Шабаш: Культ

ШАБАШ: Культ

Глава 1

(Перед прочтением не забудь поставить звезду, это мне очень поможет❤️)

Я, наверное, всегда была особенной. И скоро вы это поймете, если, конечно, у вас получится.
Меня зовут Элизабет Рибершоу, мне семнадцать лет. Я ученица старшей школы Кентербери Стейт Скул города Кентербери. Город наш небольшой и тихий. Здесь вы никогда не встретите какие-то большие гулянки (ну, возможно, бывают такие, но очень редко), так как жители Кента привыкли к спокойной и равномерной жизни, как и я. Наш город невероятно старый, соответственно, и обычаи тоже. Поэтому, если ты на Дне Гая Фокса вечером не соберешься у костра, то все будут думать, что с тобой что-то не так и ты что-то замышляешь.
Думаю, следует рассказать немного про мою семью. К сожалению, родителей у меня нет: мать умерла при родах, а отец таинственно исчез. Воспитывают меня бабушка Тереза и тетя Роуз, которые все свое время пытались уделить мне. Тетя довольно закрытая женщина, которая всегда считала, что строгое воспитание — есть каркас для нормального и способного на многое ребенка, а бабушка пыталась всячески давать мне больше свободы, так как "Сама любила себя побаловать в детстве", как она говорит. На самом-то деле, как мне кажется, тетя не настолько холодная, какой она пытается себя показать. Возможно, все из-за того, что в жизни у нее никогда не было любви. Точнее, возможно, и была, но история об этом умалчивает.
Проснувшись, я не сразу смогла встать с кровати, так как, видимо, через окно просочился холод в мою комнату, и кроватка так и говорила мне: "Останься, давай еще немного!". Но время уже 6:30, а в 8:10 начинается урок. Побоявшись опоздать, я высунула руку из-под одеяла и потянулась за одеждой. Неприятный холод прошелся по моему телу, и я, схватив свою домашнюю майку, быстро потянула руку обратно. Вставать было невероятно больно, но больнее было бы опоздать. Поэтому, натянув на себя майку, я поспешила выпрыгнуть из кровати. Схватив шорты, я быстро их надела и побежала в ванную, дабы умыть лицо и почистить зубы. Встав у раковины, я начала оглядывать свое отражение в зеркале. На самом деле, с утра я выгляжу всегда лучше, чем в середине дня, так как утром я бодра и свежа, а днем уже уставшая, а кожа лица неестественно застывшая. Слегка плеснув в лицо водой и подумав, что и этого хватит, я схватила в правую руку зубную щетку, а в левую — пасту. Быстро почистив зубы, я начала стремительным шагом идти вниз. Только открыв дверь своей комнаты, я почувствовала невероятно теплый запах бабушкиного сырного супа, который она готовит по четвергам. Её суп великолепен: попробовав его, вы уже никогда не сможете забыть этот вкус мягкого плавленого сыра, лёгенькие и сочные соленые крекеры, а так же подаваемый вместе со всем этим стакан молока.

—— Доброе утро всем,— радостно сказала я, садясь за стол.

—— Доброе, Лиззи,— как всегда, нежным голосом промолвила бабушка.

—— Элизабет, ты опаздываешь. Если мне позвонят и скажут, что ты опоздала вновь, я сама начну будить тебя в пять утра!

Тетя всегда отличалась своим жестким характером и нравом. Каждый раз, когда она мне это говорит, я чувствую, как её слюни летят через всю комнату ко мне в лицо.

—— Тетя, я не опоздаю, обещаю. Я же не виновата, что мы живем в какой-то глуши и в часе езды от школы.

Тетя Роуз лишь кивнула мне. Она всегда успокаивается, когда я говорю про расстояние от школы до дома, так как ей самой не особо это нравится.
Сев за стол, я сразу же принялась поедать свой суп, заедая все это черным хлебом. Ложка за ложкой мой суп кончался, так как я очень боялась снова опоздать и получить выговор от директора.

—— Милая, кушай помедленнее, это плохо скажется на здоровье твоего желудка.

