5
Опоздать на трансфигурацию не страшно, намного страшнее начать спорить с учителем по Истории Магии.
Профессор Харпер отвратительный человек и в этом я убедилась. История Магии были первым уроком следущего дня, и, на большое удивление, я была в хорошем расположение духа. На завтрак была тëплая яичница, за окном начиналась гроза, пасмурная погода—что может быть ещё лучше?
Лучше может и нет, но хуже будет.
Я пришла во время, даже раньше чем требуется, и заняла место на первой парте у окна. Профессор Харпер сразу не понравился мне своим тоном. Он разговаривал с учениками, как с низким родом, будто учит крестьянских детей таким вещам, которые им знать вообще не следует...ну, это уже далеко шестнадцатый век. И всë же, я очень сомневаюсь, что свой предмет он любил. Ну, даже если и любил, то намного меньше, чем МакГонагалл.
Теперь, теория, что на Историю Магии не ходят только потому что это скучные предмет, тихо рушилась на глазах. Может, в большинстве случаев это было и так, но я предпочту Нурменологию, чем ещё один подобный урок.
– После создания Совета, прошло несколько десятилетий, магический мир все больше и больше разрывал связи с магловским. Маги не хотели жить с маглами, особенно учитывая охоту на них. Это и способствовало принятию решения о создании собственной валюты, независимой от маглов. — Профессор Харпер был мужчина сорока, а то и пятидесяти лет с тëмными, ужасно зализаными гелем на затылок волосами, которые частично выпадали и ярко-голубыми глазами. Я люблю этот цвет, но когда он поднял на меня взгляд, стало жутко неуютно. — То, что мы рассматривали на уроках – это лишь верхушка айсберга, дополнительно вы были обязаны прочесть литературу в библиотеке.
Он вальяжно сел на своë кресло и объвëл класс взглядом по которому прошëл шëпот. Тут и вправду было мало учеников, но наверняка и часть не читала дополнительные сведенья. Наверное, только те, кому уж очень надо для поступления его предмет. Ну и парочка из любопытства. Харпер остановил свой взгляд на мне и я пожалела, что выбрала именно это место, что окно, за которым шëл ливень, находилось прямо напротив стола Профессора.
– Давайте-ка подведëм итоги...В каком году в обиход пошли галеоны? — Он небрежно указал на меня.
– 912 год. Вместе с галеонами вошли сикли и кнаты—Я находу вспоминала всë то, что могла бы знать. Так что говорила медленно и лениво, растягивая слова и чуть ли не зевая, пытаясь тянуть время. Но, видимо, Харперу это не особо понравилось. Весь этот материал—то, что находящиеся здесь скорее всего прошли в прошлом году, а поскольку он не такой тупой, чтобы не заметить новоприбывшую ученицу в классе, то и решил испытать меня первой. Но я помню 912 – помню начало самостоятельной жизни магов, войны с маглами и восхождение гоблинов, ведь именно они создали монеты галеоны.
– Стой, а ну замолчи! Что за бред ты несëшь!? Всем же известно, что в обиход галеоны вошли лишь 1145 году! Не сени ерунды, как-там тебя. Это надо же...пф, даты перепутать...минус 60 баллов с Когтеврана. За неверный ответ.
Он сверлил меня взглядом, но был слишком самовлюблённый.
Но в 1145 году я была принята в Хогвартс досрочно, а благодаря своей хорошей памяти помню, что в этом году Хогсмид был официально заявлëн, как деревня...и Хогвартс уже стоял на своë месте.
Это выбило меня из колеи. Я, чистокровная княгиня, прошедшая по головам всю свою бессмертную жизни и та, которая скрывается от глаз людей в поместье, которая сама заполучила, свергнув царя и посадив более выгодного мне, должна выслушивать это? Он даже не пытается обращаться ко мне вежливо, переходя на разговорную манеру речи. И это уважение к ученику?
Я с силой сжала кулаки под партой, так, что ногти глубоко впились мне в кожу. Может, остальные ученики и привыкли к этому, но я, даже играя роль шестнадцатилетней ученицы, не собираюсь подчиняться ему.
– Верно, в датах путается только вы, потому что в 1145 году Хогвартс уже стоял на этом самом месте, основался Хогсмид. Разве это могло произойти в неукреплëнном магическом мире без собственной валюты? Особенно, если вы так хорошо знаете свой предмет, что осмелились его преподавать, должны знать, что Хогсмид изначально был деревушкой с торговыми лавочками. Торговать магловскими деньгами...? Вы явно что-то путаете, мистер Хаспер.
Повисла звенящая тишина. Не очень хорошо.
Мужчина резул встал, уперевшись руками на стол, слегка наклонился ко мне.
– Вы умную из себя не стройте, милочка. Я живу дольше вас и на свете повидал многое.
– Как это относиться...
Мне снова не дали договоить. Громко стукнув папкой по столу. Рядом вздрогнули ученики, но я даже не моргнула.
– А так и относиться, что со старшими спорить нельзя, мелкая дрянь! — Я-то спорила? Приводила разумные аргументы и отстаивала свою точку зрения.
– Вы позволяете себе обзывать ученика?
– Молчать! Минус 130 баллов с Когтеврана!
– Лучше бы вместо вычитания баллов объясняли как следует!
Я тоже встала со своего места, но держалась спокойно. Просто неприятно, когда смотрят с высока. Ростом я вышла, так что стоя не заметно ниже его, даже почти одинакового.
Он горел яростью, ментал искры пламени, дышал огнëм. Но мне было смешно.
После тысячителетий меня пытаются напугать папкой по столу? Или это он так говорит мне "прекрати". Хотя нет, он прекрасно пользуется словом «молчать». Так к чему этот жест? Показать свою мощь...пф, если это всë, что он может, то даже скучно. Я прошла не одну войну – холодное оружие роднее волшебной палочки.
– Ты у меня договоришься, новенькая. Как тебя зовут? М?
– Кристал. Кристал Бëртен.
– Так вот, слушай Кристал. Ты на моëм уроке и слушать должна меня, выполнять то, что я скажу. Ты не смеешь вести такие беседы с профессором и дерзить в таком тоне, не выполняя моих приказов.
– Приказы? В каком мы веке? Я не выполнял приказы, — если они не от моего Короля. Глупая привычка, сейчас бы и Король не помог...хотя знать хорошо платила мне за услуги личного палача и прекрасного бессмертного шпиона.
– Вы ужасное поколение с золотой ложкой в зубах. Вам ничего делать не надо, принеси да подай, вот вы и растёте ужасными выродками. Ну ничего, я таких быстро по струнке ставлю, быстро перевоспитываю...— Он как-то слишком резко поменял тему. Стоит ли мне упомянуть, что я не это поколение и что старше даже Харпера и Дамблдора в сумме?
Он продолжил свою речь. Весьма интригующая, но жутко несправедливая. В классе начали шушукаться, хотя до этого все были в малом шоке и молчали.
– Сегодня мы с тобой отправимся к директору, — то-ли он потихоньку остывал, то-ли наоброт – копил ярость для тирады перед Альбусом.
Вдруг сообщил он и я, подняв одну бровь, посмотрела на него. Мистер Харпер выпрямился и подправил мантию.
– Да-да, он-то вставит тебе мозги. Будешь ко мне на дополнительные занятия приходить весь оставшийся учебный год.
«сучка» в конце не хватает.
А прибывание здесь набирает интересный оборот. Если он так думаю напугать меня, то у него больше выходит рассмешить.