Смотри, что я потерял [Zayn Malik, Harry Styles] #Wattys2016

Я обещаю помнить всё, что между нами было.

Воспоминаний картина пролетает мимо.

Но быть с тобою рядом стало так невыносимо,

Отпусти меня, я с тобою - не я.

Пальцы скользили по едва отросшей щетине Зейна, и я смотрела в его шоколадного цвета глаза, в которых все еще проглядывались следы юного безрассудства, все быстрее и быстрее ускользавшего от него. Его рука слишком медленно перебиралась по моей коже, едва касаясь ее. Я вжалась посильнее в подушку, пытаясь избежать этого невыносимого зрительного контакта, который, кажется, высасывал из меня все силы. Зейн нахмурился, и его морщинки на лбу показались мне в этот момент особенно очаровательными. Зейн вообще полностью был очарователен, сводя меня с ума каждый раз, когда я видела его снова и снова. Но этого все равно не хватало.

— Почему ты не хочешь меня? — усталость в его голосе стала слишком отчетливой, но он все равно попытался предпринять хоть что-то, притянув меня ближе за бедра и оставляя красные следы от прикосновений.

— Я... Ты же знаешь, как я загружена с работой на этой самой серьезной неделе.

Тяжелый вдох.

Мне было 20. Ему было 40. Разве из этого могло бы выйти что-то путное? Нет. Но выходило. Уже целых три года выходило. Каждый бы испугался. Каждый бы обвинил его в педофилии, а ее в безрассудстве. Или, хуже того, в проституции. Но ничего этого не было. Девчонка почувствовала влечение к взрослому, опытному мужчине, который с самого начала был с ней невообразимо обходительным, доброжелательным, но совсем не напористым, не предлагающим ничего противозаконного, но все еще таким желанным. Он был джентельменом до мозга костей, и эта его галантность, чудесные фразы и комплименты, которые он делал, потому что привык, заставляли поверить в то, что сказки реальны. Ну, случилось то, что и могло случиться. Мы влюбились.

— Ты идешь на работу сегодня? Кажется, ты вчера говорила, что первый показ у тебя в 12? — я играла рукой с волосами, пока Зейн стоял в дверях и вел себя так, будто он мой папочка. Его работа начиналась только через два часа, но уже сейчас он стоял в руках со своим костюмом, готовый гладить его.

Пришлось подняться с кровати и посмотреть время на мобильнике. Это стоило огромных усилий после того, как я проспала всего лишь четыре часа.

— Опаздываю!

И мне, определенно, не хватало времени на то, чтобы собраться и все такое. Сейчас моя работа вынуждала меня выглядеть каждый день более, чем просто презентабельно. Я должна была потратить время на то, чтобы продумать свой образ от и до, начиная от лодочек Chanel и заканчивая чем-то вроде красной помады на губах. Или любой другой помады, которая выглядела бы эффектно.

Я достала аккуратно сложенную еще с вечера одежду: брючный костюм и босоножки от Prada. В этот образ можно было бы влюбиться или возненавидеть. И это, думаю, то впечатление, которое я хотела произвести.

— Найл может тебя отвезти, — лицо Зейна снова появилось в дверях, и я неловко качнулась с одной ноги на другую, пытаясь снять домашние носки.

— Не стоит.

Найл был водителем и, на самом деле, должен был развозить Зейна только на конференции и всякие собрания по работе, и в его обязанности уж точно не входило возить девушку начальника на ее работу. И я точно знала, куда собираюсь пойти сейчас. Проблема была в том, что Зейн не знал и не должен был.

— Я настаиваю. На улице жуткий ливень и...

— Расслабься.

Легкий поцелуй в щеку действительно заставил его помолчать. Я шла через всю квартиру, громко топая своими каблуками и держа в руках бумажный пакет Chanel с запасной одеждой. У меня не было времени на то, чтобы сделать себе нормальный макияж, потому что я действительно жутко опаздывала и боялась, что это может обеспечить мне некоторые проблемы.

— Я возьму такси или что-то вроде этого. До вечера, — отправив воздушный поцелуй на прощание и по случайности, слишком громко хлопнув дверью, я поспешила скорее вызвать лифт, практически каждую секунду проверяя время на телефоне. Его было катастрофически мало.

Путь с девятнадцатого этажа на первый занимал примерно полторы минуты. И я, боясь совершенно ничего не успеть, принялась стягивать с себя штаны, и все было настроено против меня: сохранять равновесие было трудно, пуговицы не хотели расстегиваться, а джинсы были вывернуты наизнанку. В конце концов, я успела. Это было удивительно.

Из дома я вышла в темно-синих джинсах и пиджаке наверху. Я знала, что могу замерзнуть, поэтому собиралась надеть еще и водолазку, но на это времени в лифте точно не могло хватить. В общем, я вышла из дома в надежде, что смогу зайти куда-нибудь в туалет и не буду выглядеть слишком странно. Впрочем, мне было все равно.

— Такси подано, дамочка.

Он уже был тут. Конечно.

— Подбросите до покоев мистера Стайлса? — мне нравилось общаться с ним в такой привычной шуточной манере. Настроение сразу поднималось, и этот противный мелкий дождь, ни на секунду не прекращающийся, отходил на второй план.

— Да, думаю, он будет рад вас видеть, — и его холодные губы дотронулись до моей еще теплой щеки, но это все равно показалось чем-то приятным и колющим изнутри.

Он улыбался так широко и так ярко, что мне тоже захотелось. Я не знала, как этот парень мог быть таким дерзким и таким милым одновременно. Щеки розовели, а кожа покрывалась мурашками то ли от холода, то ли от невообразимой красоты Гарри Стайлса, рушащего мою жизнь изо дня в день.

— Ну же, запрыгивай, этот сентябрь обещает быть холодным.

И мы вдвоем умчались в далекие улицы и незнакомые кварталы, прочь от Зейна, его квартины, работы и всего, что было для меня «важным». Гарри дарил мне новую себя. Он давал то, что не мог дать никто другой. Он был проще, он был сложнее. Он был другим. Но он не был Зейном. Он не был человеком, в чьих объятиях я просыпалась каждое утро и в чьих засыпала. Он не был тем, к кому я возвращалась домой по вечерам.

Он был Гарри,

это было замечательно,

но... Слишком много «но» в моей истории.