая его отца, который смотрел на него с гордостью.

   Он успешно выполнил своё первое задание — похищение Дафны Гринграсс. Его отец и Тёмный Лорд считали, что он ещё не готов, что он должен сначала достичь совершеннолетия. Но, к счастью, сын Тёмного Лорда вмешался. Он сказал им, что Малфой более чем достаточно взрослый, чтобы справиться, и оказался прав. Драко выполнил задание.

   Это было довольно легко. Всё, что сделал Драко — это проследил за Гринграсс и её подругами в один из дней, когда они отправились на прогулку. Он дождался, пока они окажутся за пределами замка. Он приказал Крэббу и Гойлу отвлечь их — эти двое иногда бывали полезны. Когда девушки разобрались с ними, он сумел подкрасться сзади и схватить эту полукровку, Трейси Дэвис. Он приставил палочку к её горлу и сказал Гринграсс, что если она ценит жизнь маленькой предательницы крови, то лучше ей взять портключ, который он бросил ей, и выйти за пределы защит Хогвартса.

   Предсказуемо, она сделала, как он сказал. Он оттолкнул девчонку Дэвис и покинул пределы защит, после чего активировал портключ. Вот как он оказался здесь — стоящим перед Гринграсс, привязанной к стулу.
Честно говоря, он, вероятно, уже не сможет вернуться в Хогвартс. Но какая разница? Скоро Тёмный Лорд будет контролировать всё, и он впустит Драко обратно, если захочет. Возможно, Тёмный Лорд даже позволит ему войти во внутренний круг.

   Его мысли переключились на предательницу, привязанную к стулу рядом с Гринграсс. Он не испытывал к ней никакого сочувствия. Она сделала свой выбор — и выбрала неправильно. Почему она решила помогать Поттеру из всех возможных людей, когда могла служить Тёмному Лорду? Она заслужила всё, что с ней произойдёт.

***

— Я умоляю вас! — Дамблдор обратился к Фаджу. — Выпустите его! Он не остановится! Выпустите его, прежде чем он убьёт себя!

   Это было плохо. Он не знал, сколько времени Гарри уже борется с клеткой. Прошло всего несколько минут, но всем казалось, что это часы. Наверное, и Гарри тоже. Он не мог позволить Мальчику-который-выжил умереть здесь! Кто тогда будет сражаться с Волдемортом?!

   Многие из толпы решили уйти, опасаясь, что произойдёт, если победитель Волдеморта вырвется на свободу. Авроры остались, хотя было ясно, что большинству из них этого не хотелось. Репортёры и операторы тоже остались, делая снимки. Видимо, история и фотографии стоили риска смерти.
Фадж начал по-настоящему нервничать. Мальчик всё ещё кричал, и его крики эхом отдавались в ушах министра. Всё выглядело плохо. Несмотря на то что он преступник, мальчик всё равно был Мальчиком-который-выжил и победителем Волдеморта. Он поместил его в клетку, потому что тот был самым сильным заключённым, и он хотел продемонстрировать публике, насколько она великолепна. То, что некоторые люди могли заплатить ему за это, тоже сыграло роль, но это были уважаемые чистокровные семьи, и все они считали это хорошей идеей!

— Не будьте смешны, Дамблдор! — резко сказала Амбридж. — Мы не будем выпускать этого мальчика из клетки!

— Сэр! — обеспокоенно произнёс сотрудник, отвечающий за клетку. — Я бы прислушался к Дамблдору.

— Что вы имеете в виду?! — одновременно спросили Фадж и Амбридж.

— Ну… я думаю, что скоро либо клетка сломается, либо он, — ответил работник. — Это… это невозможно. Он продавливает боль. Клетка не была рассчитана на то, чтобы кто-то постоянно с ней боролся. Его… его разум может не выдержать, если это продолжится.

— Мы его не выпустим! — завизжала Амбридж, не дав Фаджу сказать ни слова.

— Гарри! — Дамблдор подошёл к клетке. — Послушай меня! Если ты остановишься и выслушаешь меня, я постараюсь тебя вытащить! Обещаю! Тебе нужно сотрудничать со мной! Я знаю, что ты меня не любишь, но разве временно отложить разногласия не лучше, чем терпеть такую боль?!

— АААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРРРГГГГГГГГГГГГХХХХХХХХХХХХ! — Гарри закричал ещё громче.
Магия внутри клетки стала быстрее и яростнее. Его голову резко откинуло назад, он смотрел вверх, продолжая кричать.

— Похоже, ты получил ответ, — прошептал Джеймс, прижимая к себе жену.

   Гарри изо всех сил обхватил цепи руками. Он дёрнул их. С его превосходной силой цепи вырвались из пола. Они повисли у него на руках, а затем упали на землю.

   Теперь Фадж действительно испугался.

— Э… м… может быть… — заикнулся он.

   Гарри прикусил губу, чтобы прекратить крик. Из неё потекла кровь, но ему было всё равно. Боль была ничем новым. Ему нужно было добраться до Дафны. Он скрестил руки крестом на груди. Он втянул в себя столько магии, сколько мог.

— АААААААААААААААААААААААААРРРРРРРРРРРРРРГГГГГГГГГГГГХХХХХХХХХХ! — он издал последний крик и резко выбросил руки вперёд.

БУМ!

   Стекло клетки взорвалось. Дамблдор, Джеймс и авроры успели поднять щиты, прежде чем осколки ранили кого-либо. Все посмотрели на клетку.
Из неё повалил дым, стелясь по полу. Несколько взмахов палочек — и дым рассеялся, открывая одного Гарри Поттера, лежащего лицом вниз. Стены и пол клетки были повреждены, покрыты чёрными отметинами и дырами.

    Тело Гарри меняло формы, волосы переходили из красного в розовый, в синий, в жёлтый, в зелёный, тело становилось больше, затем меньше, затем снова больше.

— Невероятно, — прошептал Дамблдор.

   Он осознал две вещи: Гарри намного сильнее и упрямее, чем он предполагал. И шансы на то, что Гарри когда-либо станет работать с ним, крайне малы. Он знал, что Гарри его не любит, но надеялся, что однажды они смогут преодолеть это. Но если Гарри предпочёл боль хуже Непростительного заклятия даже временному сотрудничеству с ним, то шансы были ничтожны.

— Быстро, схватите его! — взвизгнула Амбридж.

   Тело Гарри перестало меняться. Он остановился на своём облике Консеквенс, прежде чем полностью пришёл в себя. Он тряхнул головой и осознал, что его руки уже заведены за спину и на них снова надеты магические подавляющие наручники. Его подняли и вытащили из клетки.
Он быстро оценил ситуацию. Один аврор позади него, один слева, один спереди. Плюс большое количество авроров в толпе. Дамблдор. Фадж. Амбридж.
Это будет легко.

— Спокойно, спокойно, — сказал Фадж толпе. — Всё полностью под контролем. Его вернут в другую камеру и поставят под охрану авроров. Всё под контролем.
Не успел Фадж произнести слово «контролем», как Гарри начал действовать.

   Он ударил затылком человека позади себя. Тот пошатнулся. Затем ударил головой аврора слева. После — удар ногой по ноге аврора перед ним, сбивая того на пол.

   Человек позади выхватил палочку и нацелился. Гарри сделал сальто назад, приземлившись так, что его ноги сбили руку аврора вниз, и тот случайно поразил заклинанием аврора впереди. Тот рухнул, держась за колено.

   Гарри подпрыгнул, согнул колени, провёл руки вперёд и ноги между ними, приземлившись так, что его руки больше не были за спиной.
Аврор слева попытался вытащить палочку. Гарри ударил его по ноге, ломая её своей сверхсилой. Тот упал с криком боли.

   Гарри развернулся и вырубил остальных ударом ноги в лицо. Толпа авроров нацелила палочки на него.

— Стойте! — сказал Дамблдор. Он подошёл к Гарри. — Гарри, я не ожидаю, что ты захочешь работать со мной, но тебе нужно…

Дамблдор не договорил.
Гарри щёлкнул запястьями. Наручники слетели с его рук и защёлкнулись на руках Дамблдора. Гарри ударил старика, сбивая его с ног.

   Он перекатился к Фаджу, уходя от оглушающего заклинания. Теперь Фадж оказался между ним и аврорами. Гарри ударил министра между ног. Тот согнулся от боли.

   Гарри вытянул руку и без палочки призвал поднос с его палочками. Он вытащил кобуры. Увидел, как Амбридж тянется к своей палочке, и в ответ швырнул поднос ей в голову, вырубая её.

   Он перекатился к эльфам, прикрываясь безпалочными щитами. Рейн и Добби одновременно схватили его, и троица исчезла.

