26
Лиаму так и не удается узнать, что парень хотел сказать, потому что снежок попадает Зейну точно в подбородок. Малик щурится, одним резким движением убирая снежинки с лица. На подбородке расползается красный след, и выражение лица Зейна становится... кровожадным.
— Игра началась.
Лиам наблюдает за тем, как он наклоняется, чтобы набрать снега в руки и быстро слепить шарик. Зейн ждет, пока Луи не высовывает голову из-за укрытия, и бросает снежок прямо Томлинсону в лоб.
— Зейн! — возмущенно кричит тот. — Что за черт?
Малик ухмыляется и разводит руки в стороны, как будто предлагая Луи сделать что-нибудь в ответ. Лиам никогда не видел эту сторону Зейна раньше — игривую, беззаботную. Его укладка безнадежно испорчена, и он широко ухмыляется, зажав язык между зубами.
Луи выходит из-за дерева и по дороге набирает снег в руки. Внезапно Зейн хватает Лиама за руку и говорит:
— Думаю, сейчас самое время бежать.
Лиам кивает, когда два снежка попадают ему в грудь, и они убегают, оставляя Гарри позади. Луи толкает его в снег и бежит за ними.
Они больше не бегут по дорожкам, а спускаются вниз по склону по направлению к домику лесника, и Лиам не может остановится, потому что если попытается, то в итоге полетит вниз.
— Твои друзья больные на голову, — кричит Зейн, таща его за собой.
— Немного лицемерно, тебе не кажется? — спрашивает Лиам. Снежок пролетает у них над головами, и, повернувшись, парень видит Гарри и Луи, стоящих на вершине холма. Гарри делает снежки, а Луи их бросает. — Они что, сотрудничают?!
— Это добром не кончится, — вздыхает Малик, дергая Лиама влево от очередного снежка. — Нам нужно укрытие, — добавляет он, когда едва успевает уклониться от меткого удара Луи. Вдруг Зейн хмурится и спрашивает: — Подожди, какого черта мы кидаемся снегом, если у нас есть палочки?
Лиам хмурится, потому что Зейн прав. Он достает палочку из кармана, Зейн делает то же самое, а Луи кричит:
— Это не по правилам!
Малик направляет палочку в сторону Луи, и тот вдруг падает прямо на задницу. Гарри смеется над ним, пока из-за спины не показывается Найл, засовывающий ему за капюшон охапку снега.
Луи пытается подняться, но Зейн снова взмахивает палочкой, и земля под ногами Луи покрывается льдом. Он снова поскальзывается, и Найл падает на него сверху.
— Сдаетесь? — кричит Зейн.
Лиам видит злой взгляд Луи даже на расстоянии.
— Ни за что, ты, сук... — Найл случайно ударяет его под ребра.
Пейн опускает свою палочку и хватает когтевранца за руку.
— Нам стоит бежать, пока Луи не встал на ноги. Скорее всего, он попытается убить тебя.
Зейн оценивающе смотрит на Томлинсона, а потом поворачивается к Лиаму и говорит:
— Да, наверное, ты прав.
— Подожди. Что он творит? — спрашивает Пейн, указывая на Луи, который на самом деле ничего не делает. Зейн поворачивается посмотреть, а гриффиндорец тем временем набирает в руку снега. Когда Малик поворачивается к нему, он выглядит сконфуженно, и Лиам ухмыляется, прежде чем положить свободную руку на щеку Зейна. Не обдумывая идею толком и не убеждая себя в том, что это плохая идея, он накрывает губы Зейна своими.
Этот поцелуй длится недолго. Их губы потрескались от холода, а за спиной что-то кричит Луи. Ледяной нос Зейна утыкается Лиаму в щеку, но из-за тепла, разливающегося по телу от поцелуя, он этого не чувствует. Но затем он отстраняется, глядя в широко распахнутые глаза Зейна, поднимает руку со снегом у него над головой и раскрывает ладонь.
— Прости, друг, — пятясь, говорит он. — Гриффиндорцы должны держаться вместе.
И он начинает бежать, потому что Зейн поднимает палочку. Лиам слышит, как заклинание попадает в землю у него за спиной и резко поворачивает налево, поднимаясь вверх по холму. Когда он добирается до Луи, тот предлагает ему руку.
— Ты вовремя, предатель.
Гарри тоже достает палочку, и, забравшись наверх, Лиам выпускает руку Луи.
— Ты просто обязан был начать войну, да?
— Всегда знал, что так будет, — самодовольно говорит Томлинсон. — Хотя я думал, что это будет из-за моей задницы, а не парочки пущенных снежков.
Найл быстро бежит в сторону замка. Он разворачивается к ним, выгибая бровь:
— Может, поболтаем, когда уберемся с линии огня?
Томлинсон спотыкается, когда ему в спину попадает сразу четыре снежка, и он кивает.
— Хорошая идея.
Луи, видимо, является самой большой мишенью, потому что почти все снежки и заклинания направлены на него. Лиам поворачивает направо, увеличивая расстояние между ними, и направляется к двери с когтевранской части замка. Ему, конечно, весело, но он замерз и хочет вернуться внутрь, чтобы переодеться (его одежда промокла от тающего снега) и провести вечер у камина.
Он в нескольких шагах от двери, когда кто-то прыгает на него. Лиам пытается подняться или перевернуться, но тело крепко удерживает его у земли, и подбородок начинает неприятно колоть от прикосновений снега.
— Ты используешь грязные уловки, Пейн, — выдыхает Зейн. Лиам не видит его, но чувствует дыхание на своей шее, поэтому предполагает, что Малик склонился, сидя на нем, почти прижимаясь губами к коже.
— У меня замерз подбородок, — жалуется он.
— Надо было подумать об этом раньше, — говорит Зейн, не двигаясь с места. Он прижимает Лиама к земле своим весом, ерзая у него на пояснице и укладывая руки на лопатки.
— Чего ты хочешь? — стонет Лиам, понимая, что он не даст ему подняться просто так.
— Твой шарф, — говорит Малик. Лиам хмурится, поднимая голову так сильно, как может, чтобы не уткнуться лицом в снег.
— Мой... что, почему?
— Я потерял свой, — просто отвечает Зейн.
— Ладно, — соглашается Лиам. — Только дай мне подняться.
Малик поднимается. Лиам снова стонет и перекатывается на спину, а потом встает с земли. Зейн ухмыляется и протягивает руку. Гриффиндорец сначала поправляет пальто, а потом стягивает с шеи шарф. Он не кладет его в протянутую руку Зейна, а набрасывает вокруг шеи парня и использует, чтобы притянуть Зейна ближе.
— Поцелуй был не только диверсионной тактикой, — мягко говорит он, глядя на губы Зейна. Они, конечно, все еще обветренные, и он никогда раньше не замечал, насколько полная нижняя губа. Лиам с трудом подавляет желание оттянуть ее зубами.
Зейн облизывает губы, и Лиам поднимает взгляд, когда тот говорит:
— Неужели.
— Может быть, — тихо отвечает он. Мир вокруг них слишком тих, чтобы говорить громко. — Мне хочется сделать это снова.