Это была Мисс Пэр, слегка полная темнокожая женщина, которая работает в нашем доме уже со времен Христа. Её пухлые ножки несли её от одного конца кухни к другому: сначала надо поставить готовиться печенья в духовку, потом посмотреть, не подгорел ли сахар на плите для пирога. И выглядело это довольно мило и смешно, к чему я уже должна была давно привыкнуть.

—— Хорошо, тетушка Пэр,— сказала я, но все же продолжала так же быстро поедать свой суп.

Прикончив свой суп, я встала и начала собирать школьные принадлежности в свою сумку, с которой уже несколько лет хожу в школу. Когда все книги были собраны, я накинула на себя плащ, так как было довольно прохладно на улице, и стремительно начала подходить к выходу.

—— Элизабет, не забудь, что сегодня особенный вечер, поэтому не опоздай!— крикнула тетя Роуз, когда я подходила к двери.

—— Хорошо, тетя, я не опоздаю, в шесть уже буду дома.

Кинув последние слова, я мигом направилась на улицу, где меня уже ждал Сэмюэль.
Сэмюэль —— это мой лучший друг, с которым мы уже знакомы десять лет. А познакомились мы на детской площадке, когда он ударил меня палкой по голове и долго извинялся, что меня очень тронуло. С тех пор мы и дружим.

—— Я заставила тебя ждать?—произнесла я, зная, что он всегда приходит раньше, чем я выхожу.

Сэм выпрямился и зашагал ко мне.

—— Нет, нисколько нет. Я чуть позже вышел, забыл будильник правильно настроить.

Сэм всегда меня удивлял: он просыпался в пять часов утра, всегда успевал принять полноценный завтрак и душ, чего мне явно не хватает

—— Слышала сегодняшние новости?— спросил меня Сэм.
Никогда не слушала и не читала новости нашего городка, так как здесь обычно ничего интересного никогда не происходит.

—— Нет, что-то интересное?

Сэм кашлянул, и начал рассказывать:

—— В газете «Бритиш Ньюс: Кент» было написано, что вчера какие-то люди в темных матовых плащах ворвались в дом семьи, которая живет на окраине города и похитили их ребенка,— возбужденно рассказывал Сэм.

—— Подожди, ворвались в дом Бэнеферов?

—— Да, точно так.

Дальше мы шли в полном молчании. Сэмюэль будто был напуган. И такое с ним происходит каждый раз, когда в городе начинает твориться чертовщина. Он всегда был таким: слишком близко к сердцу принимал горе окружающих его людей, хотя, даже тех, которых он и не особо-то знал. Помнится мне, что как-то раз, когда пошли слухи о маньяке у нас в городе, Сэм все время звонил всем друзьям, дабы убедиться, что они живы. На самом деле, это сильно надоедало, особенно тогда, когда каждые пять минут от него приходит сообщение по типу: "Ты жива? Если увидишь подозрительного человека, то сразу звони 911". Хотя это было даже забавно, потому что раньше мы не видели такой большой паники у кого-либо.
Сев в школьный автобус, Сэм немного оживился. Видимо почувствовал себя в безопасности. Он начал мне рассказывать про свой прошедший вечер и о том, что они с братом скоро собираются поехать на охоту в лес, которая является неким посвящением в их семье, которое проходит каждый, кому уже есть семнадцать лет. Насколько я поняла, он не очень-то и горел желанием в этом участвовать, но его никто не спрашивал о собственном мнении. Отец Сэма довольно жесткий человек старых нравов, считающий, что у детей нет собственного мнения, а те, у которых оно есть, должны быть наказаны. Этот человек мне явно не нравится, но ссориться с ним я не особо хочу, поэтому мы и нечасто пересекаемся.
Когда автобус доехал до пришкольной остановки, мы сразу смогли заметить головы Мэй и Сары, двух сестер и наших подруг, в толпе детей, ожидающих свой автобус или друзей. Видимо, услышав звук приближающегося автобуса, они решили повернуться и посмотреть, есть ли мы в нем. Увидев нас, Сара начала махать нам и улыбаться во весь свой рот, будто давно нас не видела.
Сара — это темнокожая девушка с кудрявыми волосами, которая всегда полна сил и надежды на будущее. Сколько её помню, она всегда была такой: жизнерадостной, всегда пыталась подбодрить, особенно в подростковый период депрессий и всякой незначительной фигни, которая уже миновала меня и моих друзей стороной. А вот Мэй была полной противоположностью Сары: стеснительная, молчаливая, даже когда находится в нашей компании, слегка чудаковатая, но довольно интересная личность. Если бы я не знала их так давно, я бы никогда не смогла понять, что это две сестры, так как отличия у них есть не только в характерах, но и во внешности: Мэй немного ниже Сары, у нее короткие черные прямые волосы, да и одевалась она проще нас, хоть мы тоже одевались не особо модно.
Выйдя из автобуса, мы направились к девочкам, а они — к нам. Обняв друг друга, мы начали разговаривать о прошедшем вечере и о том, какие планы у нас сегодня.

