Присвоенный

  ♬ Safety Suit ― Never Stop

Луи должен бежать. Он просто обязан выбраться из этого логова, в котором находится вот уже третий день. Он устал: Гарри издевается над ним при каждом подходящем моменте, его настроение меняется каждые две секунды, и он срывается на невиновном парне, и у Луи так ломит тело, что он валится с ног на холодную не расправленную постель, зарываясь носом в подушку.
За непослушание Гарри послал Луи в маленькую комнатушку с одной кроватью и письменным столом ― Луи всегда интересовало для чего он вообще ему будет нужен? ― и маленьким зеркалом, где парень смотрел на себя каждое утро с грустной улыбкой, синяками под глазами и засосами на шее. Гарри ведёт себя жёстче, более непредсказуемо и вспыльчиво. Луи не видел вампира чуть больше дня из-за того, что весь день с утра до ночи драил полы и протирал пыль с золотистых статуэток, до которых так боялся дотрагиваться, думая, что они смогут сломаться из-за его резких и тяжёлых движений, после чего он получит наказание от Гарри, которого точно не переживёт.
Когда Луи встаёт у зеркала, он рассматривает себя так внимательно, осторожно и брезгливо, что в его горле появляется кисловатый привкус, от которого хочется блевать и плакать одновременно. На глаза наворачиваются слёзы, тощий, как спичка, мальчик поднимает потрёпанную серую футболку, рассматривает огромные тёмно-синие синяки, украшающие его тело, которые так нравятся Гарри. Парень быстро опускает футболку, жмуря глаза до головокружения и большей слабости. Он распахивает глаза и ложится на кровать, ему нужен отдых, ему нужен сон и спокойствие, хотя бы на пять минут.
Луи закрывает глаза, чувствуя, как медленно и сладко-тягуче расслабляется его тело, он больше не чувствует своих конечностей, как и боли, пронзающее его истощённое тело. Мягкие губы прикасаются к его коже, оставляя едва ощутимые поцелуи, холодное дыхание неприятно оседает на кожу, и Луи нервно распахивает глаза, испуганно озираясь по сторонам.

Никого.

Галлюцинации, которые случаются с ним вот уже второй день подряд продолжаются, и его правда пугает это. В первый раз это произошло тогда, когда он шёл по длинному коридору и рассматривал картины, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение к своей ладони, но, как только парень обернулся, он не обнаружил никого, кто бы мог его задеть. Тогда парень подумал, что ему просто показалось, но это случалось на протяжении всего дня: к нему прикасались, он чувствовал длинные, холодные, как лёд пальцы в своих волосах, и от этого его пробирала сильная дрожь. Он озирался по сторонам, как параноик, ища что-то несуществующее и невидимое, красными от нервов и долгих проливных слёз, глазами, но никого никогда не обнаруживал, но по-прежнему безумно боялся неизвестности и ощущений пристального взгляда на своём теле.

Луи смотрит по сторонам и всё как обычно: он один и рядом нет совершенно никого, кто бы мог дотрагиваться до его кожи и тем более целовать. Тогда парень снова лёг обратно, напрягаясь телом и ожидая, пока невидимое существо прикоснётся к нему ещё раз. Он ждал этого, и это случилось буквально пару мгновений спустя. Холодные пальцы прошлись по его выпирающим и острым скулам; частое дыхание чувствовалось на его едва приоткрытых и тонких губах; ладони исследовали его лицо, пока Луи покорно лежал на кровати, боясь вздохнуть и открыть глаза. Когда холодные пальцы дотронулись до его синяков на шее, Луи понял, его осенило, ведь он знал эти прикосновения, он помнил холодное, как маленькие ледышки, дыхание, он понимал, кто всё это время находился с ним рядом и ругал себя за то, что не додумался до этого раньше. Как он мог не догадаться, чёрт возьми? Кому ещё понадобится изучать его лицо и целовать кожу на шее ― вампир обожает именно эту часть тела больше остальных и именно поэтому на ней красуется такое большое количество синяков. Луи резко распахивает серо-голубые глаза и нервно вздыхает, когда понимает, что рядом никого нет. Может быть, это его фантазия? Может, он сходит с ума и просто сам придумывает себе весь этот бред на нервной почве? Боже, Луи сходит с ума.
Внезапные шорохи за дверью заставляют его вздрогнуть, и он инстинктивно сжимается в калачик, укрываясь тёплым зелёным одеялом, которое, как ему казалось на тот момент, спасёт его от всех бед и злодеев, что норовят причинить Луи вред и боль.

