Твой скелетик из шкафа летит на ветер.
Представляю тебя, хочу большего. В четырнадцать видеть такие сны вообще не позорно, только вот перед лучшим другом неудобно порой. Видеть во сне тонкие руки, которые умудряются держать на месте всеанглийский небосвод, целовать их и прикладывать к своим векам, слышать тихое «Рон» с какими-то новыми интонациями, слушать его, слушать целую вечность, произнесенное обветренными озерным ветром губами.
Проснулся с камнем на сердце и спермой на пижамных штанах, стыдливо обернулся на кровать друга. Никого.
***
«Гарри Поттер – закон и порядок. Дорого». Всё о чем мечтал – выйти из октагона. Всю жизнь ослепленный софитами, хотел разогнать траурные тучи над этой самой жизнью хоть такой незатейливой вещью – всего-то танцевать с Чжоу Чанг на Святочном Балу. Но он не Седрик Диггори, он только лишь Гарри Поттер – ошибочный Чемпион Хогвартса, ошибочная жертва Авады, ошибочная знаменитость избегающая славы. Бал прошёл в компании Парвати, было сносно, но не кайф, хотя, откуда ему знать что это. Чёртов Турнир случился как раз вовремя – он уже начал думать, что этот год получится спокойным. Скучно, наверное, ему было бы весь год притворяться нормальным. Всех восхищать – моя работа, мой дар – блаженством одарять.
- Гарри?
На стене заплясала в такт языкам пламени камина фигура Рона, Гарри, не оборачиваясь, поднял ладонь. Рон потоптался за спинкой кресла Поттера и, глубоко вдохнув, прошел в комнату. Сев перед ним на корточки, он, наклонив голову набок, спросил:
- Ну?
Гарри, продолжая молчать, неопределенно помахал рукой в воздухе и облизал полные губы. Рона прошибло током - после горячего сна, это было слишком. Он моргнул и покачал головой, стараясь удержать спокойное выражение лица:
- Это из-за сегодняшнего испытания, да? Ты получил высший балл, всё круто. С трибуны всё выглядело просто потрясающе, Гарри.
Гарри усмехнулся и перевел на него взгляд:
- Ну так, раком стоять - не активом потеть.
- Никогда не перестанешь меня этим подъебывать, да? – нервно улыбнулся Рон.
Гарри развел руками в воздухе. После их примирения, Рон стал паинькой, Гарри только посмеивался. Для всей школы он снова стал героем, примером для подражания и любимчиком Скитер. Но без рыжика он будто неполный, сам не свой. Плавали – знаем. Гарри не хотел бы возвращаться в то время, без того, кто подсел к нему в поезде первым, будь у него после хоть тысячи друзей. И они бы поменялись жизнями, будь это возможно, ведь у каждого было то, о чем мечталось другому, и что тот упорно не ценил, но видно предначертано им мозолить друг другу глаза недоступным.
- А скажи-ка мне, - неожиданно громко зашептал Гарри, подаваясь вперед, к лицу Рона. – Что с тобой случилось осенью? Почему ты кинул меня посреди всего этого дерьма? Не говори, что из-за Турнира, не поверю никогда…
Будь безупречен в своих желаниях, Ронни…
- Дело было в тебе.
Здесь нечего дышать.
- Поверь, я это понял, - едко прокомментировал, Гарри, скривившись.
- Нет, не понял, - припечатал Рон.
Он встал и пошел по гостиной Гриффиндора, чувствуя, как за ним следит пара зеленых глаз. Воистину, ночью можно сотворить всё о чем мечталось, всё, чего не сделаешь днем, что не скажешь и не решишь, даже не подумаешь. Всё можно ночью. Ни о чем не жалей. Прыгай.
- Я не мог смотреть, как ты таскаешься за той китайкой Чанг.
- Китаянкой, - машинально поправил его Гарри, ожидая объяснений.
- Китайкой, - упорно повторил Рон, поворачиваясь к Гарри. – Признаю, это было тупо, но это было выше моих сил.
- Да почему? – не вытерпел Гарри.
