Heartless

  Этого не может быть.

Это просто невозможно.

Этого не может быть.

Но в голове невольно стали появляться ответы на все вопросы.

Фотографии группы на стенах, такая богатая квартира и несколько машин, работа в студии звукозаписи, его скрытность и нежелание рассказывать о прошлом, прекрасный голос и умение играть на гитаре.

Почему я ничего не слышала о них прежде?

Может, потому что я была чёртовым ботаником, погружённым в учёбу?

Я не знала, что мне делать. Всю жизнь я следовала каким - то планам, а сейчас всё просто стёрлось из памяти.

Я не осознавала, как реагировать — бежать к Гарри и осыпать его всевозможными проклятьями за то, что он якобы был «таким ужасным человеком» или просто хорошо во всём разобраться. Второй вариант, наверное, лучше.

— Он ужасен, — добавил Тим, игнорируя моё шоковое состояние.

Я сглотнула и собрала всю ненависть, что копила к этому придурку столькие месяцы нашего общения.

— Ужасен ты, потому что сидишь сейчас, как настоящая подлая крыса, якобы раскрывая завесу великой тайны. И если ты думаешь, что я сейчас же брошусь тебе не шею, говоря о том, какой же мерзавец Гарри Стайлс, то глубоко ошибаешься. Я никогда в жизни не поверю в твои слова, пока он сам не подтверит это. Меня тошнит от тебя и от того, что я трачу своё время на такого кретина как ты, вместо того, чтобы проводить его с Гарри. И у нас с ним всё, действительно, хорошо. Так что, пожалуйста, не омрачай больше мою жизнь своим присутствием.

Слова вылетали из моих уст, как пули из автомата, но остановиться было уже трудно. Меня тошнило от этой ситуации, от того, что я лгу Гарри сейчас. Тим лжец, он не мог поступить так с группой. Но почему тогда всё так сходится сейчас?

Недостающая деталька моего пазла помогла собрать всю картину, но мне сейчас же хочется её разрушить. Я не верю. Я не верю Тиму.

Я просто чёртовски запуталась.

Паб был в двух кварталах от нашей квартиры, и когда я добралась, то застала Гарри дома — он пил кофе на кухне. Я даже не заметила, как горячие слёзы стекают по моим щекам, причём, мне была совсем неизвестна причина моих же слёз.

— Чарли, что случилось?! — воскликнул Гарри.

Я тяжело вздохнула, не зная — с чего начать. Сразу сказать ему о том, что я встречалась с Тимом сейчас было бы неправильно.

— Я знаю, что ты играл в группе, Гарри. Мне сказали, что ты распустил её ради денег, — прошептала я, заглядывая в его зелёно - голубые глаза, которые потемнели в один момент. — Просто ответь: это правда?

Гарри был шокирован, подавлен, разбит одним моим вопросом. Сердце колотилось в груди, как бешеное, а в животе завязался тугой узел.

Я вытерла рукавом слёзы и вздохнула. Я не знаю, почему плачу. Я просто не знаю. Я всё слишком эмоционально воспринимаю.

Гарри сжал губы и, поднявшись с барного стула, потянул меня за собой на диван. Когда мы сели рядом, парень повернулся ко мне.

Глаза, которые я так любила, больше не сияли загадочным изумрудным блеском. Губы, которые дарили самые незабываемые поцелуи, больше не улыбались.

— Послушай, Чарли, я знал, что этот день когда - нибудь настанет. Ты случайно наткнёшься на старую статью в интернете, найдёшь меня в соцсетях, кто - то случайно проболтается тебе, — шатен взял мою ледяную руку в свою. — Но всё из этого никогда не скажет тебе правду. Никто из них не знает правду. Её знаю только я и Найл. Поэтому, пожалуйста, выслушай меня и не делай поспешных выводов.

То, как он спокойно к этому относился, говорило только о том, что Гарри готовился. Он предполагал, что я узнаю. И не важно — каким способом.

Но мне было абсолютно плевать на его прошлое, потому что меня больше волновало настоящее и будущее Стайлса. Важно то, что он скрывал это от меня. Ограждал от горькой правды столько времени.

— Я действительно играл в группе. Она называлась «One Direction» и в неё входили ещё и наш Найл, Луи Томлинсон, Лиам Пейн и Зейн Малик.

