.
Северус Тобиас Снейп закрыл глаза. Это конец. Его жизни, его мечтаний, его самого как Мастера Зельеварения и неплохого боевого мага. Теперь, прикованный к постели с перебитым хребтом, он ничего не стоит. Он просто бесполезный кусок мяса и костей, который никому не нужен. Никто не придет, не вспомнит. Денег на сиделку нет. Пока восстановится магия и он сможет хоть как-то сам себя обслуживать пройдет время. Там и до пролежней недалеко. А ведь всего полгода назад ему казалось, что вся жизнь еще впереди. Очередная жестокая шутка Судьбы.
На следующий день после памятного разговора с Герардом Блэкхартом, бывшим Гарри Поттером, Снейп решил начать завоевание гордого мальчишки. Начал неудачно. Цветы и шоколад были проигнорированы. Предложение совместной прогулки в Хогсмид было отклонено. Билеты на концерт «Иствикских Ведьм», самой популярной американской волшебной группы певичек, которая давала всего один концерт в каждой стране в рамках мирового турне, были с успехом разорваны на части и брошены ему в лицо. По известному маршруту были посланы билеты на квиддич. Какой-то важный матч. Чего стоило их достать, один Мерлин ведает! Блэкхарт просто послал его с теми билетами! И оно бы понятно, если бы вкусы парня изменились. Все же 12 лет прошло. Но нет, он просто купил себе другие билеты и пошел вдвоем с сыном. Разумеется, Северус не рассчитывал на легкую победу. Это было бы неинтересно. А бывший Поттер все же повзрослел. Заматерел. На месте Золотого мальчика появился опасный хищник с изумрудными глазами. И этот зверь совершенно не горел желанием быть прирученным. На время отступившись, маг решил наладить отношения хотя бы с сыном. Выспросив у Люциуса, чем мог бы заинтересоваться мальчик 11-12 лет, Снейп на свои последние сбережения купил хорошую метлу. Не самую лучшую — на нее денег уже не хватило — но достойную. Подарил на Рождество. И сразу же той метлой получил от Герарда. Альтаир спокойно развернулся и ушел в гостиную Когтеврана. Правда, Блэкхарт потом пояснил, что Альтаир не летает. Такой вот забавный казус. Сын бывшего Поттера, самого молодого ловца Гриффиндора за последние сто лет, боится высоты. При этом отлично разбирается в зельях. И если уж так приспичило заинтересовать Альти, лучше бы какой редкий рецепт подкинул или попросил о помощи в лаборатории. Северус потом весь вечер гадал, с чего вдруг Герарду ему советом помогать? Зачем подсказывать, как достучаться до мальчика? Разве это то, чего хотел бы Герой? Он же должен быть против их общения? Еще раз все обдумав и не найдя к чему придраться, зельевар все же рискнул последовать совету.
Получилось далеко не сразу. Не с первой попытки. И даже не со второй. Но Альтаир хотя бы перестал уходить от общения. Теперь они вдвоем проводили время в личной лаборатории зельевара. Северус с удовольствием показывал мальчику — своему сыну! — собственные наработки по очистке некоторых редких ингредиентов, демонстрировал способы сократить время приготовления пары распространенных тинктур. Они понимали друг друга с полужеста, с полувзгляда! Это было так удивительно, что злобный мизантроп начал улыбаться. Сначала наедине с собой. Потом рядом с Альтаиром. А однажды даже в классе на уроке. Ученики замерли околдованными сусликами в шоке и в прострации наблюдая невиданное доселе зрелище — улыбающийся Снейп.
На день всех Влюбленных Северус рискнул пригласить не — Поттера на ужин в ресторан в Лондоне. Аппарировать туда и обратно. Напиваться он не планировал. Просто коллеги. Просто поговорить. Не свидание. Но Блэкхарт отказал. В принципе, вполне ожидаемо, но от этого не менее больно. Разумеется, то, как он в свое время поступил, как вел себя тогда, не дает ему права надеяться на прощение. И Герард, который уже 12 лет не Гарри, совсем не обязан принимать знаки внимания. Но все равно было почему-то обидно. И больно немного в груди. В том месте, где у нормальных людей бьется сердце…
Весной изменений к лучшему не произошло. Бывший Поттер также не стремился с ним общаться. Альтаир говорил только о зельях. Ни капли личной информации. Северус понимал, что его не обязаны прощать. Понимал, что Блэкхарт в своем праве. Но легче от этого не становилось. Обдумав все еще раз, Снейп решил, что стоит заняться собой. Сбросить лишний вес. Привести волосы и кожу в порядок зельями. Не зря же он Мастер Зельеварения! Возможно, если он будет выглядеть моложе, Герард заинтересуется им? Ну или хотя бы позволит себе более неформальное общение? Не факт, но что-то же надо делать!
К началу лета Северус сбросил не только лишний жирок, но и лишние года. Внешне он стал выглядеть лет на 35. А ведь пятый десяток разменял! Вот что хорошие зелья делают! И правильная цель в жизни. Хоть и трудно достижимая…
Все изменилось в один день. До конца учебного года оставалась всего неделя. Северус временно отвлекся от своих планов по завоеванию одного невыносимого гриффиндорца. Пусть экзамены почти сданы, но в том-то и дело, что почти. Да и так… Требовалось провести инвентаризацию, подбить отчетность, составить смету на следующий год. И все это заранее, чтобы потом локти не кусать. Он как раз обсуждал с Лонгботтомом список возможных ингредиентов растительного происхождения, которые можно вырастить в теплицах, когда увидел детей на опушке Запретного Леса. Увидел, но не придал этому значения, полагая, что ребята планируют визит к Хагриду, который так и остался бессменным Лесничим, хоть и ушел с поста профессора УЗМС. Северус и не вспомнил бы об этом, если бы на обеде не выяснилось, что не хватает троих когтевранцев. И Альтаира Блэкхарта в их числе. Герард, не понаслышке знакомый с опасностями мрачного леса, тотчас организовал поисково-спасательную операцию. Все учителя, способные постоять за себя и защитить учеников, отправились на розыски потеряшек. Огромные пауки, гиппогрифы, кентавры, хищные растения и животные… Разумеется, Хагрид старался очищать подступы к Хогвартсу. Но он один и уже не так молод, как прежде. В конце концов, он ровесник самого Темного Лорда! Даже великанская кровь не спасала от старения. Похоже, теперь следовало подумать о его замене…или, хотя бы, о помощнике для него.
Северус пробирался сквозь чащобу, кляня все на своем пути. Поисковые заклинания сбоили. Они срабатывали через раз, если срабатывали вообще. Периодически вообще сталкивали ищущих друг с другом. Конечно, на тропинках было не так опасно. Хагрид все же следил за ними. Но терять время, петляя как бешеный кролик, Снейп был не согласен. Он пер напролом, подобно хищному зверю чуя верный путь. Параллельно ему шел и Блэкхарт. Похоже, оба неведомым образом чувствовали Альтаира, общего для них сына.
Внезапно оба мага вывались на небольшую, но уютную поляну. Сбежавшие мальчишки были здесь. Как и маленькие гиппогрифы. Еще ни разу не поднимавшиеся в воздух. Дети играли с ними и совершенно не обращали внимания ни на что вокруг. Снейп едва вздохнул с облегчением и открыл рот, чтобы их позвать, когда на поляну упала тень. Одна. Вторая. Третья… Взрослые гиппогрифы вернулись с охоты. Блэкхарт выхватил палочку, но, при всей его скорости, поразить сразу шесть взрослых, раздраженных, крылатых лошадок вряд ли получится. Кто-то пострадает. Дети. С одним гиппогрифом можно было договориться. Двух — вырубить с двух сторон. Да и трое тоже не проблема. Но шесть… кто-то все же пострадает. Северус осторожно вытащил свою палочку из ножен. Герард приказал детям отходить. Медленно и осторожно. Шаг, другой. В напряженной тишине треснувшая ветка послужила спусковым крючком. Зельевар метнулся наперерез крылатым тварям, отшвырнув детей подальше. Принял удар на себя. Блэкхарт, не церемонясь, бил на поражение. Вспышки заклятий выдали их местоположение вернее новогоднего салюта. Щиты, которыми Снейп озаботился заранее, выдержали удары когтистых лап. Мужчина мысленно похвалил себя за то, что наравне с диетой занялся и физическими упражнениями. Сейчас было легче уходить из-под самых страшных ударов. И нападать в ответ.
И вот, когда все казалось было кончено, на поляну из кустов выскочил еще один гиппогриф. Он мчался прямо на Альтаира, замершего испуганным сусликом у края поляны. Северус оттолкнул мальчишку, заслоняя его собой. Ни Щиты выставить, ни даже палочку вскинуть он не успел. Все случилось слишком быстро. Секунды. Мгновенья. Спину обожгло яростной болью. В глазах потемнело. В сознание мужчина пришел уже в Святого Мунго, где его спешно порадовали тем, что он надолго, если не навсегда, прикован теперь к постели. Сложная травма позвоночника. Защемление нервов. Раздробленные позвонки. Осколки удалили, но Костерост в данном случае бесполезен. Там не сплошная кость, а множество соединений, нервных окончаний, которые должны оставаться гибкими и подвижными. Соединительная ткань. А Костерост просто вырастит ему одну сплошную кость. Ни согнуться, ни повернуться. Конечно, шансы были. Мизерные. Призрачные. Но они были. Дорогие зелья из редких ингредиентов. Должный уход. Массаж с токами Силы. Волшебный массаж, не маггловский. Чужая забота, в общем. Добровольная или купленная за деньги. Но кто по доброй воле захочет ухаживать за ним? А денег на зелья и сиделку у него нет. И теперь Северус Тобиас Снейп, Мастер Зельеварения, Герой Второй Магической, медленно погружался в черную меланхолию, осознавая всю безнадежность своего положения. Тут уже не о прощении от Герарда думать следовало, а о собственном выживании… Тихо скрипнула дверь, запуская в палату того, кого зельевар меньше всего ожидал увидеть.
Герард Орион Блэкхарт сидел под дверью в палату мрачного зельевара, в который раз прокручивая в уме все то, что произошло с момента их расставания в прошлом. Но в особенности то, что произошло с момента их встречи в настоящем. Разумеется, глупо было рассчитывать, что дважды шпион, привыкший подмечать мельчайшие детали, ловить малейшие намеки, его не узнает. Но и такой осады бывший Поттер не ожидал.
Тогда, 12 лет назад, его привычная жизнь пошла прахом. Просто рухнула в никуда. Подслушав памятный разговор, юноша сбежал. И первым делом связался со своими друзьями. Точнее, как выяснилось, бывшими друзьями. Бывшая Грейнджер посочувствовала. Но не поленилась напомнить, что уж она-то предупреждала и теперь помочь ничем не сможет. Рон съездил ему по лицу увесистым кулаком за честь семьи и брошенную когда-то Джинни. К тому моменту уже ставшую миссис Томас. К остальным Уизли обращаться не было смысла. Невилл с Луной как раз были в свадебном путешествии. Беспокоить их — зачем?! Тогда Гарри обратился к гоблинам за помощью. Это обошлось недешево. Все состояние Поттеров. Они провели ритуал и он освободился от прошлого. Перестал быть Поттером. Этот титул перешел к сыну в момент его рождения. Магия оставила ему титул Лорда Блэк. Несколько месяцев Гарри жил в Блэк — Холле. Как бы глупо это не звучало, но, отойдя от шока после услышанного, юный Победитель Волдеморта, понадеялся, что он что-то не так понял, что Северус найдет его и все объяснит. Умом понимал, что все правильно расслышал, но сердце разве верит доводам разума?! Бывший Поттер ждал. Дни складывались в недели. Он подстроил свою смерть. Вот и месяц прошел. Прогулки только под обороткой. Второй месяц на исходе. У Снейпа начались проблемы. У Малфоев тоже. Но никто из них и не подумал попросить прощения у бывшего Поттера. Понятно, что он уже считался мертвым, но есть же ритуалы, которые позволяли общаться с умершими. Можно было попросить прощения у бывшего врага, пусть и посмертно. Ничего подобного. Про него даже не вспомнили. И тогда парень перебрался в Испанию. Он провел там пять лет. Сначала беременность и роды на одной из Блэковских Вилл. Потом обучение у лучшего артефактора страны. Про Англию и прошлое молодой маг предпочел не вспоминать. После ученичества Блэк уехал в Америку и превратился в Блэкхарта.
Спустя десять лет их жизнь с Альтаиром можно было назвать устоявшейся и счастливой. У Гэрри была любимая работа и сын. У Альти — заботливый отец и все, что только можно пожелать. Мальчик обожал зелья и ненавидел высоту. Бывший Поттер с грустью думал о том, что, несмотря на выжженную кровь, Альтаир истинный сын Снейпа. От самого Поттера в нем лишь внешность. Забавно. У него самого было так же. Внешность Джеймса и характер Лили. И глаза. Мамины. У Альти, кроме любви к зельеварению, обнаружился выдающийся нос. Не такой большой как у Снейпа, но для ребенка его возраста просто огромный. Или это лишь так казалось? Мальчик рос замкнутым, серьезным. Он любил порядок во всем. Много читал. Гэрри даже порой думал, что со Снейпом сыну было бы лучше. Больше общих тем для разговоров. Больше совместных интересов. А потом вспоминал, что второй отец хотел сделать с нерожденным еще малышом… и продолжал его ненавидеть.
