проклятый

Гефест еле как разлепил глаза. Похоже, сегодняшний утренний душ не особо помогал от непредвиденной усталости. Гринбёрга всю дорогу клонило в сон, и даже если он ему сопротивлялся, то головные боли всё толкали и толкали его глубоко в царство Морфея...

- Молодой человек, - послышался мелодичный и ласковый голос женщины.

Парень снова приоткрыл глаза.

Перед ним стояла самая обычная кондукторша, ласково ему улыбающаяся.

- Ваш билет, пожалуйста, - женщина была средних лет, в глаза сразу бросались несколько седых волос на ее светлой голове, и пара морщин на лице.

Гефест был наслышан, как разорилось американское магическое общество, претерпев революцию, поэтому был не особо удивлен сразу бросившейся мысли о том, что у кондукторши наверняка где-то в бедной лачужке ждут несколько маленьких голодных ртов.

- Норфолк, - прокашлявшись произнес Гефест, спохватившись за наличие билета.

Гринбёрг выудил из мантии несколько монет, и протянул их женщине, на секунду задумавшись. Гефест нащупал в кармане ещё одну кучку монет, и высыпал их все женщине.

Все равно ей нужнее. Тем более, от нескольких сотен галлеонов состояние его рода точно не опустеет. Главное, чтобы этот жест не приняли за милость. Гефест никогда не считал себя добрячком, поэтому и сейчас он свалил все свои мысли о своём поступке на банальную компенсацию времени, отнятого у кондукторши за время распечатывания нового билетика.

- До Норфолка, - моментально похолодев, бросил он, потупя взгляд.

Кондукторша отсчитала нужную сумму, и протянула светловолосому больше половины высыпанных ей монет.

- До Норфолка, - раздраженно произнес Гефест, игнорируя руку женщины.

Кондукторша немного опешила, и удивлённо посмотрела на паренька. Кажется, до нее только что дошло, что вся эта сумма - ей.

- Спасибо, - тихо прошептала она, блеснув глазами полными благодарности.

Это ещё больше разозлило Гефеста, из-за чего он немного грубовато бросил:

- Пожалуйста.

Юноша отвернулся в сторону своего окна. Автобус двигался немного быстрее обычного: деревья мелькали с большой скоростью, не позволяя задержать на них взгляд больше четырех секунд. Странно, что магический транспорт отличался только своей жёлтой расцветкой. Это был обычный школьный автобус, с немного облупившейся краской. Видимо над этой идеей недолго заморачивались.  Маги обычно пользовались им, когда не было возможности аппарировать или не было под рукой портала. Но в принципе, Гринбёргу эти автобусы даже нравились. За время пути можно было придумать любой план - будь то алгоритм действий при захвате мира или тема сочинения по Трансфигурации.

Теперь блондин полностью провалился в свои размышления.

«иногда во мне просыпается человек, до боли похожий на прошлого меня. легкий и светлый, он в состоянии не спать всю ночь не оттого, что страх лишил сна, а просто потому, что ему так хочется. сам себе хозяин — во взгляде нет ни паники, ни ужаса, ни, тем более, страха. он может беззаботно шутить над самим собой и проблемами, что когда-то беспокоили его. ему ничего не стоит выпить целую бутылку колы или съесть весь лимон за раз. люди в его окружении реальны и совсем отличаются от людей в моем.
он защищен от всего печального и наслаждается каждым глотком жизни и холодной колы.

//существовал ли прежний я когда-нибудь?//»

- Норфолк! - неприятно пробасил водитель, отчего Гефест вздрогнул, "спускаясь на землю".

Гринбёрг поднялся со своего сидения и покинул автобус, бросив последний взгляд на кондукторшу.

До поместья нужно было идти достаточно долго. Гефест решил насладиться этой маленькой дарованной ему свободой, и шёл достаточно медленно, глубоко погрузившись в свои мысли.

Раньше он жил в далёкой, как от магического, так и от просто человеческого развития Норвегии. Знаете, он даже слышал от парочки безмозглых магглов, что норвежцы - потомки викингов, да вот только сам Гефест находил в своём норвежском окружении попросту закалённых холодом людей, решающих все серьезные вопросы тумаками. Там его воспитывали наемные профессора, не очень то хорошо с ним обходившиеся. Гефест знал, что у их рода осталось превеликое множество денег, недвижимости и артефактов - как наследство и память от погибшего рода, но он практически никогда этого не видел.

Он воспитывался в далёком от города и жизни поместья, спал на твердом холодном полу, застеленном хлопковой простыней и мягкой подушкой. Есть он привык «что-то-очень-дорогое-но-ни-черта-не-вкусное», таким образом его приучивали к светскому обществу и растили из него закалённого воина одновременно: благодаря этой еде он знал толк в еде аристократов, постель его хоть и была постеоена на полу, но сшита из дорогих и мягких нитей, а во вкусе к одежде его всегда принуждали к чему-то ужасно неудобному, но аристократическому.

Дни в месяце у него делились на три типа: дни, когда преподаватели учили его магическим наукам, дни, когда его подготавливали физически, и дни, когда, шла практика усвоенных материалов. В эти дни приходилось более тяжко, так как родители Гефеста не жалели на него денег, применяя любые даже изощрённые способы, дабы вырастить не просто сына, а наследника могущественного рода, воина, который в будущем отомстит за каждого погибшего Гринбёрга.

Гефест знал и догадывался, что план их мести нечто большее, чем та же шахматная партия, знал, что он нечто ещё большее лишённое выбора, чем пешка, но сделать ничего не мог. Иногда он видел отца и мать. Последняя была начисто лишённая разума - безумная женщина, без всяких там материнских чувств. Было видно, что на сына ей было глубоко наплевать. Отец был более ответственен к Гефесту. Он часто приезжал к нему, водил в какие-нибудь важные в истории места и рассказывал много мифов и историй, которые, как он сам говорил ему очень пригодятся. Он учил его бороться на мечах, иногда брал с собой ездить на драконах, но был все так же холоден, как лёд.

Гефест остановился перед высокими металлическими воротами, почувствовав невероятное напряжение магии. Видимо Харон, усилил защиту поместья, только куда ещё больше Гефест не знал.

Гринбёрг отдал горячим дыханием оледеневший металлический прутик забора, и аккуратно пальцем начертил на нем непонятную руну. Светловолосый порезал о кончик прутика палец, и капнул крови на руну. Забор медленно начал растворятся, пропуская блондина вперёд в сад, за котором возвышались башни поместья.

Внутри замка были слышны вопли Харона.

- Я сказал нанять четырех горничных, одного дворецкого, и шесть кухарок, ясно тебе?! - Харон чуть не ударил стоявшего перед ним гоблина, - А ну пошел вон!

Гоблин обомлевши, поспешил покинуть комнату, а Гефест решился проскользнуть через приоткрытую дверь.

- Харон, - почтительно произнес он, наклонив голову, - Я рад нашей встрече.

- Гефест, - улыбнулся в свои кривые зубы старик, - Я уже заждался тебя, юнец. Неужели ты до сих пор не научился пунктуалности?

БУДЕТ ПЯТЬ ГОЛОСОВ - ВЫЙДЕТ СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА