Глава 6.
Ева вместе с друзьями отправилась в Годрикову впадину. Джеймс постучал в дверь. Открыла им миссис Поттер.
-Джеймс, что-то случилось?
Джеймс молча протянул матери листок. Та внимательно прочитала его, а потом посмотрела на Еву.
-Заходите, - предложила она. Друзья зашли и сели в кресла, а миссис Поттер начала рассказывать.
-Изначально, Джеймс, ты родился не единственным. Вас было двое - ты и Ева. - женщина с теплотой посмотрела на метаморфиню. - Так мы жили три месяца, но потом, в один прекрасный день ты пропала. - по щеке миссис Поттер потекла слеза. - Мы долго искали тебя - Флимонт поднял на уши весь аврорат - но так и не нашли. Мы уже и не надеялись... - последние слова миссис Поттер прошептала. Слещы текли по ее лицу, но она улыбалась. Вдруг Ева поняла, что тоже плачет. Встав, она обняла миссис Поттер.
-Мама, - прошептала она и уткнулась ей в плечо.
***
Мистер Поттер долго не мог поверить, что его давно потерянная дочь вернулась в семью. А когда все-так поверил, то сначала чуть не задушил Еву объятьями, а потом спросил:
-А у кого ты жила?
-У Кристофера Дрейка, - объяснила Ева. - Он говорил, что он мой крестный.
Мистер Поттер сейчас мог бы убить взглядом.
-Он был моим подчиненным, - мрачно сказал он. - Бывший Пожиратель смерти. Однажды мы крупно поругались, и он ушел из аврората. На следующий день ты пропала. Я часто думал, что он мог быть к этому причастен, но тут же отметал: через день после ухода из аврората он пришел с извинениями. Он до сих пор работает у нас. Надо с ним разобратся.
-А кто на самом деле мой крестный? - полюбопытствовала Ева.
-Не поверишь, - улыбнулся мистер Поттер. - Джон Люпин, отец Римуса. Мы с ним в одном отделении работали, а потом меня назначили начальником аврората.
Друзья переглянулись.
-Клааасс! - протянула Ева.
-Удачно ты родилась, - рассмеялся Римус.
-И все-таки я разберусь с Дрейком, - не мог угомонится мистер Поттер.
-Обязательно, - успокоила его миссис Поттер. - А сейчас - кто будет суп с фрикадельками?
-Отказатся просто грех, - улыбнулся Сириус. Все рассмеялись и сели за стол, а Ева почувствовала себя в семье. В настоящей. Родной.