Когда пришла пора подумать о школе для Альтаира, сам Блэкхарт рассчитывал отправить его в Ильверморни. Не в Британию же возвращаться! Но оказалось, что вернуться придется. Как Наследник древней аристократической фамилии — и не одной — сын Блэка должен был учиться в Хогвартсе. Тогда бывший Поттер навел справки и разведал все, что было возможно. Узнав о возвращении зельевара на пост декана Слизерина, Гэрри задумался над положением своего сына в том случае, если Снейп все узнает. Убить вряд ли убьет. Времени сколько прошло! Это не аборт. Но вдруг он наоборот заинтересуется возможностью иметь такого умного сына? Забрать не заберет, но против Поттера настроить может. Пребывая в сомнениях, Блэкхарт решился открыто обо всем рассказать сыну. Он и раньше ничего не скрывал. Имени не называл и некоторые детали опускал. Но тут уж не до гордости. Рассказал все. Альтаир не стал кричать и впадать в истерику. Он просто все обдумал и принял решение. Хогвартсу быть. А уж за себя он как-нибудь и сам постоит. Но Герри этого допустить не мог. Связавшись с Флитвиком, нынешним директором волшебной школы, он поинтересовался возможностью получить должность штатного артефактора. Ведь Хогвартс это по сути один огромный артефакт. Вместо этого ему предложили пост декана Гриффиндора и должность преподавателя Трансфигурации. Что ж, так было даже лучше.
Снейп узнал его. С первого взгляда узнал. Этого следовало ожидать. Опыт шпиона сам по себе не рассосется. Некоторое время присматривался, а потом решился поговорить. Гэрри говорить не хотел. Но и терпеть преследования не желал. На Хэллоуин он рассчитывал поставить точку в их догонялках. Но Снейп поставил запятую… Видимо, он узнал, что Блэкхарт по-прежнему богат, и решил за счет этого поживиться. Иначе зачем эти глупые ухаживания? Бывший Поттер четко дал понять, что в отношениях не заинтересован. Однако до декана Слизерина, похоже, не дошло. Гэрри больше не верил в любовь вообще и в любовь Снейпа в частности. Хватит, обжегся один раз. ЭТОТ любить не способен. Блэкхарт был уверен, что дело в деньгах. Злобный зельевар рассчитывал покорить глупого мальчишку вновь. Как раньше. Но мальчишка давно вырос. Повзрослел и отрастил зубы.
Билеты на концерт? Квиддич? Серьезно?! Он бы еще в цирк предложил сходить! Разумеется, Гэрри послал его подальше. А рождественский подарок?! Он издевается?! Почему-то Блэкхарту и в голову не пришло, что Снейп может чего-то не знать. Альти в детстве упал с метлы. Детская метла. Высоты всего ничего. Даже синяков не было. Но вот страх снова упасть, страх высоты… это закрепилось в памяти навсегда. Гриффиндорец хотел бы послать слизеринца в пешее эротическое. Но вместо этого, глядя на расстроенного мага, подсказал ему способ, как найти общий язык с Альтаиром. Просто потому, что эти двое и правда похожи. И сам Гэрри никогда не сможет дать сыну того понимания, как со вторым отцом. Мастерство в артефакторике вынудило изучить зелья. Но не научило их любить. А Альтаир обожал экспериментировать с новыми составами, изучать влияние того или иного ингредиента, добавленного на разном этапе и разделанного различными способами. Все это мог дать только Мастер Зельеварения. И Блэкхарт смирил свою гордыню, позволив отцу и сыну общаться так, как они того пожелают. Впрочем, Альтаир не стремился перевести общение в разряд личного или хотя бы дружеского. Исключительно деловые отношения. Снейп пытался стать для Альти наставником и старшим другом, но мальчик слишком хорошо помнил, что второй отец предлагал аборт. Как можно доверять тому, кто хотел убить тебя еще до рождения?! Как такого можно простить и назвать отцом?!
Сам Блэкхарт с маниакальной озабоченностью выискивал причины, по которым Снейп пытался наладить с ним отношения. В дружбу, раскаяние, любовь и прочую гриффиндорскую чушь он не верил. Змеи слишком хитрые, чтобы опуститься до подобного. Но что тогда заставляло декана Слизерина оказывать ему знаки внимания?
Тот летний день расставил все по своим местам. Альти сбежал в Запретный лес со своими друзьями за ингредиентами. В лесу полно растений, которые высоко ценятся в зельеварении. Добыть их не так-то просто, но если знать, где и как собирать… а Снейп как раз накануне об этом рассказывал… Точнее, он рассказывал, как сам сбегал из замка и бродил по лесу. И находил редкие травы, шерсть единорога, перья гиппогрифа и другие полезные ингредиенты. Кто же знал, что представитель самого умного факультета поведет себя как последний гриффиндорец?! То, что Снейп делал на пятом — шестом курсах, маленький гений решил повторить на первом. Несмотря на весь ум и сообразительность, дети остаются детьми. Они заблудились и растерялись. Потом вышли к поляне гиппогрифов и решили, что лучше подождать там. Рано или поздно туда обязательно заглянет Хагрид. Ну, определенная логика в этом была. Лесничий каждый день проверяет волшебных животных, таких как единороги и гиппогрифы. Только дети не учли, что последние не парковые лошадки. У них есть когти и клювы. А если что-то угрожает их потомству…
Они со Снейпом шли параллельным курсом. Так, будто оба чуяли общего сына. На поляне… Гэрри растерялся. То есть, он был предельно собран, но не ожидал такого количества зверюг. Одновременно с шестью он в одиночку бы не справился. А ведь были еще и дети. Что свои, что крылатые. И когда Снейп закрыл ребят собой… как тогда, на его собственном третьем курсе от оборотня Люпина… в Герарде что-то сломалось. Наверно, Стена Отчуждения, которую он столько лет возводил вокруг своего сердца. Северус, не задумываясь и не сомневаясь ни единой секунды, бросился под удар когтистой лапы.
