Теперь, я никому не нужна|❗️ЗАМОРОЖЕН❗️

И вот наступил долгожданный день. Войдя утром в Большой зал, студенты на миг замерли — ночью на стены вывесили огромные флаги всех факультетов: Гриффиндорский — красный с золотым львом, Когтеврана — брон­зовый орел на синем фоне, желтый с черным барсуком пуффендуйцев и зеленое знамя с серебряной змеей Слизерина. Позади профессорского стола развевалось неве­роятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: боль­шая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи.
Фред с Джорджем уже завтракали. Но опять сидели отдельно от всех и о чем-то шептались, что было им от­нюдь не свойственно. И друзья, конечно, напра­вились прямо к ним.
— Да-а, дело дрянь, — мрачно сказал Джордж Фреду.
— Если он все же откажется говорить с нами, придется пи­сать письмо, послать совиной почтой или прямо вручить. Он явно нас избегает, но мы своего добьемся.
—Кто вас избегает? — подсел к ним Рон.
—Исчезни, — буркнул Фред раздраженно.
—А почему дело дрянь? — спросил Рон Джорджа.
—Младший брат слишком приставучий.
—Кажется кто-то сегодня не в настроении.—с иронией хмыкнула Ребекка.
—Кажется у кого-то слишком длинный нос, который лезет куда не просят.—наигранно улыбнулся Фред и продолжил есть.
Та лишь удивленно посмотрела, но не придала этому внимания.
—А что вы думаете о Турнире? Хотите в нем участво­вать?—разбавил обстановку Рон.
—Я спросил у МакГонагалл, как будут выбирать учас­тников, а она не говорит, — сокрушался Джордж
— Ве­лела замолчать и заняться трансфигурацией енота.
—Интересно, что войдет в состязания? — задумался Рон, но тут же опять оживился:— Держу пари, мы все рав­но победим, правда, Гарри? Нам к опасностям не привы­кать.
—Не привыкать-то не привыкать. Но не перед судей­ской бригадой, — остудил брата Фред.
—А кто обычно судит? — спросил Гарри.
— Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона.
— На Турнире тысяча семьсот девяносто вто­рого года все трое получили увечья. Тогда участники ло­вили василиска, а он возьми и встань на дыбы.
Заметив, что многие с удивлением на нее таращатся, Гермиона, как всегда, начала сердиться: почему все они так мало читают! —Об этом написано в «Истории Хогвартса»! Прав­да, в ней не все достоверно. Я бы ее назвала «Пересмот­ренная история». Или еще лучше: «Необъективная ис­тория Хогвартса. Избранные места. Многие приукра­шены».
—Ты это про что? — не понял Рон. А Ребекка сразу дога­дался, какая тирада за этим последует.
—Про домовых эльфов! — отчетливо и громко про­изнесла Гермиона, подтвердив догадку девушки. — Ни од­ного раза на протяжении тысячи страниц в «Истории» не сказано, что мы все участвуем в жестоком угнетении сотни эльфов.
Гарри покачал головой и принялся за омлет. Они с Роном прохладно отнеслись к кампании Гермионы в за­щиту домовых эльфов. Но это не охладило ее пыл. Прав­да, они купили два значка, чтобы Гермиона хоть немного угомонилась. Но только выкинули деньги на ветер: ме­нее говорливой она не стала. Хуже того, потребовала но­сить значки — подать пример другим. Каждый вечер, придя в гостиную, Гермиона высматривала очередную жертву, загоняла в угол и трясла у нее под носом жестя­ной банкой со значками.
— Да поймите же, — втолковывала она зачерствелым гриффиндорцам, — вам меняют простыни, топят ками­ны, моют классы, на вас готовит целая армия крошек-вол­шебников. И за свой труд они не получают ни сикля. Это настоящие рабы! Некоторые, среди них Невилл, опустили в банку пару сиклей, чтобы Гермиона отвязалась. Кое-кто слегка про­никся ее словами, но этим дело и ограничилось. А мно­гие и вовсе сочли ее приставания за шутку. Рон возвел глаза к потолку, заливавшему зал после­дними лучами осеннего солнца.Фред проявил повышен­ный интерес к бекону (близнецы не купили значок «ВЗА-ДЭ»). А Джордж сказал:
—Слушай, Гермиона, ты-то хоть раз была на кухне?
—Конечно, нет, — отрезала Гермиона. — Ученикам...
—А мы были, — перебил ее Джордж и ткнул Фреда в бок.
— И неоднократно. Воровали еду. И видели домо­виков. Они там блаженствуют. Считают, что лучше рабо­ты нет!
—Потому что они необразованны и внушаемы. Им можно внушить что угодно, — горячо продолжала Гер­миона, но тут зашумела крыльями совиная почта, и она смолкла.
Ребекка вскинула голову — к ней летела Марта. Сова села на плечо девушки, сложила крылья и устало протянула лапу. Она отвязала письмо Сириуса и дала ей корку бе­кона, которую Марта с благодарностью проглотила. Раскрыв письмо она пробежалась глазами по строкам.

«Привет, Реб!
У нас всё хорошо, сидим и ждём тебя с ребятами. Скоро каникулы и надеюсь вы решили приехать. Хорошей учёбы.
Бродяга и Лунатик».

Она свернула письмо и сунула в мантию.
— Спасибо тебе, Марта, — поглаживала Ребекка сову. Сон­но ухнув, она нырнула клювом в кубок с апельсиновым соком и взлетела, предвкушая сладкий сон на маковке башни. В воздухе витало ощущение праздника.

На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о гостях из Шармбатона и Дурмстранга. Даже зельеварение пока­залось не таким противным, ведь урок сегодня кончал­ся на полчаса раньше. Прозвенел звонок.
Ребята поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по ле­стнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны.
— Уизли, поправьте шляпу, — командовала профес­сор МакГонагалл.
— Первокурсники, вперед. И пожалуй­ста, не толкайтесь! Рядами спустились по главной лестнице и выстрои­лись перед замком.
Был ясный холодный вечер. Сгуща­лись сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Реб, стоявшаяв четвертом ряду меж­ду Роном и Гарри, заметиласреди первоклашек Дэн -ниса Криви, которого трясло в предчувствии чего-то не­обычного.
— Скоро шесть, — взглянув на часы, Рон устремил взгляд на дорогу, ведущую к главным воротам.
— На чем, по-твоему, они едут? На поезде? — Сомневаюсь, — сказала Гермиона, севшая рядом.
— А как тогда? На метлах? — предположил Гарри, гля­дя в небо, усеянное крупными звездами.
— Не думаю. Путь-то неблизкий.
—Может, портал? — терялся в догадках Рон.
— А мо­жет, у них разрешается трансгрессировать до семнад­цати лет? —На территории Хогвартса трансгрессировать не­возможно, сколько раз тебе говорить, — осекла его Гер­миона.
Друзья внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой.
Девушка стала замерзать. Скорей бы уж по­явились гости! Может, они придумали какое-то необыч­ное представление? Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул:
— Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко!
— Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами.
— Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне За­претного леса.
Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сот­ни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увели­чиваясь в размерах.
—Дракон! — пискнул насмерть перепуганный пер­вокурсник.
—Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви. Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающи­мися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку-, карета снижалась с бешеной скоростью. И на­конец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику слизеринцу копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом при­землилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещен­ные золотые палочки, из каждой вылетают по три крас­ные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зри­телям явилась ее обладательница. Таких великанш Реб никогда в жизни не видела. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты!