4
Луи первый раз переживал насчет решения судьей. Со дня инцидента прошло почти трое суток, а вчера на фотосессии, как показалось Луи, лучше всех себя проявил именно Стайлс. Нужно было изображать злость и безумие, а он был великолепен в этом. Томлинсон был уверен, что ему придется съехать с номера Тайры и опять привыкать к двухъярусным узким кроватям. Чертов Стайлс. Его хвалили абсолютно все. Им восхищались. А что сказали о Луи? «Это было хорошо, но не слишком» — эта фраза Тайры убила Томлинсона, и он готов был расплакаться прямо посреди зала. Она разочарована в нем, как и все остальные судьи. Луи не мог поверить, что он может уйти. Но, к его счастью, этого не случилось. Ушла Джордан, оставив свою любимую Шай, Гарри, Диленси, Марка и Луи на конкурсе. Впервые за столь долгое время, Луи был на дне таблицы. Это, казалось, сломало его. Томлинсон понял, что Стайлсу удалось оставить его позади. Он был в замешательстве. Такого не должно повториться, и Луи был уверен, что все будет хорошо.
Вернувшись в дом, Гарри буквально побежал в свою новую комнату, таща за собой Диленси, чтобы та освободила шкаф. Правда, Луи этого делать не спешил. Он до сих пор был разочарован в себе и выглядел разбитым. Ему хотелось убить Стайлса, но шатен понимал, что это борьба, и Гарри просто старается победить.
— Письмо от Тайры! — закричала Шай из гостиной. Как ни странно, уход любимой, казалось, совсем не расстроил девушку, что Луи считал очень странным. — Завтра понедельник, и вы можете веселиться до четверга! Не натворите глупостей. Помните, вы — модели.
Все обрадовались новости об отдыхе, кроме Луи. Ему хотелось прямо сейчас выйти на площадку и доказать, что он достоин звания топ-модели. Он достоин быть лучшим. Томлинсон сидел в кресле, поглядывая на фото Гарри на экране — лучшее фото недели. Он восхитителен на нем, но Луи не мог привыкнуть, что не видит на экране свое изображение.
— Знаешь что, Томлинсон, чтобы ты не слишком много плакал, сегодня я, пожалуй, разрешу твоей голубой заднице жить со мной в номере Тайры, — Стайлс говорил это, противно ухмыляясь в сторону Луи. Он видел, что парень подавлен и собирался добить его. Но Томмо любит принимать вызовы. В его голове всплыл, казалось, замечательный план, и шатен, сверкнув глазами в сторону опешившего Гарри, рванул в комнату.
***
— Мог бы спасибо за комнату сказать, — фыркнул Гарри, ложась в кровать возле улыбающегося, как ни в чем не бывало, Луи.
— Спасибо, милый, — проворковал Томмо, не отрывая взгляда от журнала.
— Что, прости? — Кудрявый приподнялся на локтях, испуганно глядя на шатена.
— Прощаю. — Луи положил журнал и, немного повертевшись, удобно лег, сразу же засыпая.
Гарри выключил свет, но еще долго всматривался в спину Томлинсона, будто он сможет там найти хоть одну подсказку, чтобы разгадать этого парня. Все тщетно. Нужно лишь дотерпеть эти несколько финальных недель.
Утро началось вполне хорошо для Луи, если считать, что он проснулся в полном одиночестве. Солнце пробиралось сквозь тонкие занавески, и Томмо впервые за всю свою жизнь улыбнулся новому утру. Он верил, что сегодняшний день будет особенным. Его план начал работать еще вчера, и это не может не радовать. Он принял прохладный душ и спустился на кухню, где все модели уже активно обсуждали предстоящий день.
— Луиииис, у нас прекрасные новости. — Эта ужасная привычка Шай называть Лу полным именем, растягивая гласную. Боже. — Сегодня ночью. Клуб и наша прекрасная пятерка. Как предложение?
Луи задумался, но как только его взгляд упал на Стайлса, заинтересованного разглядыванием оголенного торса первого, шатен лучезарно улыбнулся, соглашаясь с ребятами. Ночь будет удивительной, да, Гарри?
***
Луи, вероятно, переоценил свой позитивный настрой. Парень совершенно не умел и не любил танцевать. Пока остальные модели сливались с толпой, танцуя грязные танцы, Томмо сидел за столиком, попивая очередной алкогольный коктейль. Камеры исчезли уже давно, будто показывая участникам зеленый свет. Луи теперь хотел и мог напиться. Именно в таком состоянии, наблюдая за Гарри, соблазнительно двигающим своими бедрами, Луи осознал, как давно не спал с кем-то. Его член встал будто по щелчку, а внизу живота неприятно заныло. Ком в горле на давал нормально глотнуть жидкость, а пьяный Гарри все еще мелькал перед глазами. Томлинсон определенно хотел, чтобы Гарри трахнул его. Не осознавая до конца своих действий, Луи пошел прямо в сторону Гарри, двигая аппетитными бедрами. Как только Стайлс увидел его, такого пьяного и нуждающегося, зеленые глаза загорелись похотью, а большие ладони без предупреждений легли на шикарный зад шатена.