— Ребят, у меня сегодня не будет родителей дома, они поехали к тете Таише на ужин. Поэтому я предлагаю устроить ночь кино с попкорном. Будет весело, поэтому буду ждать вас у себя.

Ночь кино — это наше любимое мероприятие, которое мы устраиваем раз в месяц. Мы с девочками и Сэмом собираемся у одной из нас и всю ночь смотрим ужастики, попутно обсуждая школу и жизнь. Хоть я и не пропускала никогда ночь кино, но мне прийдется это сегодня сделать, так как намечается важная ночь.

—— Ребята, я сегодня не смогу побыть с вами, простите.

—— Не сможешь? Почему же? Мы же никогда не пропускаем ночь кино,— возмутилась Сара

—— Я знаю, просто у нас сегодня в семье очень важный вечер, что-то вроде семейной традиции и ужина, на котором я обязана присутствовать, а то тетя меня запрет и не будет больше выпускать.

—— Что за семейная традиция? Ты никогда не рассказывала,— поинтересовалась Мэй.

—— Я вам потом расскажу, это слишком длинная история, а пока давайте зайдем во внутрь, а то ветер начинает дуть.

Внутри была обычная школьная обстановка: уйма народа, все куда-то спешат, что-то кричат. Наши ученики делятся на несколько типов: первый, второй и третий. Первый тип самый обыкновенный — это школьники, на переменах переписывающие домашнее задание, которое им было лень делать. Они и являются низшей кастой школы. Второй — это обычные школьники на средней высоте популярности: до них нет дела высшим, то есть, третьей касте, а они же сами не вмешиваются в отношения первой. Далее идет третья каста, являющаяся наивысшей среди всех каст. В нее входят такие девочки, как Барбара, Стейси, Соня, ну, и остальные девушки из их компании. Мы, в свою очередь, относимся ко второй касте школьников, хоть нам и без разницы, кто что делает и с кем спит.

Сначала у нас была пара по биологии. Как всегда, Мисс Стефанс интересно объясняла урок, попутно шутя и ставя F парням с задних парт, которые снова кричали и смеялись. Мне всегда было и будет непонятно то, как они легко относятся к учебе. Учеба — это наш путь в будущую успешную жизнь. Нет учебы — нет денег и процветания. Поэтому они будут работать где-то на заводе по производству обуви, каждую ночь будут приходить домой лишь ради того, чтобы попить виски, который они хранили со времен динозавров.

Далее следовала пара по Истории Великобритания, после чего нас должны были отпустить домой. Мы с ребятами решили отправиться посидеть в библиотеке, где мы обычно проводили наше время, когда его оставалось совсем немного. Дойдя до наших любимых пуфиков, мы сразу же "нырнули" в них, еще несколько минут пытаясь отдышаться. Всегда, когда мы оказывались в библиотеке, мы падали на эти пуфики так, будто весь день стояли на ногах.

Сэм достал свой айпэд и начал нам читать новости дня, которые ему были невероятно интересны, впрочем, как обычно. Мы, слегка фыркнув, когда он дошел до погоды, начали разговаривать о своих проблемах и о будущих мероприятиях, которые мы собираемся устроить. Но в момент, когда мы говорили о походе в кафе, Сэм перебил нас:

—— "Мальчика все еще ищут, но поиски остались безуспешными...Прошло двадцать четыре часа с момента пропажи", вы понимаете, что это значит?

—— Что же?— спросила Сара.

—— Это значит, что эти убийцы все еще ходят по нашему городу, а мы без оружия вечером возвращаемся домой

—— Ну, во-первых, это, возможно, не убийцы. Скорее всего они потребуют выкуп, во-вторых, почему они ночью должны поймать именно кого-то из нас? В городе же так много людей. Поэтому успокойся, все будет хорошо,— успокаивала я.

Поговорив еще немного на эту тему, мы постепенно начали расходиться. Время уже подходило к трем часам, поэтому я стала собирать свои вещи и быстро направляться к двери, не забыв попрощаться с друзьями, при этом обняв их.
Поспешив выйти из школы, дабы не опоздать на мой автобус, я увидела машину тети, ожидающую, видимо, меня около школьной остановки. Её машина всегда меня тревожила, так как она нечасто появлялась около моей школы: это означало или что-то плохое, или то, что назначается что-то серьезное и значительное. Это был темно-голубой «Жук», который не отличался явной красотой, но эта малышка служит нам уже очень долго. Подойдя к машине, я сразу же поспешила сесть и поздороваться с тётей. Та, даже не окинув меня взглядом, дернула за ручник и надавила на газ.

— Как твой день прошел?

Тетя спросила это, не оторвав взгляд от дороги. Я даже привыкла, что она говорит со мной, несмотря на меня. Но единственное, что удивило меня, это то, что она вообще поинтересовалась тем, как у меня прошел день. Обычно ей полностью без разницы, что со мной происходит и происходило.

— Что?

— Я спросила, как твой день прошел.

— А тебя это сильно интересует?

Знаю, что нельзя грубить и огрызаться, потому что тётя Роуз все делает для меня и нашей семьи, а я ведут себя, словно маленький ребенок, но ничего не могу поделать с собой, я говорю раньше, чем думаю.

— Нет.

На этом весь наш разговор подошел к концу. Да, мы с тётей Роуз не очень-то и любим разговаривать друг с другом, посвящать в свои идеи и размышления. С бабушкой все в точности да наоборот: мы с ней готовы разговаривать днями напролёт, она всегда сможет поддержать и рассказать интересную историю из прошлого.

Когда мы уже подъезжали к опушке дома, я взяла свою сумку и уже была готова выпрыгнуть из машины, дабы убежать от этой "шумной" тишины. Я люблю тётю, но находиться с ней в одном помещении, да еще и в машине, невероятно сложно и невыносимо.

Выйдя из машины, я сразу же направилась к двери и, кинув свою сумку в угол с обувью, я пошагала в свою комнату, дабы подготовить себя к предстоящему. Взяв свой красный плащ, я направилась вниз. Окрикнув родных и убедившись, что никого нет, я направилась в подвал, где они, как я считала, должны были находиться. И я не ошиблась, все были в сборе: тетя с бабушкой накидывали на себя свои темные плащи, а Мисс Пэр заканчивала точить ножи. На столе перед нами лежал этот мальчик в одних трусах и с завязанными глазами. Он спал и, наверное, даже не знал, что произойдет с ним.

— Мисс Пэр, пожалуйста, разбудите ребенка, скоро начнем.

Тётя Роуз попросила Мисс Пэр, а та, в свою очередь, сразу приступила будить мальчика. Когда он проснулся, Пэр сняла с его глаз повязку. В его взгляде можно было увидеть непонимание и  страх. Он начал дергать конечностями и пытаться вырваться. Но его руки и ноги были привязаны к ножкам стола, тем самым мешая ему сделать лишние движения. Я, подойдя к нему поближе, начала успокаивать его, говоря, что ничего ужасного не произойдет, что все будет хорошо.

— Элизабет, нечего успокаивать ребенка, -сказала тетя, подойдя к нам и наклонилась к его лицу,- мы собираемся разрезать тебя на части, поэтому кричи сколько захочешь, мне это только в удовольствие.

