Ханатаки Бье (Драрри)

Шум в Большом Зале выводил Гарри из себя. У него с самого утра болела голова.
–Ты сегодня сильно кашляешь,– заботливо сказала Гермиона,– Ты заболел?
Гарри пожал плечами.
–Такое ощущение, будто ком в горле стоит.
Малфой зашёл в Зал неприметной тенью среди своих однокурсников. После войны он потерял былую популярность. Но он, хоть и старался быть незаметнее и не привлекать лишнего внимания, всегда ходил с поднятым подбородком и гордой осанкой.
Слизеринский стол теперь был почти пуст. Мало кто решил продолжить обучение в Хогвартсе.
Гарри снова одолел приступ кашля. Вдруг он почувствовал, как что-то прошло по его горлу и оказалось во рту. Он аккуратно выплюнул это на ладонь.
–Что это за херня?– непонятно у кого спросил гриффиндорец, увидев в своей руке алый лепесток розы.
–Мерлин, Гарри!– вскрикнула Гермиона, подскочив на своём месте. Она осторожно взяла его из раскрытых ладоней. Он спустя несколько мгновений исчез, превратившись в лёгкий розовый дымок.
– В чем дело?
Гермиона неловко открывала и закрывала рот, и Гарри казалось, что он попал в какое-то немое кино. Во всяком случае, ему стало намного легче.
Остальные ученики с любопытством следили за разворачивающейся сценой. Внимание привлеклось и учителей. Декана Гриффиндора почему-то за столом не было. К ним подошёл профессор Снейп.
–Это... Ханатаки? – раздался недалеко чей-то голос, и Гарри так и не определил его обладателя.
–Я, конечно, не могу быть уверена...
–Вам лучше пойти в Больничное крыло, мистер Поттер,– монотонно сказал Снейп,– а не слушать смутные диагнозы своей магглорожденной подруги. Пойдемте.
Он последовал к выходу из зала.
Гермиона, бросив на профессора обиженный взгляд, схватила Гарри за руку и стремительно пошла твердым, ровным и широким шагом за профессором.  Рон поспешил за друзьями, с трудом заставив себя оторваться от завтрака.
–Черт, Гермиона, мы ведь даже не позавтракали!
–Рон! – Воскликнула укоризненно Грейнджер.
Выбегая из Большого Зала, она столкнулась в дверях с Малфоем.
–Смотри, куда прешь,– "грязнокровка"–хотел добавить он, но вовремя понял, что все уже не так, как раньше.
Теперь эта фраза не сделает его более уважаемым в обществе слизеринцев. Кроме того, положение Драко среди других учеников напрямую зависело от положения его отца, а оно было сейчас не самым завидным.
Взволнованная Гермиона не обратила внимания на слизеринца. Теперь на него мало кто обращал внимание. Она тащила за собой Гарри, вновь одолеваемого приступами кашля. На пол сыпались лепестки.
–Здравствуйте, мистер Поттер,– приветливо, но слегка обеспокоенно улыбнулась целительница Гарри и кивнул его друзьям:– Мисс Грейнджер, мистер Уизли. Что вас привело?
–Ну,– помялся гриффиндорец,– у меня сильный кашель.. И, когда я кашляю, я... Выплевываю лепестки.
Реакция Помфри была чересчур похожа на реакцию Гермионы.
–Лепески чего?
–Розы.
–И давно это у тебя?
–Я кашлял раньше, но лепестки сегодня впервые,– задумчиво ответил Гарри.– Мне нужно будет пить какие-то зелья?
Краем глаза он заметил, как нервно крутит в руках палочку Гермиона, и как стоит Рон, пытаясь уловить суть разговора.
–Я боюсь, мистер Поттер, что лекарства от этой болезни ещё не придумали.
Гарри немного кашлянул, но содержался.
–И долго она длится?
–Около месяца, думаю. Мне не приходилось раньше сталкиваться с этим.
–Ладно, поплююсь месяц. Потом я ведь перестану кашлять?
–Конечно, мистер Поттер,– встрял Снейп,– мертвецы не кашляют.
Гермиона опустила взгляд.
–Я могу лишь предложить вам бодроперцовое,– заботливо сказала мадам Помфри,– если вы плохо чувствуете себя.
Гарри качнул головой в знак отрицания и стремительно вышел из кабинета.
–Гарри,– окликнула его Грейнджер. Она схватила его за плечо, разворачивая к себе,– мне очень жаль.
–Что это такое? Что за болезнь?
–Ханатаки бьё. Цветочная рвота. Это иногда случается, когда человек сильно и невзаимно влюблен в кого-то.
Гарри шумно выдохнул, запустив руку в волосы, и чертыхнулся.
–Ты зря уходишь,– добавила подруга.– Может, стоит обсудить?
–Не сейчас. Я не хотел бы опоздать на трансфигурацию.

***
–Как думаешь, кто это может быть? – Поинтересовался Рон у Гермионы, воспользовавшись отсутствием друга в Гриффиндоркой гостиной.
–Я не знаю, Рон.
–Может, Джинни? – С надеждой спросил Уизли.
