Присвоенный

  Alesso – Heroes (We Could Be) ft Tove Lo

Луи не видит ничего, кроме кромешной темноты и изредка появляющихся ярких пятен перед глазами. Голова болит настолько сильно, что бедный парень готов продать душу дьяволу, лишь бы не чувствовать эту ноющую боль в висках. Он не спал три дня. Господи, три чертовых дня. Его тело ломит от каждого движения, будто в нем находятся множество электрических зарядов, ударяющие каждый раз, как только он начинает двигаться. Луи надавливает пальцами на глаза настолько сильно, что перед глазами вновь появляются белые пятна, а голова начинает кружиться. Луи резко поднимается с холодного пола, сильная боль в ногах ― показатель бессонных ночей. Опираясь на стену, шатен медленно выходит из спальни, сталкиваясь со слишком ярким светом, режущим глаза. Но это не останавливает его ни на шаг. Он идёт, постепенно ускоряя шаг и стараясь не обращать внимания на боль в теле, на слабость в ногах и дрожащие руки. Это неважно, совершенно неважно, когда Гарри находится на грани смерти. При одной мысли об этом, Луи начинает тошнит, а на глаза наворачиваются предательские слёзы. Глаза ужасно жжёт, Луи сглатывает огромный ком в горле и входит в спальню Гарри ― их спальню. Он вздрагивает, когда чувствует, как холодный ветер пробирается под футболку, проходя по горячей коже, и Луи кажется, будто ветер ― злой монстр, хватающий его своими щупальцами и высасывающий последние силы. Луи вздыхает, делает шаг вперёд и замечает, как грудь Гарри медленно поднимается-опускается, и на секунду у голубоглазого замирает сердце, а в ушах бешено бьёт пульс.

― С ним все будет хорошо, ― Луи вздрагивает, оборачиваясь. Зейн. Все это время он не отходил от своего хозяина ни на шаг, и Луи безумно благодарен ему за это. Шатен облегченно вздыхает, вновь оборачиваясь к Гарри, и его буквально передергивает, когда ресницы вампира трепещут, и он начинает медленно просыпаться, часто моргая. Луи чувствует некую эйфорию от всего происходящего ― ему хочется кричать, плакать, биться в истерике, а затем сладко и нежно поцеловать Гарри, вновь почувствовать его холодные пальцы на своих щеках, и понять, что он жив. Что это ― не глупый сон и жестокий сон, а реальность.

Взгляд Гарри слегка затуманенный, движения ленивые, он морщится от каждого сделанного движения; тело покрыто множеством пятен и ушибов, но сейчас они кажутся не такими ужасными, как три дня назад. Боже, Луи не находил себе места всё это время. Он не спал, не ел, и из-за этого под его глазами залегли огромные тёмные круги, а тело совершенно ослабло, переставая слушаться своего хозяина. Но сейчас, когда Гарри смотрит на него, слегка приоткрыв губы, Луи не знает, как себя вести. Внутри него буквально всё обрывается, а затем начинает работать с удвоенной скоростью, снося всё на своём пути. Живот скручивает от переизбытка эмоций, Луи тихо стонет в свой кулак, закрывает глаза до боли и головокружения, а затем, будто получив новый глоток воздуха, подходит к Гарри и садится на край кровати, всхлипывая. Луи не понимает, когда с ним могло всё это случится. Когда он успел так полюбить этого монстра, которого ещё буквально несколько месяцев назад не мог терпеть?

На губах Гарри появляется едва заметная улыбка, но Луи не обращает на это никакого внимания. Он захлебывается в своих слезах, сжимая руку вампира настолько сильно, что последний морщится, но молчит, давая шанс младшему парню успокоиться и привести свои чувства и эмоции в порядок. И, когда Луи вытирает тыльной стороной свои слёзы с щёк, он улыбается, шепча тихое: "Боже, ты жив", и улыбаясь так, что его щёки начинают болеть, а глаза будто наливаются свинцом ― трое суток без сна дают о себе знать. И Луи плевать на это, Гарри жив ― это главное.

