Облака
«Знаю, мы договорились, что между нами не будет сложностей.
Все будет предельно просто...
Однако любовь не бывает простой».
Запах сладкого апельсинового масла пробивается мне в нос. Тело покраснело и освободилось от груза дня, который наконец-то подошел к концу...
Мы лежим в ванной, и он потихоньку, нежно втирает в мою спину лавандовый гель для тела, проводя жесткой частью мочалки вдоль позвоночника.
И чем ниже он спускается, тем труднее мне сдерживаться...
Уже понемногу сгораю от возбуждения, что нарастало внутри в течение божественного потирания моей спины. Поворачиваю голову к его лицу, и в тот же момент в меня впиваются два безумно красивых зеленых сапфира, эти глаза будто кричат мне, что он тоже в нетерпении...горит.
Боже... его руки.... Почему ты создал их такими идеальными?
Какие же они большие и сильные, увешанные различными рисунками, которые я знаю наизусть. Ведь каждая из этих татуировок была мною тщательно исследована, и поцелована, а момент занесен в личный дневник, который существует в моей голове. И некоторые из них являются неразделимы с моими...
Вы желаете Гарри Эдварда Стайлса?
Хотите его, когда смотрите на его фотографии и слушаете строчки, что он поет или произносит?
Ну, так хотите дальше! Ведь вы не получите желаемого, потому что он принадлежит только мне. И пусть между нами все будет «просто», но эта любовь, о которой вы узнаете самыми последними...
Яростно с невероятным желанием он впивается в мои губы и проникает языком в пустыню, разрушая ее. Его левая рука поглаживает мою спину, сантиметр за сантиметром.... То вниз, то вверх.
Этот эгоистичный малый дразнит меня! Однако я не дам ему удовольствия услышать мольбы о большем...
Он сорвется первым!
«Ты увидишь то же, что и я,
Ты захочешь дышать одним воздухом со мной,
Ты будешь мечтать о том, чтобы мы не расставались».
Своей свободной рукой я тянусь к нарастающему напряженному месту засранца, который издевается над старшими. Я не дам ему спуска, будет знать, как соблазнять меня в ванной.
Не успеваю дотянуться до него, как это ненасытное животное впивается мне в шею...
Черт, он решил поставить засос!
Хм...ну, значит, мне нет нужды останавливаться.
Резко хватаюсь другой своей рукой за местечко, которое видимо, изнывало без должной ласки. Нежно поглаживая этот уже готовый ко всему агрегат, не могу не поцеловать хотя бы руку, до которой дотягиваются мои губы.
А они как назло попадают на похотливую русалку, что виляет своим хвостом на его мускулах...
Тем временем Гарри медленно переносит свои хитрые пальцы левой руки со спина на мой живот. И вот мое сердце по любому удрало в пятки, еще немного и я начну постанывать, пока же я держусь из последних сил, прикусывая свою губу, после засоса, что теперь красуется на роже этой негодной полу рыбины.
Мой внутренний голос рычит и огрызается как бешенный:
- Так тебе и надо, ведь каждая частичка этого тела МОЯ, а то, что ты на нем, ни о чем не говорит!
Пока я скандирую свой внутренний монолог, он вырывает меня из личного мирка. Хотя нет, это делает не он, а его беспощадно большие и горячие, ласковые руки, что уже достигли самого изнывающего места на моем теле.
Не удерживаюсь, я больше не могу, свое давно уже еле сводящее концы с концами спокойствие, возбуждение вырывает и одерживает сокрушительную победу над моей гордостью.
Рот медленно приоткрывается и из него с выходящим выдохом воздуха исходит глухой стон.
Игра не проиграна! Я против такого исхода! Все только начинается!
Моя рука, беспощадно сжимающая его дружка, начинает водить по нему, ласкать пальцами....
Вот я начинаю чувствовать запах, да это победа, она самая. Об этом говорит его дыхание, что было ранее спокойным и сдержанным, но уже не может быть таковым. Поцелуи мне в плечи и шею уже не помогают ему успокоиться. Хазза начинает сладостно постанывать, но этот засранец и не собирается уступать мне.
Ухватившись за мой подбородок правой рукой, он тянет его к своему лицу и страстно неистово целует меня. Наши языки переплетаются в невероятном танце, а руки друг друга доводят до точки кипения.
Вода в ванне уже остыла, но два тела разгорячены, мы вышли за пределы.
Мы уже давно за границами «предельно простого, потому что любовь, смешанная со страстью не может быть такой».
Когда же мы это осознаем, поймем? Неизвестно.
Мы упрямые, не можем уступить друг другу.
«Поднимаемся в небеса и смотрим на облака свысока.
Дарим удовольствие, двигаясь в режиме нон-стоп, без передышки.
И это никогда, никогда, никогда не изменится».