–Не думаю. Кажется, Гарри давно к ней остыл. Я изначально была уверена в том, что у них ничего не выйдет.
Огонь в камине тихо потрескивал и все давно разошлись по спальням, лишь Гермиона читала очередной медицинский справочник, пытаясь найти информацию о болезни, а Рон составлял девушке компанию.
Неожиданно скрипнула дверь, и в гостиную вошёл Гарри.
–Мне не спится,– ответил он на немой вопрос в глазах друзей.– Ты до сих пор роешься?
–Да,– тихо ответила Грейнджер, – и ты знаешь, я нашла много нового. Например, эта болезнь не такая уж и неисцелимая.
– Надо же, и что может спасти меня?
– Ответные чувства, только и всего. Точнее, поцелуй.
– Как мило,– протянул Гарри, а после долгого молчания добавил: – Теперь я плююсь не только лепестками роз, но и фиалками. Они очень красивые, между прочим. Жаль, что исчезают так быстро.
Он сел в кресло у камина. Здесь было тепле всего. Кашель немного успокоился. Гарри заметил, что становилось заметно лучше в отсутствие человека, являвшегося, так скажем, причиной его болезни.
–Знаете, – тихо сказал Гарри,– умереть сейчас было бы очень глупо. После всего, что я прошёл. Я мог умереть больше 10 раз, а теперь подохну от какой-то невзаимной любви?
–Гарри, а кто это? – спросил Рон.
–Не думаю, что хочу обсуждать это,– ответил гриффиндорец,– по крайней мере, не сейчас.
–Мы твои лучшие друзья!– Обиженно заявил друг.– А о том, что ты в кого-то влюблен, узнаем только потому, что у тебя из горла цветы лезут!
–Рон!– воскликнула Грейнджер, пытаясь остановить парня.– Как бы то ни было, это личное дело Гарри.
–Отлично! – вдохнул Уизли.
–Гарри, это не единственный способ. Мы можем сварить зелье, для этого не обязательны взаимные чувства.
–Почему ты только сейчас об этом говоришь?! – Воскликнул гриффиндорец.
–Единственная проблема: это зелье должен варить тот человек, на которого направлены чувства. Я думаю, она не откажет тебе, если ты попросишь о помощи...
–Это исключено. Я не собираюсь признаваться.
Гарри был категоричен.
–Пойми, это вопрос жизни и смерти! Ты готов умереть, лишь бы не признаваться в любви? Глупость!
–Гарри, ты же герой, в конце концов, – добавил Уизли, – и не можешь в любви признаться какой-то девчонке?
Гарри закрыл лицо рукой, стараясь скрыть краснеющие щеки. Если бы девчонке!
Гермиона протянула ему какую-то толстую книгу.
–Страница 348. Тебе стоит прочитать про это. Про то, что значат цветы, которые ты откашливаешь. Розы означают любовь сильную и страстную,  а фиалки – нежную и без надежды на взаимность.
Гарри поднял одну бровь.
–И как это может быть одновременно?
–Думаю, это зависит от настроения.
Гарри вздохнул. Нужно постараться что-нибудь придумать. Он заметил, как зевнула Гермиона. Друзья попрощались и отправились по комнатам.
–Я, наверное, скоро умру, Рон,– тихо сказал Гарри, когда они уже лежали в своих кроватях.
–Гарри, прекрати! Мы обязательно что-нибудь придумаем.
***
–Гарри, взгляни на это!
Гермиона протянула другу свежий выпуск "Пророка". На первой странице была колдография, где он сам начинал кашлять и выплевывал лепесток. "Герой магического мира смертельно болен!" – Гласил заголовок.
–В кого же смертельно влюблен Мальчик-Который-Выжил? – Громко процитировал Малфой первую строчку статьи.
Рон оглянулся, и шикнул в ответ:
–Заткнись, Хорёк.
Тот лишь окинул Уизли презрительным и равнодушным взглядом и отвернулся. Гарри вздохнул, пытаясь успокоиться, чтобы сдержать очередной приступ кашля.
***
Теперь Гарри стал ещё немного популярнее. Кто-то шептался за спиной о его "возлюбленной", некоторые даже имели наглось подойти и спросить об этом напрямую. Этот день стал для парня настоящим адом, и он с нетерпением ждал окончания занятий, чтобы уйти с глаз долой. Он уже был в предвкушении подобных вопросов и от Шеймуса, и от Тома, и от Невилла. Бежать некуда.
Уроки, наконец, закончились и друзья могли вернуться в гостиную факультета. Но, сказав Рону идти туда, Гермиона потащила Гарри в совершенно в другом направлении. Это был тихий и неприметный коридор, в котором почти никогда никого не было.
–Мы должны что-то придумать, Гарри,– начала она,– и мы сможем найти способ заставить этого человека сварить зелье, чтобы он при этом не узнал о твоих чувствах. Тем более это зелье ты модешь сварить и сам, а твоя возлюбленная может лишь добавить туда главный ингридиент. Ты пойми, я не буду осуждать тебя. Мы просто придумаем. Я не скажу никому, даже Рону, если тебе не хочется, чтобы он знал...