Тётя говорила, что мясо напуганного ребенка всегда слаще для Него, поэтому любила, когда дети срывали голос и бились в адской истерике во время ритуала.  На самом деле, она не такая жестокая и, была бы ее воля, она бы не делала это. Наверное, поэтому обряд и не так прост, как казалось бы. Раньше, когда я была маленькая, меня это пугало, потом я привыкла, но мне было жаль их, потому что я представляла, что у них могла бы быть длинная и счастливая жизнь, а мы выбрали их лишь по случайности, но сейчас я более равнодушно отношусь к этому.

Мальчик кричал и бился ногами и руками. Веревка уже начала оставлять кровавые следы на его конечностях, но, видимо, из-за страха он ничего не чувствовал. Меня иногда даже удивляет то, на что способен подтолкнуть человека инстинкт самосохранения, что он даже не чувствует боли и натирания веревок. Но, к сожалению, а может, даже к счастью, его попытки были бессмысленны, ничего уже не избежать. Образовав круг вокруг этого ребенка, мы взялись за руки и начали молитву.

— Dominus meus, Dominus et magister,- начала тётя.

— Accipe nostrum donum et da nobis virtute ad proferendum ulterius machinations, et mala opera,- продолжила бабушка, прикрыв глаза.

— Protege nos a malo aliorum et mortem,-сказала я, дождавшись своей очереди

— Amen. Amen. Amen.

Мисс Пэр завершила молитву, и каждая из нас взяла нож в руки. Мальчик еще пуще начала биться в истерике, пуще кричал и молил о помощи. На миг мне показалось, что мне даже стало жалко его, но я в тот де миг решила убрать эти мысли из своей головы. Да, этот мир жесток, поэтому надо решать, кем ты будешь: мясником или скотиной.

Подняв ножи вверх и приложив рукояткой ко лбу, мы хором начали выкрикивать:

— O, inferorum canem, O, Beelzebub, valak et Abalam, principes, de inferis, et in hoc mundo, dicimus super te, et dicent tibi et nobis dare tuis dona et servire dum spirant

Прокричав обращение к силам преисподней, мы взмахнули ножи и начали наносить удары по телу ребенка. Он кричал, пока мы вводили ножи в его живот, грудь и шею. Обычно дети отходят раньше, но этот держался, пока не задохнулся в своей крови. Нанеся каждая по тридцать девять ударов, мы успокоились и оторвали по кусочку плоти с части тела, куда били. Проглотив его безгрешное мясо, я почувствовала невероятный прилив сил и возбуждение. Оно и заставило меня еще больше отрывать мясо от бездыханного тела ребенка. После пиршества мы подошли к друг другу и начали обмазывать наши тела кровью мальчика, попутно целую шеи друг друга и разрывая одежду на нас. Да, к этому сложно привыкнуть и понять это, но нет ритуалов без возбуждения и похоти. Бабушка обтирала мои голые ноги кровью и органами ребенка, пока я целовала груди тёти, попутно трогая Мисс Пэр.

Когда обряд подошел к концу, женщины начали отдаляться друг от друга.

— Элизабет, надеюсь, ты знаешь, что тебе надо сделать?-спросила тетя, зная ответ на свой вопрос.

— Да, тетя Роуз, я уже не маленькая, я все знаю.

— Хорошо, мы пойдем принимать душ.

Сказав эти слова, тётя удалилась из подвала, оставив за мной остальное.

Пойдя к трупу, я выпрямила свои руки перед ним ладонями вниз.

— Erumpere

После произнесенных слов тело мальчика начало темнеть, а через мгновение загорелось, покрываясь черной коркой и издавая ужасный запах. Да, так всегда, только после ритуала ты понимаешь и чувствуешь этот смрад, но с этим ничего не поделать. Через это просто надо пройти, что я и делаю. Когда тело догорело, я взяла совочек с метелкой и начала убирать оставшееся. Ненавижу совершать эту работу после них, но у меня нет особого выбора.

_________________________
Надеюсь, что Вам понравилась данная глава, очень надеюсь. А также надеюсь, что вы напишете мне в комментариях, стоит ли мне продолжать писать этот ориджинал.
Если все же стоит, то предупрежу, что это будет, как я думаю, довольно большая и неоднозначная книга, надеюсь, что вам понравится.