― Лу, тебе нужно отдохнуть, пойдём, ― Зейн тянет парня за руку, и Луи мгновенно одолевает паника ― он не хочет спать, он хочет остаться с Гарри, смотреть в его глаза и видеть, как уголки его губ чуть поднимаются, когда он улыбается. ― Луи, ― шатен отдёргивает руку Малика, подскакивая с места, и Зейн вновь тянет его в сторону выхода, но Луи упирается обеими ногами в пол, не позволяя контролировать своим телом постороннему человеку.

― Нет! Нет! Нет! ― по щекам вновь катятся слёзы, Луи борется изо всех сил, но Малик настойчиво тянет его в противоположную сторону, и Луи сдаётся, так как его тело слишком слабое, чтобы сопротивляться ещё хоть какое-то время. ― Пожалуйста, ― шепчет он. ― Пожалуйста, Зейн, позволь мне остаться, ― Зейн замирает, обеими руками обхватив талию Луи. Голубые глаза кажутся совершенно безжизненными и пустыми, как стёклышки, Зейн вглядывается в лицо друга и совершенно не узнает прежнего Луи, и его сердце моментально замирает. Малик сдаётся, опуская руки, и Луи подрывается с места, подбегает к Гарри и впивается в его губы отчаянным поцелуям, вкладывая в него всю боль и страхи, что пережил за это время. Солённые слёзы Луи капают прямо на щёки Гарри, но никому нет до этого дела, ибо поцелуй ― единственное, что сейчас действительно важно.

Зейн смотрит на происходящее с чуть приоткрытыми губами, но затем, понимающе улыбнувшись, выходит из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь, чего, конечно же, никто не замечает.


***


― Ты очень сильно напугал меня, ― Гарри улыбается, и Луи на какое-то время замирает, не сводя глаз с незаживших ранок на его бледной коже. Они лежат под тёплым одеялом, Луи на груди Гарри, а последний, в свою очередь, обнимает его рукой, перебирая карамельные пряди на затылке. ― Обещай больше никогда так не делать, ― Луи приподнимается на локтях, заглядывая в изумрудно-зелёные глаза, Гарри вновь улыбается ― мягко и нежно, будто шоколадное мороженое, и у Луи тает сердце, а где-то в районе груди взрывается миллион фейерверков.

― Обещаю, ― тихо шепчет Гарри, и Луи начинает медленно целовать его руку, нежно касаясь губами бледной, такой сладкой кожи ― слаще всех карамелек на свете, всех конфет, всего мороженого и зрелых ягод. Луи чувствует безграничную любовь к рядом лежащему парню, эмоции настолько сильно переполняют его грудную клетку, что он не выдерживает, вновь накрывая губы Гарри своими, перебирая его кудрявые волосы и стараясь двигаться максимально аккуратно, чтобы не сделать вампиру больно резкими движениями. ― Милый, тебе нужно поспать, я же вижу, ты устал, ― Луи кивает, вновь кладя голову на широкую грудь. Рядом с Гарри он чувствует себя в безопасности. Рядом с Гарри у Луи появляется чувство заполненности, чувство счастья и окрыленности. Луи, наконец, понимает, что Гарри ― его дом, и эта мысль нисколько не пугает его, а наоборот ― успокаивает.

― Хорошо, ― Луи устраивается удобнее, целуя грудь Гарри, и Стайлс улыбается ― в который раз за последние полтора часа, целует лоб Луи и замирает, когда младший парень произносит последние слова, перед тем, как уснуть. ― Я люблю тебя, ― и всё. Мир Гарри переворачивается верх дном, он хочет что-то ответить, но слова остаются не сказанными, замирая на кончике языке. Гарри прижимает Луи ближе, слыша его тихое сопение, чувствуя, как длинные реснички щекочут его кожу.

Гарри Стайлс не может уснуть ещё два часа, изучая каждую частичку лица Луи Томлинсона.


***


Мягкие лучики солнца пробегают по гладкой коже лица, оставляя после себя маленькие веснушки-крапинки на чуть вздёрнутом носике и щёчках. Луи морщится, улыбается, а затем распахивает глаза, видя перед собой смятые простыни и пустую половину кровати. Его дыхание сбивается, и шатен буквально падает с кровати, на ходу надевая джинсы и футболку, не заботясь об утреннем дыхании и слипшихся, сонных глазах. В его голове мелькает множество вопросов вроде: "куда мог уйти Гарри?" или "наверное, что-то случилось, почему он не разбудил меня?". Он бежит, спотыкаясь, буквально падая с ног, вваливаясь на кухню, где вновь всё кипит прежней жизнью. Он останавливается, пробегаясь глазами по знакомым лицам и останавливаясь на кудрявой макушке, облегченно вздыхая. Луи быстрым шагом подходит к вампиру, прерывая его разговор с кем-то из слуг, разворачивает ошарашенного парня к себе лицом и настойчиво впивается в его сладкие губы, только сейчас вспоминая об утреннем дыхании, но шатен старается отогнать глупые мысли подальше, потому что он целует Гарри, и больше ничего не важно.

― Доброе утро, соня, ― отстраняясь и широко улыбаясь, говорит Гарри. Луи утыкается носом в его шею, вдыхая знакомый аромат и счастливо улыбаясь в ответ. ― Милый, тебе нужно принять душ, ― Луи кивает и вдруг останавливается, оглядываясь по сторонам. Каждый буквально впивается в него взглядом, прожигая насквозь, и Гарри, заметив это, оборачивается. Он смотрит настолько холодно и зло, начиная кричать: ― Вам заняться нечем? ― голос сухой и настолько пропитан злостью, что Луи вздрагивает, но сильная рука Гарри мягко сжимает его руку, переплетая пальцы, и шатен успокаивается. ― По своим местам, живо!

И все отворачиваются, боясь поднять взгляд. Луи видит, как Зейн слегка улыбается, и Гарри кидает на него одобряющий взгляд, затем вновь оборачиваясь к Луи, у которого возникает сумасшедшее желание понять, чем так крепко связаны Гарри и Зейн. Но вместо этого он выдаёт совершенно противоположное своим мыслям, откладывая все интересующие его вопросы на потом.

― Примем ванную вместе? ― Гарри замирает. Конечно, это серьёзный шаг в их отношениях, или как это можно вообще назвать? Но Луи уверен в своих словах, он теперь уверен во всём, что связано с Гарри, и поэтому он смотрит с надеждой и понимаем в глазах цвета морской волны. Гарри тянет его к выходу из кухни, выходя в коридор, останавливаясь и целуя. Луи правда привыкает к этому сладкому чувству и бабочкам в животе. Он привыкает к мягким прикосновениям Гарри к своей коже, и теперь пальцы вампира не кажутся такими холодными ― наоборот, теплыми и приятными.

― Конечно, милый, ― поцелуй в нос, ― но ты уверен? ― поцелуй в щеку, от которого у Луи сносит крышу с невероятной скоростью. Луи кивает, и Гарри целует его в лоб, улыбаясь. ― Отлично, попрошу Кристалл приготовить все для нас, ― Луи благодарно кивает, и они медленными шагом направляются в сторону ванной, крепко держа друг друга за руки.



***


Луи закрывает глаза, откидывая голову на стену и улыбаясь. Гарри сидит напротив, их ноги переплетены, а тёплая вода с запахом каких-то вкусно пахнущих пенок приятно расслабляет кожу. Вокруг них, кажется, тысячи красных лепестков роз, и это настолько романтично и мило, что Томмо не может заставить себя перестать улыбаться, как сумасшедший. Луи чувствует, как вампир не сводит с него глаз, и улыбается ещё шире, плескаясь мыльной водой в его сторону.