— Хочешь мой член, детка? — прошептал прямо в ухо Томлинсона Гарри, обводя ушную раковину языком.
— Хочу. Можешь мне дать его? — трение между телами парней постоянно усиливалось, как и эрекция обоих.
— Поедем в дом? В нашу комнату, Лу. Я хочу тебя. — Пальцы кудрявого пробрались под пояс штанов, очерчивая резинку боксеров, после чего голубоглазый протяжно простонал, сжимая руку на плече парня.
— Быстрее.
***
Беспорядочно целуясь, срывая одежду друг с друга, они едва вошли в комнату, закрыв дверь на замок. Луи провел ногтями по груди Гарри, до крови прикусывая его нижнюю губу и оставляя красные полосы от пальцев на нежной коже. На них остались только боксеры, и оба были готовы кончить прямо сейчас, без чьей-либо помощи. Шатен в который раз слизывает капли выступившей крови на губе кудрявого, а затем прикусывает снова.
— С-сука, — стонет Гарри, скорее от боли, нежели от наслаждения, а Луи только улыбается, довольный своей работой.
Стайлс резко разворачивает его спиной к себе, хватая оба запястья в свою большую ладонь и шлепая парня. Томлинсон недовольно мычит, прогибается в спине, но не отстраняется. Гарри наносит еще несколько ударов, прежде чем неаккуратно бросить парня на матрац, с невероятной скоростью срывая с него боксеры. Все, что может Луи — развести ноги как можно шире, прогнувшись в спине. Поворачивая голову, из-за спины, он смотрит на Гарри, который в спешке снимает свое белье, и ликует. Это Томлинсон довел его до такого состояния. Наша маленькая сучка Томлинсон.
— Такая шлюха, Луис, — прошептал Гарри, наклоняясь и раздвигая ягодицы парня, открывая вид на сжатое колечко мышц. Луи дернулся, блаженно простонав.
— Твоя маленькая шлюшка, — дыхание Луи вовсе сбилось на последнем слове.
Гарри смочил отверстие слюной, после чего аккуратно подул на него. Томлинсон в который раз дернулся, сжимая подушку в руке до побеления костяшек. Черт, ему так не хватало этого все время на шоу. Гарри потянулся к тумбочке, доставая из верхнего шкафчика тюбик со смазкой. Подготовился, чертенок. Он смочил два пальца, незамедлительно вводя в Луи первый. Он вошел удивительно легко, а Томмо будто не заметил этого, только слегка качнув бедрами навстречу.
— Я растягивал себя примерно два часа назад, — простонал Лу, покачивая бедрами интенсивнее. — Трахни меня уже.
— Шлюха, — фыркнул Гарри, вводя в шатена три пальца, начиная жестко двигать ими внутри.
Гарри злился, потому что действительно считал Луи подлой шлюхой, но не переставал хотеть его так же сильно. Воздух в комнате был слишком горячим, слишком напряженным. Все было слишком. Стайлс готов был кончить от одного вида растрепанного, изнывающего в желании Луи. Он не стал медлить, войдя в Луи на всю длину. Воу, это тоже было слишком, как считал Луи. Он попытался отодвинуться, но кудрявый крепко сжал его бедра, лишая возможности двигаться. Его движения были быстрыми, рваными и местами жесткими. Парень постоянно попадал по простате Лу, заставляя того кричать свое имя и хвататься за поручни кровати, чтобы не порвать подушки. Чувствуя, что скоро кончит, Гарри решил поменяться местами, улегшись на спину и повернув шатена спиной к себе, буквально усадил на свой член. Большими ладонями он сминал упругую задницу Луи, пока тот двигал ею. Это был словно тот грязный танец, что сегодня танцевали в клубе почти все девушки. С громким стоном, до синяков сжав бедра Томлинсона, Стайлс кончил, заполняя спермой парня. Простонав не менее громко, Луи излился следом, позже просто обрушившись на Гарри, который обнял его слишком крепко.
Не так, как должен враг обнимать врага.
«Жесткий трах из-за нехватки секса. Ничего больше», — повторял себе Луи, пытаясь уснуть в крепких объятьях, покинуть которые — было выше его сил.