― Уходи! ― истерично кричит он срывая голос, выпучив глаза, как пуговки, и не моргая смотря на огромную дверь. ― Я не хочу видеть тебя, уйди! ― парень готов разреветься в любую минуту, он сжимает белоснежную простынь до посинения пальцев и закусывает губы до крови, не обращая на это никакого внимания. Шатен похож на пугливого котёнка, что так боится огромной собаки, готовой набросится на него в любую секунду и разодрать в маленькие клочья. Его сердце бьётся с бешеной скоростью и, кажется, вырвется из груди в любую минуту. Ладони мгновенно становятся влажными, пальцы подрагивают, и парень нервно потирает ими горящую щеку; нервы на пределе, и ему кажется, что он сейчас умрёт, если в следующие секунду ничего не произойдёт и невидимка не выйдет из своего укрытия. Когда дверь открывается, Луи полностью готов защищаться и драться за свою жизнь, но он резко и глубоко вздыхает, когда в комнату входит темноволосый парень с небольшим подносом с едой в руках. На его лице играет непонимающая и немного испуганная ухмылка, а карие глаза распахнуты до предела, внимательно изучая профиль Луи.

― Эй, парень, ты чего? ― Луи обречённо стонет и падает на подушку. Он хочет домой, пусть там его никто не ждёт, не любит и не заботится, но там парень хотя бы чувствует себя защищённым и спокойным, под надёжным родительским крылом, и сейчас Луи чувствует, как становится сумасшедшим, он уверен, что когда-нибудь умрёт из-за переизбытка чувств. ― Я принёс поесть, ты, наверное, голоден, ― заботливо произносит он, и только когда Луи видит аппетитное мясо на тарелке, салат, пюре и фрукты, его желудок безжалостно урчит, прося хозяина прокормить его. Луи набрасывается на еду, как голодный, сорвавшийся с цепи пёс, на что шатен понимающе ухмыляется и садится рядом с Луи на постель, следя за парнем и его резкими, нервными движениями. Шатен берёт несколько зелёных виноградин с подноса и закидывает в рот, прожевывает и внимательно следит за Луи. Второй тяжело вздыхает, когда кусает слишком большой кусок аппетитного мяса и пытается его прожевать. ― Я Зейн, ― парень улыбается, оголяя ряд белоснежных зубов, и Луи думает, что Зейн очень дружелюбен и приветлив, он кажется неплохим парнем и, может быть, Луи смог бы подружиться с ним. Шатен перестаёт жевать всего на пару секунд только для того, чтобы протянуть жирную от масла руку и представиться новому знакомому.

― Луи, ― с набитым ртом произносит он и чувствует себя настоящей свиньёй из-за своего поведения. Луи рос в очень воспитанной и знающей все правила этикета семье, и такое поведение для него сейчас совсем неприемлемо, хотя, кому сейчас какая разница, всем плевать на манеры поведения. Зейн мягко улыбается и поднимается с кровати, чувствуя, как Луи проводит по его телу оценивающим взглядом. Парень очень худой, но довольно симпатичный и сексуальный, наверное, да, определённо, он очень сексуален даже в этой дурацкой форме официанта, которую Луи вышвырнул при первой попавшейся возможности, он тогда облегчённо вздохнул и дал себе обещание, что больше никогда в своей жизни не наденет эту гадость.

― Хозяин звал тебя в свой кабинет, как поешь ― иди, ― говорит Зейн, и Луи чувствует, как аппетит к еде мигом ускользает, как песок сквозь растопыренные пальцы, и Зейн тоже замечает, как резко грустнеет его новый знакомый, начинает нервничать и откладывает недоеденное мясо. ― Это... ― Зейн вздыхает, смотрит на красные пятна Луи на его бледной шее, и второй чувствует, как тошнота огромным комом возвращается к его горлу. ― Это он сделал? ― Луи понимает, о чём говорит брюнет, но пытается растянуть время как можно больше, чтобы не отвечать на вопрос. Ему больно, он ненавидит себя за это, ненавидит себя за жалость к себе, ненавидит свою жизнь и всё вокруг.

― Да, ― спустя минуту, на выдохе произносит он, и Зейн смотрит на него с жалостью и сожалением, будто Луи является для него не просто парнем, которого он знает всего каких-то пару минут, а человеком, который важен и дорог ему, будь тот его другом или родственником. ― Прости, я могу побыть один? ― Зейн оживляется, кивает головой и мигом скрывается за дверью. Шатен начинает громко всхлипывать, закрывает лицо грязными от мяса, ладонями и громко плачет, не сдерживаясь и выводя все свои чувства наружу. Он снова чувствует холодные пальцы на своём лице, но, когда открывает глаза вздрагивает, потому что, чёрт возьми, Гарри Стайлс сидит рядом и трогает его. Луи тут же отстраняется, смотря на парня сидящего напротив него широко распахнутыми и покрасневшими глазами. Он устал, вымотан морально и физически. Он хочет закрыться от всего мира, найти безопасное место и остаться там до конца своих дней. Но, конечно же, это невозможно просто потому, что из этого ужасного замка он не выберется никогда, и он правда не хочет думать об этом, ведь одна подобная мысль наводит его на мысли о суициде и сущей безысходности.