При последнем имени я ахнула. Зейн Малик... боже, неужели Зейн тоже играл в этой группе? Так вот, почему Гарри не хотел знакомиться с ним и мне запрещал общаться с этим парнем. Он боялся, что Зейн расскажет.

— Мы набирали огромную армию фанатов, били все рекорды, занимали первые места в чартах, дружили со знаменитостями, записывали клипы и катались с концертами по всему миру. Поэтому, разумеется, появились те люди, кому была не выгодна наша популярность. Они подослали левого продюссера, который начал уговаривать меня начать сольную карьеру и папарацци, которых я не видел, потому что они снимали на скрытую камеру моё общение с этим придурком. Он говорил мне какой - то бред про то, что мне необходимо сотрудничать с ним, но я только послал его и всю его компанию к чёртовой матери.

- А на следующее утро заголовки газет и журналов пестрили о том, что я собираюсь покинуть группу и вчера разговаривал с продюссером по этому поводу. Он подтвердил это во всех интервью, что у него брали. Миру было легче поверить в то, что я такой мудак, чем в правду. И никто, кроме Найла, не хотел выслушать меня. Все ненавидят Гарри Стайлса, и я живу уже год с этим. Всем плевать на правду, и даже моим лучшим друзьям.

Всё это время я крепко держала его за руку, внимательно слушая рассказ Гарри. Я чувствовала невероятную боль в области груди за него, словно бы я тоже пошлоа через это.

Гарри расцепил наши руки, дожидаясь моей реакции. Я, действительно, была в шоке. То, как его подставили, как разрушили судьбу целой группы, как сломали Гарри Стайлса — уму непостижимо. Неужели ещё остались люди, способные на такое?

Однако, мне стало легче от правды, сказанной Гарри. Я знала, что он что - то скрывает, и, на самом деле, правда оказалась куда лучше моих предположений. Всё можно начать с чистого листа, и я помогу ему в этом.

— А те парни из группы... где они сейчас?

— Лиам в Лос - Анджелесе, Луи и Зейн в Лондоне, а Найл с нами, — шатен пожал плечами, всё ещё не понимая моей реакции.

Я выдохнула.

— Неужели поверил только Найл?

— Полагаю, что да. Чарли, я так боялся говорить тебе это, всячески скрывая, но...

— Но твоё прошлое осталось в твоём прошлом. Это не так важно, если не говорить о тех мудаках, которые это подстроили, — я хрипло рассмеялась и переплела наши пальцы с Гарри. Его рука оказалась дико холодной. — Я тебя люблю, и ты не такой, каким тебя считают. Ты не бессердечный, моя книга об этом.

Я никогда не говорила ему тему книги. Давала почитать маленькие отрывки и стихи, посвящённые ему, но только не главное. Если эта книга появится на свет — первым её прочтёт Гарри.

Потому что она целиком и полностью посвящена ему. Там не так много о «Карли», скорее её - мои мысли. Это, наверное, глупо. Но это действительно так. Каждая глава — маленький шаг. Осталось пару шагов. Всего несколько глав до Эпилога. Думаю, Кэтрин будет довольна.

— Что? — прошептал шокированный Гарри. — Я... я думал, это просто роман на основе наших отношений.

— Ну, почти, — я прижалась к парню ещё сильнее. Его сердцебиение было учащённым. — Ты когда - то сказал, что у тебя нет сердца. Эта книга доказывает обратное.

— Ох, Шарлотта, у тебя получилось, наверное. Потому что это было всего лишь мнением большинства. Я люблю тебя, вернее, моё сердце, и я это чувствую.

Это был первый раз, когда мы говорили столь серьёзно. Не шутили, не ругались и не спорили. Я взяла обещание с Гарри, что он попытается поговорить с Луи, Лиамом и Зейном.

Гарри обещал попытаться, и Найл сказал, что это огромное достижение, потому что он не хотел даже видеть их фото. И всё, кажется, началось налаживаться. До поры, до времени.

***

Порыв холодного ветра был направлен прямо на нас, но мы с Гарри продолжали улыбаться, когда шли по оживлённой улице. В моей сумке сейчас находятся все мои труды, над которыми я работала несколько месяцев.

Это даже странно — я думала, книга будет огромной. Но сто пятьдесят страниц — мой предел. Я доказала сама себе и Гарри, что он не бессердечный, и теперь понятия не имею, о чём ещё писать. Всё, что будет между мной и Гарри не попадёт на страницы никакой книги. Это только наше.

Близился декабрь. На самом деле, оставалось всего три дня до первого числа, и Кетрин была так удивлена, когда я ей позвонила. После нашего разговора с Гарри я погрузилась в писательство — писала каждую свободную минуту. Я написала Эпилог для Ларри и Карли. А вот у Гарри и Чарли всё только начинается, я думаю.

— Почему ты, вообще, меня с собой взяла? — недоумённо спросил Стайлс, когда мы вошли внутрь издательства.

Тепло сразу же обдало нас, и я могла нормально улыбнуться. Вивьен — секретарша, улыбнулась мне и кивнула головой в сторону лифта. Мисс Мастерс ждала меня.

— Потому что это очень важное событие в моей жизни, и я хочу, чтобы ты был рядом. Все мои книги, которые печатали, были не такими серьёзными, как эта. Ну, я так думаю, — мы прошли в лифт.

Гарри улыбнулся и мягко коснулся своими губами моих. Наши холодные губы мгновенно стали тёплыми, и я не хотела разрывать их контакт.

Но, к сожалению, кабинет Кетрин находился всего лишь на третьем этаже, поэтому как только двери лифта разъехались в разные стороны — мы были вынуждены выйти.

Я прижимала сумку к груди одной рукой, а другой держала Гарри за руку. Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Пожалуйста, не волнуйся. Тебя опубликуют, я гарантирую.

И это, действительно, придавало огромной уверенности мне. Но если её и не опубликуют — я не так сильно расстроюсь. Ведь я приобрела что - то гораздо большее, чем читателей.

Я приобрела Гарри.

— Спасибо за всё, — я быстро поцеловала кудрявого в холодную щёчку и со стуком вошла в её кабинет, когда Стайлс остался сидеть в приёмной с Элизабет.

Она стояла ко мне спиной, выглядывая что - то в окне. Я робко присела на кожаный стул и прикрыла глаза. Воспоминания того дня, когда я пришла к ней с новой книгой и получила её одобрение стали проноситься в моей голове. Надо же... в тот день я познакомилась с Гарри. В начале осени.

А через три дня зима...

— Шарлотта, — прервала мои мысли Кетрин.

Я дрожала от страха, волнения и предвкушения. Но мой Стайлс, сидящий за дверью, придавал столько уверенности.

Я расправила плечи и достала связку листов из сумки.

— Здравствуйте, Мисс Мастерс.

Она повернулась ко мне лицом с дружелюбной улыбкой. Я улыбнулась в ответ, нервно заламывая запястья.

— Зови меня Кетрин, — протянула женщина и села в своё кресло, сложив руки в замок. — Я, если честно, была поражена твоим заявлением о завершении книги. Это, действительно, шокирующе, потому что обычно мы вытряхиваем из людей продолжение, а ты просто взяла и принесла законченную книгу в сто пятьдесят страниц.

— Вдохновение — необъяснимая штука. И если бы оно настигло меня раньше, — и если бы в моей жизни за последние три месяца столько всего не происходило, — я бы закончила её раньше.

Хотя, на самом деле — я бы и не написала её без Гарри.

— Я согласна с тобой, Шарлотта. А теперь я должна прочесть это.

Сердце забилось с бешеной скоростью, когда Кетрин забрала у меня из рук листы. Гарри уверен во мне, так почему и я не могу в себя поверить? Это так трудно, я всегда ужасно паникую.

Она сканировала рукопись взглядом около двадцати минут, которые показались мне вечностью. Может, она сейчас у себя в голове просто смеётся над этим бредом?

А может, ей понравилось, и она решила всё прочесть? Но её каменное выражение лица не дарило ни единой подсказки.

— Оу, Чарли, это... — она выдержала паузу. — Можешь подождать пару минут?

Я слабо кивнула, а Мастерс вышла из кабинета. Через секунду в дверях показалась кудрявая макушка Стайлса.

— Ну, как всё прошло?

— Я не знаю, — я пожала плечами. — Она просто вышла из кабинета, ничего не сказав.

Я была уверена, что прямо сейчас в кабинете появятся все работники издательства и начнут смеяться над этой «книгой». Боже, зачем я, вообще, за это взялась?

— Всё пройдёт хорошо, малыш.