И вот теперь Герард сидел у его палаты в Мунго, ожидая, когда Снейпа можно будет увидеть. Эскулапы уже посочувствовали новоявленному инвалиду. Травмы слишком серьезны. Надежды на то, что зельевар когда-нибудь сможет ходить, почти нет. При должном уходе, при интенсивном лечении, при еще целой куче условий и внушительной сумме денег, которых у пострадавшего нет… может быть. Но все же вряд ли. Гэрри пытался уложить в голове мысль о том, что Северус спас Альтаира. Он мог потерять несколько секунд и воздвигнуть магический щит. Мог помедлить и потом утешать самого Блэкхарта, надеясь воспользоваться его подавленным состоянием. Много чего мог. Но вместо этого предпочел пожертвовать собой как последний гриффиндорец. И это выбивало из колеи. Не укладывалось в известные рамки. Тот Снейп, который предлагал аборт, не рисковал бы собой. Тот Северус, которого знал и любил Гарри Поттер, спас бы ребенка не задумываясь. Что, собственно, он и сделал. Денег на восстановление у него не было. У Северуса Снейпа. Гэрри чувствовал себя обязанным за спасение сына. Даром что это общий ребенок… Вдохнув как перед прыжком в воду Блэкхарт толкнул дверь и вошел в палату, почти сразу попадая под прицел антрацитового взгляда.
Вид гордого мага, замотанного подобно египетской мумии, можно было бы назвать смешным, если бы не осознание приговора. Снейп никогда не сможет ходить. Летящая стремительная походка по гулким коридорам древнего замка. Эффектный разворот на месте, взметнувшиеся полы черной мантии. Ничего этого больше не будет. Никогда. Если, конечно, не найдется какой-нибудь законченный гриффиндорец, готовый взвалить на себя уход за злобным саркастичным сальноволосым ублюдком, характер которого, все всяких сомнений, ухудшится из-за травмы еще сильнее. Хотя куда уж больше?!
— Блэкхарт. Чем обязан? — чуть слышно осведомился зельевар, — До сего момента вы мое общество не слишком-то жаловали. Что изменилось?
— Снейп, вы и сами должны понимать. Вы спасли моего… моего сына. И с моей стороны было бы верхом неблагодарности и бескультурья не сказать вам хотя бы «спасибо» за это.
— Бросьте. Альтаир и мой сын тоже. Я не мог его не спасти. Да, в прошлом я повел себя глупо и необдуманно, но я и подумать не мог, что… Вы же помните, каким я был преподавателем? Вы знаете, как я ненавидел детей? Предположить, что… у меня будет свой орущий и пачкающий все вокруг комок? Да легче под Аваду встать!
— А теперь комок вырос и сопли ему подтирать не требуется. Планируете пожинать плоды? — прищурился молодой маг, — Или надеетесь, что я все тот же наивный идиот?
— Вы, разумеется, идиот, — скривился Снейп, — Однако не настолько наивный. Я не искал выгоды. Не в этот раз. И не с вами. Не с ним. Я… полагаю, я никогда не думал о возможности иметь семью. Отец ненавидел мать и меня вместе с ней, — маг прикрыл глаза, не имея сил отвернуться, — Пил. Бил по пьяни смертным боем. Не знаю, почему она это терпела и не уходила. Может, любила. Может, боялась уходить в никуда. У нас не было денег даже на самое необходимое. В школе… меня презирали и насмехались над старыми мантиями и рубашками, перешитыми из маминых платьев. Я не оправдываюсь и не ищу жалости. Мордред и Моргана, жалость — это последнее, в чем я нуждаюсь! Ваш отец, Поттер… Да! Поттер! Он со своей шайкой малолетних преступников делал мою жизнь совершенно невыносимой. Я не мог относиться к вам иначе в годы вашего обучения, чтобы не спровоцировать интерес Темного Лорда. Да и потом тоже…
— И к чему вы мне это теперь говорите? — прищурился Блэкхарт.
— Не знаю. Возможно, чтобы вы поняли, что я тоже человек, а не монстр, каким меня рисуют ученики? И мне тоже бывало страшно, больно, обидно. Только в отличие от вас, Герард, рядом со мной не водилось толпы преданных фанатов, готовых утешить в любой момент! Я пришел к Лорду за поддержкой. За знаниями. За шансом отплатить обидчикам!
— Это в прошлом. Волдеморт давно мертв. И в наших отношениях он не виноват. Только мы сами. Поймите, я не могу вам доверять после того, как вы… после того подслушанного разговора. Просто по-человечески не могу. Сломалось во мне что-то. И это тоже было чертовски больно. Я… я доверял вам. Верил больше, чем себе самому. Как идиот влюбился в самого неподходящего человека. Хуже и быть не могло. Хотя нет, самым неподходящим был бы Волдеморт. Но вы на втором месте!
— Не самое лестное сравнение, — поморщился зельевар.
Герард рассмеялся, но как-то невесело. Без огонька. Разумеется, Снейп не изменился. Глупо было бы рассчитывать на подобное. Сам Блэкхарт ощущал беспомощность, если не сказать безнадежность. Все казалось неправильным. И Снейп, который внезапно воспылал к нему, к ним с сыном, интересом. И его состояние, непривычно ограниченное, почти сломленное. Так странно и… больно… было видеть этого гордого, сильного, хитрого слизеринца таким… поломанным, разбитым. Как будто сломался не просто позвоночник, сломался внутренний стержень, который в свое время позволил пережить войну. Герарду сложно было осознать это. Принять новый образ. Все происходящее казалось сюрреалистичным сном. Безумной фантазией скучающего живописца.
— Мистер Снейп… Северус, поймите, мой сын — это единственное, что есть в моей жизни по-настоящему ценного. Наследство Поттеров все ушло на оплату помощи гоблинов, но зато у меня появились новые документы, новая фамилия, новая жизнь без прошлых ошибок и разочарований. Магия вернула мне Род Блэк. Полностью. Без каких-либо усилий с моей стороны. Род Поттер перешел к сыну. И я не хочу его потерять. А ваши действия… вы же ничего не объяснили.
— А что, по-вашему, я должен был объяснять? И как? — Снейп фыркнул и попытался приподняться на подушках, но тут же рухнул обратно, скривившись от боли, — Вы ожидали торжественного письма с оглашением намерений на Ухаживания, как в романах?
— Н-нет, — запнулся Герард, — Но, возможно, искреннего разговора…
— Бросьте! Вы же шарахались от меня! Все, что я делал, все приглашения…
— Оу! Но вы могли как-то… — мужчина оборвал себя на полуслове, — Простите, Северус, сейчас не лучшее время для выяснения отношений. Вам нужно отдохнуть…
— Да уж, — с горечью в голосе скривился зельевар, — Теперь мне только и остается, что отдыхать. О прежнем лучше забыть. Спасибо, что заглянули. Выход там! Прощайте!