― Почему ты плачешь, тебя обидели? ― Луи хочется крикнуть: "Да, и это ты, кровосос!", но прикусывает язык, молча уставившись на свои руки и всхлипывая. В его голове прокручивается план побега, но когда мягкие руки обхватывают его запястье, он чуть ли не задыхается от эмоций, вырываясь и истерически крича. ― Луи, прошу, успокойся, я не причиню тебе вреда, ― как Луи может верить ему после того, что он сделал с его телом, как издевался, испортил жизнь? Он никогда не сможет доверять этому ужасному и бессердечному человеку.
Когда Луи сильно дёргается, его голова начинает кружится, и он падает на подушки, громко крича и всхлипывая; противные, жгучие слёзы текут по щекам, но ему всё равно. Ему вообще плевать на всё, окружающее его в это мгновенье.
― Лу! ― Луи замолкает, когда Гарри обхватывает его лицо сухими ладонями, смотря в глаза и прожигая насквозь зелёными изумрудами. Луи не может смотреть в глаза Гарри слишком долго, тогда ему кажется, что в холодных изумрудах появляется немного красоты, радужки становятся более открытого цвета, и тогда шатен быстро отводит взгляд, чтобы не думать о таких вещах, потому что Гарри остаётся Гарри, и люди не меняются, а он вообще не человек, поэтому шансы равны нулю. Но в этот раз Луи выдерживает тяжёлый взгляд, он не думает о глазах напротив ― зелёных, как утренняя трава, покрытая серебристой росой, ― он не думает, что холодные пальцы всё ещё держат его лицо, что на лице Гарри проявляется едва заметное волнение, парень думает лишь о побеге, о том, что он должен изучить дом, узнать, когда Гарри не будет поблизости, создать идеальный план, чтобы убежать и больше никогда не видеть этих зелёных и таких ненавистных ему глаз, которые, кажется, нравятся ему с каждым днём всё больше и больше, но это не важно, потому что, потому что... Боже, он не знает, как вообще может объяснить своё поведение, слава Богу, что его мысли никто не может читать. Хотя, неизвестно что ещё умеет Гарри Стайлс, Луи не знает, на что способно это кудрявое существо.

― Ты вел себя хорошо, поэтому сегодня я разрешаю тебе спать в своей комнате на более удобной постели, ― Луи вздрагивает, мотает головой в знак протеста и отстраняется, пятясь назад и врезаясь к холодную стену спиной. Гарри хмурится, его брови сводятся на переносице, сжимает худые запястья младшего парня сильнее, что тот начинает чувствовать лёгкую боль. ― Луис, ― произносит он строгим и холодным тоном, отчего у Луи пробегает стадо мурашек по коже. ― Обещаю, я не трону тебя, ― говорит Гарри, и его голос звучит более мягче, с хрипотцой и ноткой волнения, что у Луи перехватывает дыхание ― с какой стати Гарри ведёт себя подобным образом?

― Хорошо, ― кивает Луи в согласии и смотрит на пухлые губы цвета спелой клубники. Каждую секунду рядом с Гарри ему кажется, что вампир готов укусить его и снова причинить невыносимую боль, но этого не происходит ни через две, пять и десять минут. Они просто сидят, смотря друг на друга изучающим взглядом, пока Гарри не встаёт с кровати, отряхивая невидимые пылинки с белой футболки и подавая Луи бледную руку.

― Я должен показать тебе кое-что, ― Луи смотрит на руку с опаской, будто делая выбор между опасностью и спокойствием, и он выбирает опасность, хватая ледяную руку и вставая на ноги. Гарри не отпускает руку шатена на протяжении всего времени, пока они идут по длинным коридорам, проходят мимо слуг, которые опускают головы, как только замечают своего хозяина, золотистых статуэток и множества картин, висящих на стенах. Луи не может успокоить сильно бьющееся сердце, не может преодолеть дрожь в коленях и путающиеся мысли в голове, смешанные в непонятную кашицу. А вдруг Гарри убьёт его, отдаст на корм собакам, как когда-то пригрозил сделать это со слугами? Парню нечего ожидать, и он надеется на самое худшее: убийство, укусы, мучительная смерть и даже изнасилование, но только не то, что вампир приведёт его в огромную, светящуюся под игривыми лучиками солнца, библиотеку наполненную миллионами различных книг, которые располагаются на высоченных, тёмно-коричневых полках, что змейкой тянутся по всей комнате. От такого зрелища Луи в изумлении открывает рот и громко глотает воздух, как рыба, выкинутая на сухой песок под палящим солнцем.
Гарри следит за каждой эмоцией парня, рассматривая его так, будто видит впервые, хотя знает каждую эмоцию Луи наизусть, каждую морщинку, родинку, волосинку на лице.

― Ты же любишь читать, ведь так? ― Луи загипнотизировано кивает, проходя взглядом по полкам с книгами с золотистыми обложками и жирно выведенными названиями. ― Будем считать, что это мой подарок для тебя за послушание, можешь приходить сюда, когда захочешь, ― глаза младшего парня загораются, он смущённо улыбается, сам того не осознавая и, когда поворачивает голову, чтобы благодарно улыбнуться Гарри, его уже не оказывается рядом, и Луи чувствует некий дискомфорт и неуютность, что его рука пустует без руки Гарри.

Луи быстро отбрасывает глупые мысли и проходит вглубь чудесного места, погружаясь в маленькое королевство волшебства и забывая о плохих мыслях, путающихся в его голове.