― Хэй! ― протестует зеленоглазый, и Луи заливисто смеётся, распахивая глаза и наблюдая, как Гарри готовится к новой атаке, подняв обе руки в знак обороны.

― Вода здорово пахнет, ― говорить Луи, не спуская глаз с чуда, сидящего напротив него. Большим пальцем правой ноги Луи водит по щиколоткам старшего парня, и последний зажимает его ноги между своими.

― Мы должны помыться, у меня на сегодня есть планы, ― Луи хмурится, Гарри пожимает плечами. ― Это сюрприз, Лу, не начинай, ― Луи возмущённо открывает рот, а затем вновь его закрывает, не зная, что ответить. Абсурд! Он и не собирался обижаться, может быть, только совсем чуть-чуть. И вдруг на какое-то мгновение Луи всё кажется настолько семейным и обыденным, что это не может не сносить крышу.

― Хорошо, ― он поднимается на ноги, с плавок капает вода, Гарри проводит по его телу взглядом, отчего зелёные глаза становятся гораздо темнее. Луи победно хмыкает и поворачивается спиной к вампиру, на все сто процентов осознавая, что его пятая точка выглядит сейчас настолько круто, что даже Гарри не удержится перед ним.

Луи тянется за шампунем, но, не успев ухватиться пальцами за флакончик, парень чувствует тёплое тело прижимающееся к его спине. Он победно улыбается, и ёрзает попой, на что Гарри тяжело вздыхает прямо в его ухо, проводя пальцами по бокам и спине, вызывая у Луи множество мурашек по коже и сладкий, протяжный стон.

― Я помогу тебе, ― Луи кивает, и Гарри тянется за шампунем, выливая немного себе на ладонь, а затем зарываясь длинными пальцами в шелковистые волосы Луи. Шатен откидывает голову на плечо старшего парня, закрывая глаза и наслаждаясь моментом ― пальцы Гарри будто созданы для того, чтобы массировать его голову. ― Умница, ― Гарри оставляет лёгкий поцелуй на его плечах, пробираясь руками к резинке боксеров и медленно снимая их с ног Луи. Последний, совершенно не сопротивляясь, послушно помогает вампиру снять с себя ненужную часть гардероба и полностью отдаётся нахлынувшим на него чувствам.

Поцелуи, мягкие и ленивые прикосновения, игривые взгляды и тяжелы вздохи-выдохи. Гарри укутывает Луи в огромное белое махровое полотенце, и целует в щёку, накидывая на себя чёрный халат, а затем быстро поднимая Луи на руки и направляясь в спальню. Луи чувствует, как тоненькая пленочка возбуждения окутывает его с головой, и он буквально стонет от наслаждения, когда Гарри наваливается на него сверху, аккуратно укладывая на кровать, полностью откинув полотенце и халат. Кожа к коже, дыхание смешивается, и Гарри буквально везде ― он целует грудь, проводит пальцами по животу, оставляет лёгкие засосы на ключицах и кусает губы. Луи улыбается и принимает ласки и сладкие поцелуи, чувствуя, как узел внизу живота становится всё тяжелее и невыносимее. Извиваясь на белых простынях и впиваясь в них длинными пальцами, Луи сладко стонет, отчего Гарри целует его настойчивее и нежнее. Луи думает, что умер и попал в рай.

Гарри наклоняется прямо к его уху, попутно целуя ключицы и подбородок, дольше положенного останавливаясь на пухлых губах Луи, нежно оглаживая его бока и живот.

― Я хочу тебя, ― жарко шепчет он, и Луи поддаётся ласкам, выгибаясь в спине, его стон наслаждения разносится по комнате, пугая тишину.

Луи Томлинсон действительно никогда прежде не ощущал такого крышесносящего счастья в своей жизни.