— Северус, — Блэкхарт устало вздохнул, — Послушайте, вам необходим уход и помощь.
— Я знаю. Но у меня нет денег. И нет никого, кто мог бы их занять. И даже найдись такой человек, я вряд ли смог бы их отдать в будущем. Со мной все кончено, Поттер. Уходите!
— Мистер Снейп, я мог бы…
— Нет! Убирайтесь! Вы не хотели знаться со мной здоровым, а теперь проявляете интерес к сломанной кукле? Что это? Месть? Извращение?! Убирайтесь! Вон!!!
Герард вывалился из палаты с раздражением понимая, что просто не будет. Но отступать он не собирался. Снейп, без всякой выгоды для себя спасший его сына, заслуживал лучшей доли, нежели пролежни и забвение в приюте для ненужных стариков. Осталось донести эту мысль до самого Снейпа. Гриффиндорское упрямство ему в помощь.
В больнице зельевар провалялся месяц. Что могли, для него сделали. Состояние стабилизировали. Позвоночник срастили. Герард не был колдомедиком, но и без специального образования он понимал, что шансов ходить у Снейпа почти нет. Позвонки срослись не совсем так, как должно. Произошло какое-то защемление нервных окончаний, из-за чего Северуса мучили сильные боли. Да такие, что зелья не всегда помогали. Герри чувствовал себя виноватым, хоть его вины в произошедшем и не было. Снейп сам рассказал Альтаиру о походах в Запретный лес. Кто ж ему теперь целитель? Но правда также была и в том, что Блэкхарт мог бы лучше следить за сыном. Однако в целом это были пустые размышления на тему: а вот если бы… не если бы. Все случилось, как случилось. И от этого было больнее смотреть на страдания зельевара. Тот не подпускал к себе никого. Кричал, ругался, проклинал. Без магии не работало, но когда-нибудь она же вернется…
Герард отлично понимал Северуса. Гордый маг не мог принять собственное бессилие. Вероятно, он предпочел бы смерть подобному существованию. Но Герри не готов был с этим смириться. Поэтому Декан Гриффиндора поступил вполне в духе своего факультета. Он добился разрешения забрать Снейпа к себе домой. Подготовил комнату на первом этаже, рядом с лабораторией. Запасся терпением и заручился поддержкой врачей.
Снейпа пришлось уговаривать. Тот отлично понимал, что со стороны бывшего Поттера это всего лишь жалость, замешанная на благодарности, или благодарность, замешенная на жалости. И так не так, и эдак не туда. И все же он согласился, понимая, что выбора у него нет. Что он может? Даже в туалет сам не доберется. Денег на сиделку или домового эльфа не было. В Хогвартс дорога закрыта. Там калеке делать нечего. Родительский дом в Паучьем тупике? Не смешно. Условий никаких. Грязно. Темно. Мало места. И опять-таки нет ухода. Поэтому все, что ему остается, это милость Блэкхарта. Жизнь — боль.
Дом встретил нового жильца индифферентно. Домовики, которых оказалось аж три штуки, показываться не спешили. Но Герард одного приставил к Снейпу и тот получил личную лопоухую сиделку. Домовушка Липпи очень старалась быть хорошей помощницей. Она кормила. Мыла. Читала Вестник Зельевара. Словом, выполняла все, что требовалось, и даже больше. Только лечебный массаж не делала. Эту процедуру выполнял целитель, который приходил каждый день в строго определенное время.
Еще часто заглядывал Альтаир. Он спрашивал о зельеварении. Снейп рассказывал. Мальчик спрашивал еще. Зельевар отвечал. Случалось, что Альти начинал рассказывать сам. И тогда уже Северус слушал, затаив дыхание, новости Большого мира из жизни сына, который у него мог бы быть, если бы не собственная глупость. Герард почти не заходил. Раз в пару дней — и все больше молчал. Впрочем, Снейп всегда притворялся спящим. Но услышать хотя бы шепот он бы не отказался.
Так прошел еще месяц.
За неделю до возвращения в Хогвартс Герард вошел к комнату Северуса, подгадав момент, когда все процедуры сделаны, но он еще не спал. Декану Гриффиндора надо было поговорить с бывшим деканом Слизерина. Впрочем, тот был не в настроении общаться. Как и всегда.
— Мистер Снейп, надеюсь, вас устраивают условия? — маг, казалось, слегка нервничал.
— Они вполне приемлемы, — глухо отозвался зельевар, — Благодарю, что нашли время поинтересоваться. Это весьма любезно с вашей стороны.
— Да, понимаю. Вы обижены моим пренебрежением, — кивнул Блэкхарт, — Однако у меня была веская причина. Скоро начнется учебный год. Директору пришлось спешно искать кого-то на ваше место. С моей стороны было бы наглостью требовать от него чего-то, но я все же попросил снять с меня деканство и позволить после занятий возвращаться сюда.
— Зачем бы вам это? За мной и домовушка присмотрит.
— Присмотрит. Не сомневаюсь, — кивнул Герард, — Но причина несколько в ином. Я, как вы знаете, Мастер Артефактор. И, понимая ваше положение, я решил вам помочь. Создать принципиально новый артефакт, который заменил бы поврежденные части позвоночника, поставив вас на ноги. А для этого мне нужно наблюдать…
— Это невозможно! Такого не существует!
— Вы правы. Не существует. Но это лишь значит, что его нужно создать. Этим я и занимаюсь. Создаю нечто совершенно новое. Потому и прихожу, когда вы спите, чтоб не нервировать. Не давать ложных надежд. И так бы и продолжалось дальше, но, смею надеяться, мне удалось достичь некоторых успехов. Ходить вы, конечно, пока не сможете, но вот сидеть и ездить в инвалидной коляске — вполне. Если позволите, мы могли бы…
— Я… — Снейп сглотнул и перевел взгляд с мага на кресло, которое прикатила эльфийка.
— У него, как видите, нет больших колес. Только маленькие. Но ему они и не нужны.
— Магия? Моя все еще нестабильна, — разглядывая своеобразный трон, поморщился зельевар, — Не уверен, что смогу… что справлюсь…
— Справитесь, — ободряюще улыбнулся бывший Поттер, — Это просто. Все, что вам нужно, это отдать мысленно команду. Такая себе Легилименция. Давайте я вам помогу.
