21
Зейн последний раз оборачивается на Луи с Найлом, а потом уводит Лиама прочь, крепко держа его за руку. Пейн спотыкается на ровном месте и пытается как можно ближе прижиматься к когтевранцу, потому что от него пахнет цитрусами и близость тела согревает, даже если Зейн в явно неподходящей под погоду одежде.
— Лиам, — неуверенно говорит Зейн, разжимая пальцы. — Я отпущу твою руку, ладно? Так будет проще идти.
Он едва его слышит.
— Я очень устал, — Лиам зевает, с трудом удерживая глаза открытыми. — Очень-очень устал.
— Восхитительно, — стонет Зейн, отпуская его руку. Он кладет руку ему на талию, а Лиам обнимает его за плечи, потому что не уверен, что сможет идти сам. — Черт. Какой ты тяжелый.
— Это грубо, — бормочет Пейн.
— Просто констатирую факт, — когтевранец сжимает руку на его талии.
— Я ждал тебя почти час, — срывается с кончика языка, и Лиам недоуменно хмурится, потому что не собирался этого говорить. Зейн на секунду останавливается, и он неловко спотыкается.
— Это была плохая идея, — тихо говорит Малик, поддерживая его за талию. Они уже приближаются к замку, и Лиам поднимает на него взгляд. Он всегда такой огромный? Пейн чувствует себя маленьким.
— Почему? — спрашивает он, вспоминая, что сказал Зейн.
— Потому что это должно было быть только для списка, — он пожимает плечами, и Лиам это больше чувствует, чем видит. — И я понял, что если бы пошел, то захотел бы большего. Поэтому не пошел. Гарри должен был передать тебе, но он, вероятно, забыл.
— Или специально не сказал, — предполагает Лиам. — Он мудак, вообще-то. Не знаю, почему вы дружите. Ты такой хороший. Кроме тех случаев, когда ты плохой. Такое иногда бывает. Может, ты тоже мудак.
Зейн фыркает.
— Даже не знаю, это упрек или комплимент.
— И то, и то.
Малик резко останавливается и отпускает Лиама. Он издает разочарованный звук, но Зейн тут же говорит:
— Мы почти в замке, потерпи секунду и постарайся не упасть.
Лиам старается и стоит практически ровно, пока пытается понять, что задумал Малик. Секундой спустя Зейн достает палочку и касается ею головы Лиама, прямо как в той кладовке. От холода он дрожит, но подумать об этом не успевает, потому что Зейн касается палочкой своей головы. И исчезает. Лиам начинает паниковать.
— Зейн, — тихо говорит он. — Зейн, где...
— Я тут, — отвечает он, и Лиам снова чувствует руку на своей талии. Его мозг с трудом это осознает, потому что он, конечно, знает, как работает заклинание невидимости, но слишком пьян, чтобы полностью это принять, и тот факт, что Зейн здесь, но его здесь нет, очень смущает. — Просто веди себя тихо, пока мы не придем в мою гостиную. Сможешь?
— Смогу, — уверенно говорит Лиам, пока они идут вперед. — Определенно смогу. Точно.
— Лиам.
— Да, прости.
Они входят в замок через какую-то новую дверь, по крайней мере, Лиам ее не помнит. Зейн ведет его через коридор, и они поднимаются по бесконечной винтовой лестнице.
— Ненавижу лестницы, — тихо бормочет Лиам.
— Мы почти пришли.
Когда лестница все-таки заканчивается, он видит дверь. На ней нет ручки, но есть молоток в форме ворона, и Лиам неожиданно для себя понимает, что они стоят перед дверью в гостиную Когтеврана. Он никогда не был внутри (а зачем?) и поэтому не узнал лестницу.
Зейн отпускает его, чтобы постучать. Незнакомый голос откуда-то из-за двери спрашивает:
— Что можно нарушить, забыв?
Лиам поворачивается к Зейну и шокированно смотрит то на дверь, то на него.
— Что это было?
Малик издает смешок.
— У вас Полная Дама, а у нас — ворон с загадками.
Лиам хмурится и даже не пытается разгадать загадку. Он прижимается к Зейну, пока тот думает и через секунду отвечает:
— Обещание можно нарушить, стоит только о нем забыть. Это слишком просто.
Дверь перед ними распахивается, и Зейн входит внутрь, таща Лиама внутрь за руку. Он сомневается, цепляется взглядом за ворона на двери, но позволяет Зейну провести его внутрь. Дверь закрывается.
Зейн снимает с них заклинание, пока Лиам осматривается. Комнату освещает лишь лунный свет, льющийся в гостиную через огромное окно. Он не удивлен, когда видит огромное количество книжных шкафов, не ломающихся от количества книг на них только благодаря магии.
— Почему ты проводишь так много времени в библиотеке, если у вас тут так много книг? — спрашивает Лиам уже не невидимого Зейна. Он пожимает плечами.
— В библиотеке тише, и там намного больше книг. Их же тут совсем немного.
Лиам хмыкает. Ну конечно, для Зейна это немного. У них в гостиной тоже есть книжный шкаф, но он не идет ни в какое сравнение со шкафами в когтевранской, из-за которых даже стен толком не видно.
— Я поднимусь в спальню и возьму одеяла и подушки, — говорит Зейн. — Не шуми, хорошо?
Лиам кивает и идет к одному из диванов. Он далеко не такой удобный, как диван в их гостиной, но, вполне возможно, он просто относится к этому с предубеждением. У Лиама кружится голова, и он нечетко видит перед собой. Ему это не нравится, не нравится не иметь контроля над собственным телом. Не стоило столько пить.
Он откидывается на спинку дивана и прислушивается к тихим шагам Зейна, поднимающегося по лестнице. Где-то наверху открывается дверь. Он закрывает глаза, потому что слишком сложно держать их открытыми.
Он просыпается, когда кто-то мягко тормошит его за плечо. Кто-то, пахнущий цитрусами.
— Зейн, — стонет Лиам.
— Ты уснул, — говорит Малик. — Вот, ложись.
Лиам открывает глаза и видит, что на плече у Зейна болтается одеяло. Он позволяет ему уложить себя в горизонтальное положение, а потом Малик стягивает с него обувь и укрывает одеялом.
— В следующий раз напивайся в замке, ладно?
— Ладно, — бормочет Лиам в подушку. Она тоже пахнет цитрусами.
— Я пойду проверю, вернулись ли Луи с Найлом в замок. Сможешь побыть один?
Пейн протягивает руку, не открывая глаз, и с третьей попытки берет Зейна за руку.
— Останься.
— Я скоро вернусь, Лиам, я обещаю.
— Обещания можно нарушить, помнишь? — он снова пытается открыть глаза, но оказывается, что это слишком сложно, и он сдается, прикладывая все усилия, чтобы притянуть Зейна к себе.
— Лиам, — говорит Малик, пытаясь вырваться из его хватки. — Десять минут. Всего-то.
Лиам вздыхает и отпускает его.
— Ладно.
— Если кто-нибудь спустится вниз, скажи, что я сейчас вернусь.
— Сейчас вернешься, — повторяет он.
Лиам слышит удаляющиеся шаги и переворачивается на спину. Он ерзает под теплым одеялом и натягивает его повыше. Он ужасно устал, но не хочет уснуть до возвращения Зейна. Хотя, конечно, не засыпать тоже сложно, потому что и одеяло, и подушка пахнут Зейном, и ему очень тепло. Оказывается, диван все-таки удобный, и ждать слишком сложно.