Его лицо во всполохах огня выглядело злым и красивым. Да, так бывает. Проведя взглядом по уголкам губ и скулам, Рон по пути потерял неуклюжесть, подростковую неуверенность, столь присущую ему в ответственные моменты, осторожность и страх быть осмеянным и непонятым. В кой-то веки, забыл их словно камень на обочине, оставил ненужными. Этот шанс, он один из тысячи, вот бы не проебать…
Рон не подошел, подбежал, не отрывая взгляда от раздраженного лица Гарри. Опершись о подлокотники кресла, наклонился к лицу Поттера, что подался назад от неожиданности и замер, прищурившись. На дне зеленых глаз нашел непонимание и удивление, немного усталости и давящую хандру. Всё заботливо прикрыто чёлкой, ведь волосы отросли, закрывая лицо от любопытных вездесущих взглядов, и очки уже не спасали его от палящего интереса. На Гарри по-настоящему хотелось смотреть, на нервные пальцы, сжимающие подлокотники кресла, на трепещущие ресницы и пересохшие потрескавшиеся треклятые губы, те самые, что снились и снились, потому что…
- Вот почему.
Прошептав два слова, будто потеряв их по пути до губ Гарри, он закрыл глаза, не желая видеть его реакции, только лишь немного забыться, чуть-чуть, пока все спят, может быть и он тоже. То робкий, то пылкий медленно прикоснулся к губам, вдыхая запах личного пространства героя: шампунь, травяной чай и обезболивающее зелье. Легко потянув за верхнюю губу, тягуче оторвался и, зажмурившись сильнее, хотел оттолкнуться от подлокотников назад в реальность, но ощутил чужие руки упирающиеся ему в грудь.
Рон выдохнул и открыл глаза. Гарри шокировано смотрел на него с выражением абсолютного потрясения, широко раскрыв глаза, в которых отражался сам растерянный, прибитый осознанием Рон. Ощутив, как руки Гарри продолжают давить на его грудную клетку, отталкивая подальше, он отпрыгнул от кресла и прикусил губу, потерянно заскользив глазами по интерьеру.
- Рон, это что сейчас было? – сглотнув, нервно хмыкнул Гарри.
- Прости… - пробормотал Рон, совершенно не представляя, что собирается сказать. – Гарри…
Почувствовав, что чудовищно краснеет, он растер лицо ладонями и отвернулся, не зная куда себя деть кроме как сквозь землю.
- Каким-то извратом попахивает… - протянул Гарри.
Рон вздрогнул и, сгорая от стыда, повернулся, стараясь изобразить улыбку.
- Забудем, окей? Сам не знаю, что это на меня…
- Конечно! – поспешно ответил Гарри, избегая смотреть на него. – Ты иди спать, наверное…
- Да! – продолжая фальшиво кривить губы, согласился Рон. – Спокойной ночи, дружище.
Взбежав по лестнице, он услышал в спину негромкое:
- И тебе, дружище, и тебе…
***
- Подъём, Гриффиндор! Завтрак закончится через полчаса, Рональд!
Рон чертыхнулся и свалился с кровати, больно ударившись головой об тумбочку. Стащив с лица край полога, он разлепил глаза и увидел над собой улыбающиеся лицо Гарри.
- Гарри, я убью тебя, - страдальчески выдохнул он, хватаясь за протянутую руку помощи.
- Не-ет, убьёт меня Снейп, если я опоздаю из-за тебя на зелья. Тащи свою задницу в душ, - хохотнул Гарри и подтолкнул его к двери.
- Эй, Рон, а что у тебя на шее? – окликнул его Симус, поправляя воротник рубашки.
Рон пожал плечами и закрыл дверь за собой. Пройдя к раковине, плесканул воды на лицо и уставился в зеркало на подсохшие царапины на шее. Несколько полосок на гладкой коже – цена сохраненной дружбы, с тем, с кем хотелось отнюдь не дружить. Рон ещё раз провел пальцами по оцарапанной шее: этой ночью Гарри боролся с ним, но смог только чуть поранить, защищая свою память. Рон оказался сильнее и простое «Обливиэйт» спасло его от презрения в зеленых глазах, что так часто снились.
- Рональд, в рот оно ебать, Уизли! Я щас вынесу эту дверь к херам, если ты через секунду…
Гарри не успел доорать дальше - дверь открылась, и из ванной вышел спокойный Рон.
- Доброе утро, дружище, - желчно прокомментировал Гарри, помахав ему рукой.
Рон странно посмотрел на него и, положив руку на плечо, задумчиво ответил:
- И тебе, дружище, и тебе…
Я погибаю где-то рядом от любви, это опасно.
Так что лучше отойди.