[RUS] - cherry wine (h.s) - вишневое вино

3 ноября

Для некоторых есть что-то абсолютно волнующее во всем новом. Смена обстановки или атмосферы, новый предмет одежды, который подходит невероятно хорошо, другой жанр музыки, с которым нужно познакомиться; все это может быть свежим и совершенно захватывающим.

"Ты сказали, что понимаешь. Я хочу знать, как", - Селин села рядом с Гарри, который откинулся на локти, впитывая идеальное сочетание солнечного света и низких температур. Он слышал ее шаги сквозь деревья и сухую листву, не меняя своего положения.

Она видела его поведение, завистливо расслабленное и радостное от жизни вокруг них. Солнце светило на его кожу, голова была запрокинута назад, как будто он предлагал себя вселенной. "Как я понимаю на тебе еще есть синяки и ушибы?" хотя глаза Гарри были закрыты, Селин кивнула головой, не уверенная в том, о чем она на самом деле просила его. - "У меня было достаточно синяков и ран, Селин."

Он сел и снял пиджак. Он протянул руку, протягивая ее от своего тела к Селин. На свету белый шрам от предплечья почти до локтя был особенно заметен. Затем закатал рукав до плеча, чтобы показать еще один шрам. - "Осколки зеркала, которое она разбила, сделила это. Швы на них не наложили, но, наверное, следовало."

Селин не могла помочь себе, и пусть ее пальцы проходили по его израненной плоти. Гарри внимательно наблюдал за ней и заметил, что на ее глазах навернулись слезы. Она встретилась с ним взглядом, в котором был оптимизм, которого ей не хватало, и Гарри почувствовал, что она похожа на воздушный шар, наполненный водой, который, казалось, не останавливается и скоро взорвется. "Мне очень жаль."

Гарри было забавно слышать, как она произносит эти маленькие слова, которые на самом деле были огромными, потому что они были искренними и произносились с каждой унцией искренности, которую она содержала. Это были те самые слова, которые он хотел сказать ей, когда впервые увидел синяки на ее шее, и хотя он произнес эти слова, его истинные намерения не были высказаны. Она отдернула руку, оставив его шрамы открытыми, чтобы чувствовать тепло солнца, а не ее прикосновения. - "Как и я, Селин."

И вот оно. Взрыв, который Гарри чувствовал рядом, был прямо перед его глазами. "Я...я просто не знаю, как я попала сюда". она вытерла взрыв рукавом и почувствовала, как напряглась грудь, потому что все болело, а разум был жесток. Поэтому Гарри сделал то, что считал лучшим: обнял ее хрупкое, дрожащее тело с уверенностью. Он мягко потер ее руку, надеясь унять дрожь.

"Когда я оказывался в ситуациях, которые физически причиняли мне боль, я представлял себе, что получаю синяк от чего-то совершенно плохого. Это глупо, но как будто мои ушибы ребер заставляют меня представлять себя на боксерском матче". Может быть, щебетание птиц прекратило дрожь, а может быть, постоянный шум воды внизу, но, возможно, это был голос Гарри, тонко придававший ей ничтожную долю силы, которую Николас отнял у нее за все эти годы. "Я не знаю, было ли это здоровым поступком. Вероятно, это уменьшило боль и отняло от реальности, поэтому я не уверен, что рекомендую это. Может быть, ты просто будешь помнить, что ты задира?"

Она вытерла слезы и тихонько усмехнулась его предположению, что она могла просто так думать. единственное, что промелькнуло у нее в голове, - это просто прекратить свое существование. Она не хотела этого, никогда не хотела. И временами она задавалась вопросом, когда она позволит этим мыслям о прощании с жизнью, которая принесла ей постоянную боль, поглотить ее полностью. - "Когда тебе стало лучше?"

Губы Гарри оказались зажаты между пальцами, а брови сведены вместе. Чтобы он вспомнил, когда стало лучше, он сначала должен был точно определить момент, когда он знал, что было плохо. Он начал заново переживать те годы, наблюдая за каждым своим движением, чтобы обеспечить спокойный день. Это было до тех пор, пока они не стали жить вместе, и она выставляла напоказ свое высокое положение на работе, чтобы заставить его чувствовать себя меньше. - "Когда я понял, что она поступает неправильно, и перестал оправдывать ее, обвиняя себя."

Деревья зашелестели, и ветер прошелся по волосам Селины и Гарри, словно уговаривая их быть честными. это было странно для них, чтобы доверять друг другу. "Он поймал меня в ловушку", но сидя там с Гарри, Селин была совсем не в ловушке. Она посмотрела на ясное небо и пожалела, что не может мысленно отразить его. С дерева упал лист, его унесло ветром, и Селин восхитилась тем, как он освободился и смог вырваться. - "Я позволила ему убедить меня бросить работу, и мы были счастливы. Я понятия не имела, что он контролирует меня". Но в конце концов этот парящий лист упал в реку, и его затопило, так как пороги пересилили его способность плавать.

Ее разум был самым темным местом на протяжении веков, темнее, чем волосы на голове, темнее, чем кромешная тьма ночи, которая окружала ее, когда она не могла уснуть и отчаянно хотела убедиться, что Николас остается пленником сна. Селина так привыкла к тому, что самое темное место на земле покоится у нее на плечах, что видеть свет в глазах Гарри было для нее более чуждым, чем любое знакомство. - "Ты никогда не думала о том, чтобы уехать, даже если у тебя почти ничего нет?" - в ее мыслях был свет в конце туннеля, и Гарри был живым доказательством этого.

Выдох вырвался из ее легких и вошел в холодный воздух. - "Однажды я ушла". Затем она вдохнула порыв холодного воздуха, чтобы пронзить легкие . - "Я забрала часть денег, которые он хранит в ящике у кровати, и добралась до автобусной станции, прежде чем он нашел меня". Этот вечер был наполнен мучительной болью и агонией, она больше, чем когда-либо, желала, чтобы ее страданиям пришел конец. Но, увы, Селин не суждено было избежать темноты в тот вечер, и она выжила, чтобы получить луч надежды через человека с глазами цвета весенних листьев и волосами коричневого оттенка, которые питали зелень. И хотя технически они были незнакомы, она никогда не чувствовали себя ближе к человеку, потому что между ними было так много понимания, с которым они еще не сталкивались.