Дверь тут же распахнулась шире, и в кабинет зашёл какой - то седой мужчина в очках и костюме вместе с Кетрин. Гарри тут же вернулся в приёмную, а я встала со стула.

— Дэвид, познакомься — это Шарлотта Брукс, — мужчина пожал мне руку, широко улыбаясь. — Запомни её, потому что на твои плечи ложится задача напечатать её книгу. Знаешь, у этой малышки большое будущее.

— Очень приятно, Мисс Брукс, — мужчина с заметным английским акцентом кивнул мне.

И только спустя минуту до меня дошёл смысл их слов. Подождите, меня опубликуют? Эти труды не зря, и книга, действительно, выйдет в печать?

И сейчас я, действительно, почувствовала прилив сил. Вся моя энергия, потерянная за три месяца, словно бы восстановилась полностью.

Это стоило того.

Того, чтобы не спать ночами, чтобы скрывать текст от Гарри, чтобы забивать голову одними только главами, чтобы портить зрение. Это, поверьте, так того стоило!

И теперь мне даже не важен тираж. Сама Кетрин Мастерс меня похвалила. Не могу поверить.

***

— Я серьёзно! Вы бы видели моё лицо, когда они зашли! — под звонкий хохот моих друзей, я делилась с ними впечатлениями. — Я думала, она позвала редактора, чтобы вместе посмеяться.

Мы решили отпраздновать это событие в нашей квартире, пригласив ещё и Ли. Это было что - то вроде парного свидания, и я была рада находиться среди моих самых близких друзей и любимого Гарри.

Я, наконец, почувствовала себя полностью счастливой — всё было идеально для меня. Шутки Гарри, над которыми смеялась только я, забавные комментарии Найла по этому поводу, наша болтовня с милой Ли.

Я не могла поверить, что всего этого не было бы, если бы тогда ночью я не пошла в бар. Надо же — как какие - то глупые мелочи в одночасье меняют нашу жизнь.

— Если бы я только не сидел в этой приёмной, я бы снял на камеру твою удивлённую физиономию, детка! — Стайлс рассмеялся, и мы подхватили его смех. — На самом деле, я буду первым, кто прочтёт эту книгу полностью. У вас нет шансов.

Я улыбнулась и поцеловала парня в щёчку, когда мой телефон, лежащий на столе, завибрировал.

Извинившись перед ребятами, я вышла в гостиную и сняла трубку. Номер неизвестный, странно.

— Да? — неуверенно протянула я.

— Эй, малышка, не узнала? — знакомый голос с хорошо заметным французским акцентом заставил меня засмеяться.

Тео?.. Надо же, я совсем забыла о Теодоре! Как давно мы общались?

— Тео! — радостно завопила я. — Боже мой, неужели это, и правда, ты? Как твои дела? Ты стал французским писателем?

— Оу, как много вопросов, — парень засмеялся. — Я встречаюсь с прекрасным парнем, и... нет, писать я разучился за эти месяцы, если честно.

Я рассмеялась. У этого паренька никогда не было особой тяги к писательству. Скорее, он просто искал своё призвание. И у Тео отлично получается быть геем.

— А как ты? Написала - таки книгу? Как дела с тем пареньком?

Надо же, как много времени прошло с тех пор. Казалось, только вчера я решала — написать ли книгу о Гарри или нет, а уже сегодня я узнаю, что она выходит в печать.

— Всё более, чем отлично, — улыбнувшись, произнесла я. — Мы с ним встречаемся, а через неделю моя книга будет пылиться на прилавках книжных магазинов.

По ту сторону телефона послышался восхищённый вздох.

— Я так тобой горжусь, Чарли.

— Если бы ты не предложил, я бы и писать не стала, — прошептала я. — Спасибо.

Пауза в телефоне затянулась на некоторое время, когда Тео вдруг заявил, полностью ошарашив меня:

— А как насчёт слёта писателей в Париже? Ты уже подумала об этом?

И до меня вдруг дошло, что из моей головы совсем вылетело это. Письмо Тео, которое я спрятала от Гарри, давняя мечта побывать во Франции, слёт, на который я давно перестала копить деньги. Всё это стало таким реальным, но таким забытым.

— Я говорил с дядей — она состоится третьего декабря. И если ты надумаешь — приезжай, потому что это реальный шанс стать известной писательницей, как ты и мечтала.

Ребят, следующая глава - эпилог. Да, так неожиданно, но, думаю, нечего затягивать :)