–Дело не в этом, Гермиона. Даже если я вылечусь от этой болезни, чувства ведь все равно никуда не денутся.
–Мерлин, Гарри! Это становится больше похоже на самоубийство. Послушай,– Гермиона положила руку на плечо друга и улыбнулась, – ты же герой. Ты справишься.
Гарри опустил взгляд. Сердце бешено колотилось. Он должен был принять решение. Он всегда делал свой выбор быстро и уверенно, а сейчас не мог признаться подруге в том, кто ему нравится. Он выдохнул и зажмурился, стараясь не перелумать, пока говорит.
–Драко. Драко Малфой.
Глаза подруги полезли на лоб.
–Малфой? Но ведь он... Мальчик...
Гарри укоризненно посмотрел на неё, и Гермиона прочла в его взгляде: "Кое-кто обещал меня не осуждать".
–Нет, я, конечно, ничего не говорю, просто это... Довольно неожиданно,– Начала оправдываться она, а затем решила сменить тему разговора: – Я что-нибудь придумаю, обещаю тебе.
–Думаю, нам стоит вернуться в башню.
Гермиона лишь кивнул в ответ.
В гостиной Гарри надолго не задержался, он сразу ушёл в спальню, где никого не было, чтобы спокойно сделать домашнее задание. За написанием эссе по маггловедению, он уже начал сомневаться, стоит ли ему тратить последний месяц жизни на уроки? Но, вспомнив обещание Гермионы, он вздохнул и продолжил выполнение работы.
Несмотря на то, что всё должна была придумать Гермиона, он тоже искал решения проблемы. Во-первых, он твёрдо решил, что признаться Малфою в чувствах – не выход. Даже если слизеринец согласится помочь ему и сделает это гребаное зелье, Гарри жить не будет после подобного. Он не мог быть уверен атом, что Малфой не расскажет всем и каждому о чувствах его заклятого врага.
–Придумала,– закричала Гермиона, без стука врываясь в комнату,– У меня есть отличный план!
***
Проклиная себя за то, что согласился на план Грейнджер, Гарри стоял за углом и ждал, когда из кабинета выйдет Снейп. В коридоре раздались быстрые шаги. Снейп прошёл мимо Гарри, даже не заметив его. Дождавшись, когда профессор скроется за углом, он зашёл в кабинет зельеварения.
Там стоял ОН.
В его котле бурлило зелье какого-то странного зеленовато-розового цвета. Малфой медленно помешивал содержимое.  Услышав за спиной шаги, он обернулся и вопросительно посмотрел на Гарри.
–Ээ.. Привет, Малфой.
–Ты что здесь забыл?
Сердце билось слишком быстро, чересчур.
–Просто дополнительное задание. Снейп сказал мне сварить какое-то зелье. Правда, я в них совсем не разбираюсь, не знаю, получится ли у меня что-то.
И Гарри с рецептом пошёл за ингридиентами. Набрав кучу разных баночек со странным содержимым, взяв котел, он вернулся и устроился за местом подальше от Драко. Зелье выходило таким, каким и должно было быть.
В присутствии Малфоя кашлять хотелось гораздо сильнее, чем обычно, но Гарри сдерживался. Настало время для последнего, ключевого ингридиента – это были фиалки, при чем именно те, что 'откашливал' Гарри. Они были заранее взяты с собой в маленькой картонной коробочки.
Гарри выдохнул, мысленно успокаивая себя, и решился начать разговор.
–Драко, – Гарри мысленно дал себе пинка под зад за такое обращение, – ты когда-нибудь имел дело с фиалками?
–Ну, было и что?
Малфой ему ответил, и это уже был успех.
–Просто понятия не имею, что с ними делать и как нарезать. Не поможешь?
Гриффиндорец скрестил за спиной пальцы.
Малфой пожал плечами и подошёл к нему. Гарри высыпал на доску несколько фиалок. Безмолвно взяв в руки нож, он внимательно посмотрел на него.
–Он что, не серебряный?
–Вроде нет.
–Для фиалок лучше использовать серебряный.
Он ушёл на своё прежнее место, взял нож и вернулся. Гарри внимательно следил за его движениями. Малфой ловко, сжимая тонкими белыми пальцами рукоятку ножа, нарезал цветы на мелкие кусочки.
–Всё,– Драко высыпал фиалки в котёл, и зелье в нем приобрело розоватый цвет.
–Ага, спасибо,– буркнул Гарри. Он перелил зелье в бутылку. Главное, успеть уйти до того, как вернётся Снейп.
–И что это за зелье?
–Ээ,– Гарри начал паниковать, – это... Я не знаю.
Малфой посмотрел на него, как на идиота.
Гарри начал быстро разность по местам все, что использовал. Снейп должен скоро прийти.
–Он не давал тебе никакого задания, верно?– Вдруг спросил Драко.
–С чего ты взял?
Драко пожал плечами.
–Потому что ты перелил содержимое котла, даже не показав его Снейпу. Что это за зелье, и зачем оно тебе?
–Это не твоё дело, