Я не герой

   Гарри сидел в комнате для допросов. Стены, потолок и пол были унылого серого цвета. Его руки были прикованы наручниками к столу перед ним. Справа находилось большое окно, но он не мог видеть, что по ту сторону.

   По другую сторону стекла сидели четверо: Амелия Боунс — глава отдела магического правопорядка, министр магии Корнелиус Фадж, его помощница Долорес Амбридж и Альбус Дамблдор. Все четверо смотрели на Гарри.

— Амелия, я слышал, что мальчик утверждает, будто Сириус Блэк невиновен, — сказал Фадж.

— Утверждает. И, возможно, так и есть, — ответила Амелия. — Мальчик привёл к нам Сириуса Блэка и Питера Петтигрю.

— Но Питер Петтигрю мёртв!

— Наши проверки говорят об обратном, — спокойно ответила Амелия. — Он доставил нам настоящего Питера Петтигрю.

— Но мистер Блэк всё равно убил тех тринадцать магглов, — напомнила Амбридж. По правде говоря, магглы её мало волновали.

— Откуда мы знаем? — спросила Амелия. — Если Блэк не убивал Петтигрю, то как мы можем быть уверены, что он убил магглов? Я намерена это выяснить.

— А что с мальчиком? — спросил Фадж, вытирая лоб платком.

— Мы всё ещё не знаем, как он узнал о невиновности Блэка и о том, что Петтигрю — анимаг, скрывавшийся в виде крысы все эти годы, — сказала Амелия. — Дамблдор, вы подозрительно молчаливы.

— Прошу прощения, Амелия, я размышляю, — ответил Дамблдор. — Мистер Поттер — загадка, даже для меня. Он слизеринец — хитрый и умный. И при этом чрезвычайно опасный.

— Опасный? — фыркнула Амбридж. — Он ребёнок.

— Ребёнок, выигравший два японских военных дуэля подряд, — заметила Амелия.

— Японские военные дуэли? Что это ещё за чёрт? — растерянно спросил Фадж.

— Это мероприятие, проводимое в Японии, — начал объяснять Дамблдор. — Правило там всего одно: отсутствие вмешательства со стороны. В дуэли разрешены любые заклинания и оружие, включая Непростительные. Я присутствовал на последнем. Видел, как в мистера Поттера неоднократно пытались попасть Непростительными, включая Аваду Кедавру. Помню и девушку, пытавшуюся отсечь ему голову мечом.

— Мечом? — удивилась Амелия.

— Да, — кивнул Дамблдор. — Мистер Поттер не только чрезвычайно сильный волшебник, но и блестящий мастер боевых искусств.

— Боевых искусств? — переспросила Амбридж.

— Маггловская форма боя, насколько мне известно, — ответил Дамблдор.

   Амбридж скривилась при упоминании магглов.
Дверь в комнате для допроса открылась, и вошёл допрашивающий. Он сел напротив Гарри, сцепил пальцы и посмотрел на него пронизывающим взглядом, как на глупого ребёнка.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

— Надеюсь, вы работаете в отделе питания, потому что я бы сейчас убил за сэндвич, — пошутил Гарри.

— Весельчак, — ответил мужчина. — Я таких повидал немало. Моё имя Джонатан Стил, и я твой следователь. Для начала хочу узнать, как ты встретился с Сириусом Блэком после его побега.

— Интересный вопрос, — медленно сказал Гарри.

— Наши записи показывают, что ты посещал мистера Блэка в Азкабане несколько раз за эти годы, — сказал Стил, просматривая бумаги. — Почему? Человека, которого все считали виновным в убийстве твоих родителей и их друга, а ты навещал его, рискуя перед дементорами. Объяснишь?

— Не особо, — пожал плечами Гарри. — Но у меня есть более важный вопрос.

— И какой же?

— Что там с сэндвичем?

— Ты думаешь, ты смешной?

— Нет. Я думаю, что я Гарри Поттер. Вы как мой следователь должны бы это знать.

— Парень, ты не первый шутник, которого я допрашиваю.

— Шутник? Ну, я не Джек Николсон, но могу быть довольно забавным, если постараюсь, — Гарри откинулся назад. — Снимите наручники, пожалуйста.

— Пока не ответишь на вопросы — нет.

— Это «мистер остряк» для вас, сэр. И я не отвечу без адвоката и хотя бы одного съедобного перекуса.

— В твоих интересах сотрудничать, — в голосе Стила прозвучала угроза.

— Это угроза? — улыбнулся Гарри.
— А если да?

— Тогда сообщу, что мне угрожали куда страшнее и серьёзнее.

— Думаешь, ты первый такой?

— Поверьте, таких, как я, больше нет, — усмехнулся Гарри. — Так что ждём моего адвоката. До тех пор я буду говорить только то, что остроумно и/или вас раздражает.

— Слушай, мелкий панк…

— Слушай, старый ублюдок, — перебил Гарри. — Не оскорбляй меня.

— И что ты сделаешь?

— Оскорблю в ответ. И вам не понравится.

— Да? — Стил вытащил палочку и направил её на Гарри. — Уверен?

— Если переживаешь попытку японской девушки отрубить тебе голову, то мало что ещё пугает. Ты не выглядишь устрашающим. Ты просто парень с палочкой, направленной на прикованного подростка. Но, прикован или нет — я всё равно самое опасное существо в этой комнате.

— С меня хватит. Раз ты отказываешься отвечать — пора тебе поспать до прибытия адвоката. —

— Stupefy!
Луч ударил в сторону Гарри.
Гарри уклонился.

   Стил удивился и собирался стрелять снова, но Гарри уже встал. Лёгким движением кистей он снял наручники и защёлкнул их на запястьях Стила. Глаза следователя расширились, но Гарри уже выхватил его палочку.
Он направил её на стекло.
Стекло исчезло.
Гарри смотрел прямо на Дамблдора, Амелию Боунс, Фаджа и Амбридж.

Он улыбнулся их ошеломлённым лицам.
— Мой адвокат, — сказал Гарри.
— Я хочу её здесь сейчас же. И минимум два бутерброда с вареньем. И клянусь, я выпотрошу кого-нибудь, если на хлебе будут корки.

***

   На следующий день состоялся суд над Сириусом. К счастью, его представляла Андромеда. Говорите о ней что хотите, но в своей работе она была превосходна. Она проследила, чтобы вопросы, на которые они даже теоретически соглашались отвечать, касались исключительно дела, и не позволяла ни Сириусу, ни Гарри говорить, если вопрос не относился к сути.

   Суд хотел применить к Сириусу сыворотку правды, но Андромеда не допустила этого. Вместо этого она добилась, чтобы Сириус дал магическую клятву, подтверждающую, что он не предавал Поттеров, не убивал Питера и не убивал тех магглов. Когда начали задавать вопросы о причастности Гарри, она ужесточила позицию и добилась, чтобы всё оставалось в рамках дела.

   Гарри дал магическую клятву, что не помогал Сириусу сбежать. Затем его спросили, откуда он знал, что Сириус невиновен.

— Я помню, как он играл со мной, когда я был маленьким. Я помнил доброго человека, а не массового убийцу. Кроме того, я знал, что он мой крёстный отец и предположил, что он принял клятву крёстного. Это была удачная догадка.

   В ходе процесса Гарри узнал интересный факт: изначально Питера Петтигрю рассматривали как крёстного Эдриана. Но родители передумали и хотели выбрать Люпина, однако тот отказался из-за своей ликантропии.

   После суда Гарри и Сириус стояли снаружи и крепко обнялись.

— Спасибо. Огромное спасибо, — искренне сказал Сириус.

— Тебе не за что меня благодарить.

— Нет, есть за что. Не только за то, что вытащил меня из Азкабана, но и за то, что навещал меня там. Ад на земле — а ты приходил ради меня! И ты верил мне! Ты всегда верил — и это значит больше, чем ты можешь представить!

— Я просто сделал то, что сделал бы любой хороший крестник, — пожал плечами Гарри. — У тебя есть где жить?

— Пока думаю снять комнату в Хогсмиде или в «Дырявом котле». Или вернуться на Гриммо, но я ненавижу то место. Хотя… прежде чем решать, я хотел спросить тебя кое о чём.

— Давай.

— Я понимаю, если ты не захочешь… но… ты не хотел бы жить со мной?

— Ты… хочешь, чтобы я жил с тобой?

— Пойму, если нет…

— Нет! — быстро сказал Гарри. — Я бы с радостью! Только… если ты берёшь меня… придётся взять ещё кое-кого.

— Я не забыл про Эдриана. Пусть я и не его официальный крёстный…

— Нет, не его. Кстати, кто его крёстный?

— Фрэнк Лонгботтом. Родители сначала хотели выбрать Римуса или предателя, но остановились на нём.

— Понятно. Но я имел в виду Роуз.

— Роуз?

— Да. Она мой близкий друг. Как сестра. Я её глава рода. Я не хочу её бросать.

— Хорошо. Пусть едет, — согласился Сириус. — На мгновение я подумал, что ты хочешь взять с собой девушку. Ты всё ещё встречаешься с той… как её… Дафной?

— Да. И она моя невеста.

— И что? Это магический мир. Можно иметь до четырёх жён.

— Ты отвратителен, Сириус.

— Я шутил.

— Нет.
— Ладно, не шутил, — рассмеялся Сириус. — Но серьёзно, держись за неё. Похоже, она стоящая.

— Она такая и есть. А теперь мне пора в школу.

— Я в Гринготтс, потом сниму комнату. Напишу тебе, когда решу — возвращаться ли на Гриммо или искать новый дом.

— Я бы вернулся на Гриммо. Дешевле.

— Верно. Но я всё равно его ненавижу.

— Тогда измени его.
— Изменить?

— Это твой дом. Делай что хочешь. Хочешь покрасить в алый гриффиндорский и повесить повсюду единорогов — никто не остановит.

В глазах Сириуса блеснул странный огонёк.
— На Рождество приезжай. Мы с тобой переделаем Гриммо!

— Отлично!
В этот момент Гарри почувствовал знакомую головную боль.

— Сириус, Гарри.
Они обернулись. К ним приближался Дамблдор.

— Бешеный козёл приближается, — прошептал Гарри.

— Знаю. Что будем делать? — прошептал Сириус.

— Предложил бы разделать и продать, но, к сожалению, это незаконно.

— Рад видеть вас обоих, — сказал Дамблдор.

— Мы весьма приятное зрелище, правда, Сириус? — сказал Гарри.

— Ещё бы, Прунглет. Жаль только, что оба сумасшедшие.

— Я предпочитаю «эксцентричные».

— Сириус, я рад вашему возвращению и приношу искренние извинения за то, что не помог вам раньше.

— Ну… спасибо за это, — осторожно ответил Сириус. Он не собирался снова становиться покорным сторонником Дамблдора, но пока решил подыграть.

— Пожалуйста. Мистер Поттер, рад вас видеть. Хотя должен сказать, я разочарован вашим поведением в комнате для допросов.

— В комнате для допросов? — переспросил Сириус.

— Я оскорбил следователя, заковал его в наручники, убрал стекло и потребовал адвоката и еды. В свою защиту скажу — он был тем ещё придурком.

— Понимаю, — кивнул Сириус.

— А что касается вас, сэр, — Гарри повернулся к Дамблдору, — мне всё равно. Мы не в школе, и я не обязан вести себя так, чтобы вам понравиться.

— Мистер Поттер, как ученик Хогвартса вы представляете школу и вне её стен. Ваше поведение может создать у людей неверное впечатление о Хогвартсе.

— Говорит эксцентричный старик в ярко-фиолетовом с бородой длиннее большинства первокурсников.

Наступила пауза.
— Туше, — наконец сказал Дамблдор.

— Сириус, я пошёл. Напишу тебе позже.

— Хорошо, — Сириус обнял его одной рукой. — Люблю тебя, парень.

— И я тебя, Бродяга.
Гарри ушёл.

— Сириус, — начал Дамблдор, когда Гарри скрылся, — я хотел бы поговорить с вами о возможности использовать ваш дом как штаб-квартиру Ордена.

***

   Гарри вошёл в Большой зал, и едва он переступил порог, как к нему подбежала Дафна.

— Ну что, Гарри? Как прошло?
В ответ он притянул её к себе и поцеловал.

— Настолько хорошо, да? — улыбнулась она, когда поцелуй закончился.

   Гарри улыбнулся и повёл её к столу. Он сел рядом с Роуз, Дафна — с другой стороны. Роуз тихо обняла его, Гарри поцеловал её в лоб.

— Он в порядке? — спросила Роуз.

— Да. Позже расскажу вам обеим.

— Почему позже?

— Потому что к нам приближается троица идиотов.
Гарри встал и повернулся к «золотой троице».

— Чем могу помочь, мальчики плюс один?

— Да какого чёрта ты сделал со Скабберсом (Кароста)?! — потребовал Рон.

— Что за чёрт такой Кароста?

— Следи за языком! — вмешалась Гермиона. — Он про крысу.

— А, та крыса оказалась анимагом. Это человек, способный превращаться в определённое животное. Как МакГонагалл — в кошку. Мы передали его в ДМЛЕ, они доказали, что это Питер Петтигрю. Задали пару вопросов, провели тесты — и Сириуса Блэка объявили невиновным. Всё благодаря любящему крестнику и самому сексуальному слизеринцу в живых. Это я, если что.

— Да ладно, ты даже не настолько симпатичный, — буркнул Эдриан.

— Говорит рыжеволосый придурок с детским жирком. Ты рожать собрался?

— Заткнись!

— Размер твоего живота не важен. Важно другое. Твой друг, — Гарри указал на Рона, — делил комнату с Питером Петтигрю несколько лет. Скажи, Рон, он спал на твоей кровати? Судя по лицу — да. Значит, ты спал рядом с толстым, лысеющим мужиком с большими зубами, годящимся тебе в отцы. Приятных снов сегодня.

— Как ты узнал, что Кароста — Петтигрю? — спросила Гермиона.

— Фокусник не раскрывает секретов. И всегда следует главному правилу.

— Какому?

— Всегда будь самым умным в комнате.

Её лицо покраснело.
— Просто скажи!

— Или что?

Эдриан потянулся к палочке.
— Я бы подумал дважды. Единственное, что вы умеете более-менее — обезоруживание. Даже если попадёте — я всё равно тот, кто может победить вас троих без магии.

— Что здесь происходит? — подошёл Снейп.

— Он мне угрожает, сэр, — тут же сказал Гарри.

— Я не угрожал!

— Он собирался достать палочку, — добавила Дафна.

— Правда? — Снейп посмотрел на Эдриана как на глупейшее существо. — Вы собирались достать палочку против двукратного победителя японских военных дуэлей и человека, которого Дамблдор хотел назначить вашим тренером? Двадцать баллов с Гриффиндора и неделя отработок.

— Вы не можете!

— И вы тоже, мистер Уизли.

— Но сэр…

— Ах, три гриффиндорца на отработке. Как мило.
Снейп ушёл.

— Прекрасный человек, этот Снейп, — усмехнулся Гарри. — А теперь марш к своему столу, львята.

— Ты придурок!

— Ты ублюдок.

— Кретин!

— Осёл!

— Идиот!

— Идиотский идиот!

— Слизкая змея!

— Мальчик-который-воняет!

— Осёл!

— Тупой тупица!

— Большеголовый!

— Капустная голова!

— Никчёмный никто!

— Столб!

— Фрик!

— Мальчик-который-пахнет!

— Ты меня бесишь!

— Взаимно. Я бы тебя ударил, но это было бы жестокое обращение с животными. Да и инфекцию подхватить не хочется.

— Думаешь, ты такой умный?!

— Думаю, я не ты. И это благословение.

— Я не урод!

— В отличие от меня, у тебя нет девушки, которая бы это подтвердила.

— Я лучше выгляжу!

— Только если бы я сгорел в пожаре и вытатуировал лицо.

— Слушай, я…

— Я занят. Можно я поиздеваюсь позже?

Троица ушла.
— В Хогвартсе никогда не скучно, — заметила Дафна.

— Это точно, дорогая.

*

**

   Остальная часть года прошла спокойно. Гарри, Дафна и Роуз веселились, иногда сталкиваясь с Малфоем или Эдрианом. Пошли слухи о «Серебряной троице». Гарри считал название неоригинальным.
    Где-то в течение года Дафна отомстила Эдриану за инцидент с боггартом. Каждый раз, когда Гарри спрашивал, она просто улыбалась. Почему Эдриан дрожал при виде Дафны — оставалось загадкой.

***

   На Рождество Гарри и Роуз отправились на Гриммо вместе с Сириусом. Роуз немного нервничала, но не испытывала недоверия.

Гарри осмотрел дом.
— Это дерьмо, но не полное. Можно работать.

— Хорошо, — начал Сириус.

— Грязные полукровки и предатель крови! — раздался голос.

   В комнату вошёл старый домовой эльф.
— Кричер, — вздохнул Сириус.

— Плохой хозяин приводит грязную полукровку в дом госпожи…

— Хватит! — Гарри схватил Кричера и посадил на стол. — Ты знаешь, кто я?

— Грязная полукровка…

— Неправильно. Я полукровка, но также глава множества древних родов и наследник дома Блэк. Ты будешь относиться ко мне с уважением. Ясно?

— Д…да.

— Да, хозяин.

— Д…да, хозяин.

— Хорошо. Я разочарован. Дом в ужасном состоянии. Ты принадлежишь дому Блэк, а допустил это?

— Кричер…

— Кричер — плохой эльф. Будь твоя госпожа жива, она бы тебя прокляла и сбросила с лестницы. Ты принадлежишь дому Блэк, а не только ей. Мы с моим крёстным — твои хозяева. Как ты смеешь обращаться с нами иначе?!

— Кричер… сожалеет…

— И правильно. Доби!

— Хозяин Гарри звал Доби!

— Приготовь еду.

— Да, хозяин!

— Хозяин сказал «пожалуйста»? — изумился Кричер.

— Я обращаюсь с ним так, как он заслуживает. Хочешь того же — заслужи. Подготовь три спальни, убери тёмные предметы. Завтра вы с Доби начнёте уборку. Или я дам тебе одежду — и будешь свободен.

— Нет! Кричер сделает!

Он исчез.
— Это было…

— Жёсткая любовь, — ответил Гарри. — Сначала уважение. Потом верность.

— Чёртов слизеринец, — усмехнулся Сириус. — Иногда ты звучишь как Лили.

— То есть как гений.

В комнату влетел патронус — волк.
— Ребята, — голос Римуса, — Лили и Джеймс очнулись!

— Что?! — воскликнул Сириус.
Гарри почувствовал, как подкашиваются ноги.

— Доби! Защищай Роуз!
   Они с Сириусом прыгнули в камин.

В Святом Мунго царил хаос.
— Где мои дети?! — требовала Лили.

— Дайте пройти! — голос Сириуса.

— Пять секунд! — голос Гарри.

— Хорошо, проходите!

   Сириус и Римус ворвались внутрь.
— Бродяга… — прошептал Джеймс.

— Римус… — Лили.

— Гарри? — удивлённо прошептала Лили.

   Её ноги подкосились.
Гарри подхватил её и обнял.

— Это я, мама…

   И впервые с четырёх лет Гарри заплакал.
— Я скучал… я так скучал…

— Всё хорошо, малыш, — плакала Лили. — Я больше никогда тебя не оставлю.

— Я верю… верю…

A.N: Ну что? Не ожидали такого? Следующая глава — семейное время и конец третьего курса. А в четвёртом году будет большое раскрытие о Гарри. Останется интересно — надеюсь.