Домовушка с тихим хлопком исчезла. Герард выудил из кармана что-то вроде широкого пояса из тонкой кожи. Северус напрягся. Помощь Блэкхарта вызывала опасения. Нет, Снейп не думал, что бывший гриффиндорец ему навредит. В этом не было смысла. Достаточно было оставить его в больнице и ничего не делать. Зельевар боялся себя. Вполне определенных реакций собственного тела. Как это не смешно, но секса хотелось. Герард откинул одеяло и расстегнул несколько пуговиц на пижамной куртке. Приспустил штаны зельевара, обнажая впалый живот и блядскую дорожку волос, россыпь белесых шрамов и выпирающие косточки тазобедренных суставов. Тощий, какой же он тощий…
— Теперь я оберну вашу поясницу… потерпите… ой! — молодой маг отшатнулся, глядя на кое-что в районе паха зельевара, — Я… С-с-северус…
— Что? Стояка давно не видели? — сгорая от стыда и беспомощности выплюнул старший маг в лицо Блэкхарту, — Да! Не все у меня атрофировалось ниже пояса! Не все!
— Успокойтесь, — сглотнул гриффиндорец, не отрывая взгляда от выразительного холмика.
— О да! «Успокойтесь!», «Возьмите себя в руки!»… вам легко такое говорить! А я… а мне… из-за болей в спине я не могу нормально дотянуться… и… уйдите… Дайте мне пережить мой позор наедине с собой… Уйдите, Блэкхарт!
— Я… думаю, что мог бы вам помочь, — как завороженный, Герард осторожно коснулся рукой проблемного места. Погладил. И, обхватив ствол прямо через ткань, чуть сжал. Снейп захлебнулся стоном. Широко раскрытыми глазами он следил за действиями невольного — или добровольного? — любовника. А тот и не думал останавливаться. Он ласкал член Северуса, проходясь по всей длине. Обводил большим пальцем головку. Ткань намокла от выделившейся смазки. Дыхание Снейпа сбилось. Блэкхарт поднял взгляд на старшего мага и столкнулся с двумя пылающими угольками на порозовевшем лице. Облизав губы, Герард освободил член Северуса от последней преграды. Ярко-красный от прилившей крови, он гордо возвышался на подушке из черных курчавых волос. Бордовая головка истекала соками. Не слишком толстый, но длиннее среднего, он казался идеальным. Весь увитый пульсирующими венами, горячий, он манил прикоснуться к себе. Герри так хотелось взять его в рот. Вспомнить позабытый вкус. Младший волшебник склонился к паху старшего и жадно вдохнул пряный аромат с нотками чего-то мускусного. Он будоражил, заставлял захлебываться слюной. И бывший Поттер не сдержался. Пусть это безумие! Пусть ошибка! Но сейчас это все неважно. Сейчас есть этот член, требующий его внимания — и гори оно все синим пламенем, если это не самое важное в жизни! Снейп не сумел удержаться от жалкого вскрика, когда Блэкхарт, жадно вынюхивающий его пах, насадился ртом на всю немаленькую длину гордого органа. Этот вкус не забыть и ни с каким другим не спутать, сколько бы лет не прошло. Чуть солоноватый, терпкий, он заводил почище афродизиака. Он лишал разума и заставлял насаживаться до упора на пульсирующее достоинство зельевара. Зеленоглазый мужчина жадно урча облизывал и посасывал горячий ствол, обводил шаловливым языком дырочку уретры. Выпускал изо рта головку и заглатывал вновь. И Северус не выдержал. С протяжным хрипом он излился в желанный рот и замер, переводя дыхание. Герард отстранился. Опустил руку на свою Пизанскую башню и в пару движений довел себя до разрядки. А потом прошелся по обоим Очищающим. В напряженной тишине хлопок аппарации прозвучал подобно выстрелу.
— Хозяин Герард, вас директор Флитвик вызывает по каминной сети! — домовой эльф поклонился, — Сказал, это срочно. Что передать?
— Я сейчас подойду, — не сводя взгляда с зельевара, отозвался Блэкхарт.
Разговор с полугоблином много времени не занял. Да и вопрос оказался пустяковым. Флитвику приспичило срочно утвердить нового декана Гриффиндора. И требовался совет прежнего декана. Хотя какой бы в этом смысл? Что его мнение могло бы изменить? Но Герард честно ответил на все вопросы и успокоил директора. Теперь оставалось успокоиться самому и решить, как вести себя дальше. После минета, сделанного добровольно и без посторонних намеков, делать вид, что зельевар ему безразличен вряд ли получится. Да и зачем? Мучить и себя, и его, отказывая обоим в удовольствии…
Герри вернулся в комнату старшего маге немного волнуясь. Снейп ждал его.
— То, что произошло… — Блэкхарт устроился в ногах, — Я не буду делать вид, что этого не было. Или что я не хотел… Простить произошедшее в прошлом… не уверен, что смогу. Но, возможно, ты частично нивелировал свою вину, закрыв собой Альтаира…
— А мы перешли на «ты»? — вскинулся Северус, — И я не нуждаюсь в подачках!
— Это не подачки, Северус. А выкать тому, чей член побывал у меня во рту, согласись, глупо. Я лишь пытался донести до тебя мысль, что…
— Мне не нужны оправдания! Я хочу побыть один!
— Северус, послушай! Я не с того начал, прости…
— Вам лучше уйти, мистер Черное Сердце! — зло оскалился зельевар, — То, что случилось…
— О, да заткнись уже! — рявкнул Герард, — Послушай! Просто… послушай! — он потер переносицу и покосился на нахохлившегося Снейпа, — Я влюбился в тебя давно. Еще на пятом курсе. Помнишь занятия Оклюкменции? Ты и до этого мне нравился. Такой грозный, недосягаемый, умный, сильный… Ты завораживал сарказмом, привлекал грацией хищника… Но кто ты и кто я? Мастер Зельеварения и глупый мальчишка — ученик. У меня не было шансов. А потом смерть Дамблдора… и осталась лишь ненависть, и боль… Мои чувства… Это все было неправильно. Я не знал как с этим жить. А потом ты чуть не умер, а я узнал правду. Что это был план директора. Что ты любил мою маму и всегда защищал меня из-за клятвы… а не потому, что я тебе хоть немного нравился… Я шел умирать без страха. Я надеялся, что там не будет боли… — молодой волшебник помолчал, потом продолжил, — Но я выжил. Ты выжил. И я решил — какого драккла?! Мы оба имеем право жить свободно. Надежды на взаимность у меня не было. А твои насмешки… зачем? Я хотел уехать путешествовать. Подальше. Нигде не останавливаясь надолго… Но пришел ты и подарил счастье. Я поверил в твою любовь. О Мерлин! Я любил за двоих и в своей слепоте не замечал очевидного. Ты притворялся. Подливал мне Амортенцию, да? На меня хреново действуют зелья после укуса василиска. Как и подчиняющие заклятья типа Империуса. Но я мешал тебе наслаждаться жизнью, — Блэкхарт встал и отошел к окну, — Тот разговор с Малфоем, что я невольно подслушал, лишил меня иллюзий. Себя я бы тебе простил. В конце концов, я с самого начала понимал, что шансов на взаимность ничтожно мало. Я был готов к тому, что ты меня разлюбишь. Но ребенок… он менял весь расклад. Я не мог позволить его убить. Не мог допустить аборт. И чтобы его спасти, я сбежал. Инсценировал свою смерть. И начал жизнь с чистого листа. Я не планировал возвращаться, но так получилось. Твои ухаживания… зачем они? Ради денег, которых у меня полно, а у тебя нет? Вспыхнувшие чувства? Не смешно. Других поводов я не вижу. Отобрать сына, в котором от меня только внешность? Зачем начинать то, что, как я считал, давно похоронено?!. Но ты начал… эти взгляды, приглашения… Я бы игнорировал тебя и дальше. Я бы смог! Но ты спас Альти и чуть не умер сам. Опять. И я не знаю, что мне с этим всем делать. Ты хотел его убить. Но ты его и спас. А я… не могу бросить все так… бросить тебя… не могу простить и забыть не могу… и разлюбить… Я запутался. Схожу с ума от желания почувствовать тебя в себе, вспомнить вкус твоих губ. Как раньше. И страха… я не хочу новой боли! Я устал, Северус, так устал воевать с тобой и с собой… Так устал…
Снейп растеряно смотрел на этого невероятного мальчишку. Он думал, что бывший Поттер повзрослел? Ха-ха-ха! Очень смешно! Нет, он все такой же! Столько себе напридумывал. И что теперь? Как доказывать, что чувства действительно проснулись? Что в этот раз все серьезно, по-настоящему? Что ему не нужны деньги, а нужна семья… Он сам дал повод сомневаться в себе. Сам разрушил все, что имел. Вместо всех этих приглашений надо было просто поговорить. Объяснить все, что томилось в груди. Но, может быть, еще не поздно? Может, у него еще есть шанс? У них…
— Мерлин, Поттер! Ты как был идиотом, так им и остался, — хрипло выдохнул старший маг, с облегчением глядя на гриффиндорца, — Даром что фамилию сменил! Впрочем, и я хорош… нам всего-то и надо было, что поговорить по душам. Выяснить все, что накипело… Я тебя выслушал — теперь твоя очередь. Дай мне шанс!
— Я… хорошо. Я слушаю тебя, — Герард глубоко вздохнул и, прикрыв глаза, замер у окна.
— Вероятно, ты прав. Я виноват перед тобой и Альтаиром. И у тебя есть повод меня ненавидеть. Презирать. Отталкивать, — Снейп поднял взгляд к потолку, — Что бы ты ни думал о своем отце и крестном, но они были мудаками. Тупыми, жестокими мудозвонами, которые срать хотели на других людей. Люпин был тряпкой. Он видел, что они творили, но никогда не пытался их остановить. Питер просто… всегда был крысой. Ты бы знал, сколько раз я попадал в больничное крыло по их милости! Десятки раз… Дважды меня спасли буквально чудом. Один случай ты знаешь. Люпин. Второй… Второй был не лучше. Они избили меня. Подловили и избили. Сломанные ребра. Внутренние повреждения. Правая рука — два закрытых перелома и куча осколков. Я не уверен был, что смогу палочку когда-нибудь… Тот Костерост, что был в мое время, не мог справиться со сложным переломом. Да и боль, которую я чувствовал при этом… Я ненавидел их, понимаешь?.. Ненавидел сильнее, чем можно было представить. И когда Лили выбрала Поттера… рассказала ему о моих новых заклинаниях, которые я сам изобрел… Это было предательство. Пусть недолго, но я желал ей смерти, им всем желал… — маг перевел взгляд на Герарда, — Ты был слишком похож на Джеймса, чтобы я относился к тебе иначе.
— Да, — голос бывшего Поттера звучал глухо, — Поводов для ненависти хоть отбавляй…
— Из-за клятвы, данной в минуты отчаяния Дамблдору, я вынужден был спасать тебя раз за разом. Но любви к тебе это мне не прибавляло. И когда Люциус попросил… соблазнить тебя и заставить отдать Драко Род Блэков… я отказался. Связываться с тобой, которого я презирал и ненавидел?! Нет, я не сошел с ума! Но Люц умеет убеждать… Он предложил представить реакцию Джеймса и Сириуса, если бы они узнали, что я трахаю их сыночка.
— Вот, значит, с чего все начиналось, — Блэкхарт повернулся к Снейпу. По щекам его катились слезы, которые младший маг не мог сдержать.
— Я не… я… ты оказался совсем не таким, как я себе представлял. В тебе от Джеймса были лишь внешность да любовь к полетам, — мягко продолжил зельевар, — Ты добрый, заботливый, искренний, страстный, скромный. Я могу продолжать список твоих достоинств бесконечно. Я не понял этого сразу, но ты окружил меня уютом. Согрел мою душу своим теплом. Мне, слепому дураку, потребовался месяц после твоего ухода, чтобы понять, сколько ты для меня значил. Твое восхищение моим умом и моей внешностью. Я не верил тебе. Поил Амортенцией и считал, что твои чувства искусственные. Что они закончатся, как только я прекращу… Наши вечера у камина. Жаркий и нежный секс в общей постели. Утренний минет… — улыбка коснулась тонких губ, — Ты делал его лучше, чем кто-либо… Никогда в жизни мне не делали минета прекраснее… настоящий талант…
— О, помнится, Малфою ты говорил иное!.. — фыркнул Герард, самую малость смущаясь.
— Говорил. Но что я мог ему сказать? Что влюбился? Что охотник попал в собственный капкан? — маг поморщился, — Еще и разговоры о ребенке… Я ненавидел детей, Поттер. Я учился с самыми ужасными детьми. Я учил толпу малолетних идиотов. Не потому, что хотел этого. А потому, что мне не оставили выбора. Откуда же тут взяться любви?
— И ты бы заставил меня… сделать… аборт? — с внутренним страхом спросил Блэкхарт.
— Нет. Мужская беременность — слишком редкое явление, чтобы от нее отмахиваться или прерывать. Это Благословение Магии любящим сердцам. Любящим искренне. Никакие зелья или внушения не смогли бы дать подобного результата. Разумеется, я бы поорал, сорвав свою злость и растерянность. Возможно, выгнал бы тебя из дома. Но потом сам бы прибежал мириться и вымаливать прощение. Если бы только знал о нашем малыше…
Северус замолчал. Молчал и Герард. Один сказал все, что мог. Второй не знал, что ответить. Один страшился насмешек и отказа. Второй боялся поверить в искренность желанного партнера. Им предстояло сделать непростой выбор. Забыть прошлое и двигаться дальше, строя совместное будущее. Или же цепляться за старые обиды, лелея свою боль. Два непростых мага. Каждый из них многое мог предъявить другому.
— Я думаю… мы могли бы… попробовать… построить новые отношения… если ты не против, конечно, — осторожно произнес Герри, следя за реакцией Северуса, — Если хочешь.
— Полагаю, это именно то, чего я хотел, — медленно кивнул зельевар, пытаясь скрыть облегчение и радость, — Я понимаю, что просто нам не будет. Особенно, то, что я…
— Это пустяки! — молодой мужчина метнулся к старшему и впился ему в губы требовательным поцелуем. Не мягким или нежным. А жестким, подчиняющим. Мальчик вырос. Он уже не робкий девственник. Он хищник. Но тут поцелуй изменился. В нем появилось что-то рафинированное, умиротворяющее. Теперь это был союз равных.
Два года пролетело почти незаметно. Жизнь текла своим чередом. Блэкхарт уволился из Хогвартса через год, чтобы всерьез заняться созданием артефакта для Северуса. Такого, который позволил бы ему снова ходить. Да и роман с ревнивым зельеваром набирал обороты. Они учились доверять друг другу. Но, Мерлин — свидетель, это было непросто! Снейп в летающей инвалидной коляске был тем еще собственником. Прекрасно осознавая собственную ущербность, он боялся, что надоест Герарду. Ведь есть много молодых, красивых, здоровых парней, не с таким противным характером, как у него! Но упрямый гриффиндорец раз за разом доказывал, что лучше любимого змея, нет никого.
Случались у них и ссоры. Куда без этого? Но они находили компромиссы. Мирились. Северус учился просить прощения. И Герри всегда прощал. А потом был секс. Яркий, как первый раз. Такой же искренний и горячий. А потом они лежали в обнимку и целовались.
Альтаир закончил третий курс Хогвартса. Больше он не позволял себе нарушать школьные правила. Идеальное поведение. Лучший ученик на своем курсе. Таким сыном можно было только гордиться. Северус и гордился. И очень жалел, что пропустил его детство. Что не видел первых шагов, не слышал первого слова. Но теперь он мог учить мальчика. Что и делал с завидным упорством. Впрочем, Альтаир получал от этого не меньшее удовольствие, чем сам зельевар. Наверное, их можно было назвать по-настоящему счастливой семьей. Если бы не…
Северус сидел у зажженного камина. За окном шел дождь. Осень вступила в свои права. На сердце притаилась легкая грусть. Последнюю неделю любимый артефактор пропадал на каких-то важных встречах. Приходил домой поздно вечером и сразу падал спать. Нет, Снейп не думал, что тот мог завести любовника. Но подлая мыслишка все же иногда заглядывала в душу, шепча на ушко всякие гадости. Они так долго вместе, что Северус… Но накрутить себя в очередной раз зельевару не удалось. Герри ворвался в дом с радостным воплем. Он подскочил к старшему магу и крепко обнял.
— У меня получилось! Они одобрили! Получилось, слышишь!
— Я рад, что у тебя получилось, — мягко улыбнулся зельевар, — Если ты скажешь, что именно получилось, уверен, что порадуюсь еще больше.
— О! прости! У меня… артефакт! Ну тот, который позволит тебе ходить! Его всю последнюю неделю тестировала комиссия Артефакторов и еще колдомедики из Святого Мунго. Изъянов не нашли. Конечно, в каждом отдельном случае потребуется индивидуальный протез, но само плетение универсально. Оно помогает решить вопрос с утратой конечностей в случае попадания Темных проклятий. Ну и при других травмах можно использовать.
— Это потрясающее открытие, любимый. Ты молодец.
— Ты словно не рад за меня, — нахмурился Блэкхарт отстраняясь.
— Рад, — Северус коснулся рукой лица Герри, — Ты заслужил признание и свою славу.
— О, Сев! Что за глупости?! Я делал это для тебя, а не ради славы! Ложись на живот!
Не слушая дальнейших возражений, Герард заставил зельевара предоставить спину на обзор. Проведя диагностику, артефактор убедился, что изменений нет. И спокойно устроил на спине старшего мага цепь с рунной вязью заклинаний. Пара секунд — и она впиталась в кожу по всей длине позвоночника. По телу слизеринца прошли судороги. Из горла вырвался сдавленный стон. Боль скрутила внезапно. И так же внезапно отступила.
— Сядь и попробуй пошевелить ногой, — Блэкхарт с тревогой наблюдал за партнером.
Сперва Снейп хотел разразиться тирадой в адрес криворуких мастеров, которым только пытки можно доверять. Но случайно дернулся всем телом и упал на пол. Ковер смягчил падение, но больно было все равно. Северус даже решил, что на коленях обязательно останутся синяки. Он, кряхтя как старый дед, уцепился за диван и поднялся на ноги. Открыл рот — и тут же закрыл его.
— Ты стоишь, любимый! — воскликнул Герард, — Сам стоишь! Немного тренировок — будешь ходить как раньше! Я же обещал!..
— Да, — хрипло выдохнул зельевар, вцепившись в гриффиндорца, — Обещал. И сдержал слово. Теперь… Что теперь, Герри? Я уже не беспомощный калека и ты не обязан заботиться обо мне. Мы… расстанемся?
Настороженный антрацитовый взгляд столкнулся с растерянным изумрудным.
— Сев… ты хочешь уйти? То есть, ты… притворялся? Какой же я идиот! — Блэкхарт попытался отстраниться, но Снейп удержал его в объятиях, — Пусти! Пусти меня!
— Глупый гриффиндорец! Я никуда не хочу уходить! Наоборот, боюсь, что ты меня выгонишь! Я же люблю тебя! Люблю!
— С-с-слизеринец! Напугал! — молодой маг перестал вырываться и прижался к любимому провокатору, — Что теперь… что теперь… Жизнь теперь! Совместная!
— Вместе навсегда? — с облегчением усмехнулся Северус, легким поцелуем касаясь желанных губ, — Пока смерть не разлучит нас?
— Я тебя и на том свете достану! — фыркнул Герри, углубляя поцелуй.
Смеясь, волшебники упали на многострадальный диван. Потом еще будут ссоры, споры и крики до хрипоты. Будут жаркие примирения. Будет просто жизнь, полная новых открытий. Будет дорога. Одна на двоих…