— Вау, — выдохнул Джеймс.

— Он невероятен, — прошептала Лили с восхищением.

***

— Они очнулись, — усмехнулся Драко Малфой, когда Дафна Гринграсс и предательница пришли в сознание.

— Ах… Малфой, — вздохнула Дафна. — Из всех людей, которых я могла бы увидеть, это обязательно должен был быть ты.

— Следи за языком, девчонка, — предупредил Люциус Малфой.

— Оставь её в покое.

— Ах, предательница заговорила, — с усмешкой произнёс Люциус. — Скажи мне, что заставило тебя предать Тёмного Лорда, Нарцисса?

— Предать? — Нарцисса рассмеялась. — Я никогда ему не служила. Я лишь делала то, что ты мне приказывал. Я шпионила за вами по просьбе мальчика, который в то время был моим деканом факультета, а теперь является наследником моего дома. Я шпионила для него, потому что считала, что он более достоин моей помощи, чем твой хозяин.

— Что ж, мать, ты предательница, — произнёс Драко.

— Драко… — Нарцисса выглядела несомненно печальной, глядя на него. — Пожалуйста, тебе не обязательно это делать. Ты не обязан…

— Я хочу, — перебил её Малфой.
Нарцисса ещё больше опечалилась, увидев, что в его словах нет ни капли лжи.

— Ты предала нашего Лорда, и тебе придётся заплатить, мама. Ты больше не моя мать. Ты просто грязная предательница крови.

   Слова её сына вызвали слёзы у неё на глазах, хотя она была в достаточно хорошем состоянии, чтобы услышать гром снаружи.

— Очень хорошо, Драко, — Нарцисса слегка склонила голову. — В таком случае я хотела бы познакомить тебя с кое-кем. С мальчиком, который был для меня большим сыном, чем ты когда-либо пытался быть. А теперь, Гарри!

   За спиной Драко образовалась огромная дыра, когда Консеквенс прорвался сквозь пол. Пожиратели смерти начали стрелять вслепую, не в силах увидеть его — он мгновенно исчез из поля зрения.
Драко почувствовал, как учащается его сердцебиение, когда его палочка вылетела из руки. Через две секунды он уже висел вниз головой, привязанный верёвкой.

   Консеквенс выпрыгнул из теней и приземлился на Люциуса Малфоя, вдавив голову светловолосого чистокровного под свой ботинок. Он перекатился в сторону, уходя от режущего заклинания, и снова исчез в тенях.

   Драко, всё ещё вися вниз головой, наблюдал за тем, что он бы назвал настоящей резнёй.
Он не видел Поттера — никто его не видел. Но они видели его жертв. У некоторых не было головы, у других из тел торчали шипы. У некоторых были перерезаны глотки.
Ему казалось, будто он наблюдает, как чудовище играет со своей едой.

   Чудовище, которое убило его отца. Чудовище, которое убивало всех Пожирателей смерти в комнате. Чудовище, которое убьёт его. Через несколько минут последний Пожиратель смерти умирал с шипом, пронзившим его шею.

   Консеквенс направил два режущих заклинания на верёвки, удерживавшие Нарциссу и Дафну, после чего перевёл внимание на Малфоя, который тихо всхлипывал от страха.

— Гарри, — заговорила Нарцисса. — Я знаю… я знаю, что не могу остановить тебя, но… пожалуйста, сделай это быстро. Ради меня.

   Консеквенс на мгновение задумался, затем коротко кивнул женщине. Он направил палочку на Малфоя, пока она закрывала глаза. Он произнёс заклинание беззвучно, чтобы она не услышала его слов. Малфой умер от зелёного Убивающего заклятия.

   Единственным звуком был звук его тела, падающего на пол.
Консеквенс снял бандану и вернулся в свой обычный облик.
Через секунду Дафна Гринграсс обвила руками его шею и притянула к страстному поцелую.

— Гарри! — воскликнула она. — Мне так жаль! Я… тебе пришлось спасать меня, и я, наверное, разрушила твой план и…

— Никогда, — перебил её Гарри, — никогда не извиняйся за то, что мне пришлось тебя спасать. Ты слишком важна для меня, чтобы я позволил тебе умереть. Но я возвращаюсь обратно. Потому что план — я всё ещё могу его осуществить. Я его осуществлю.

— Г… Гарри, я люблю тебя!

— И я люблю тебя, — мягко сказал Гарри, прежде чем снова прижался к её губам.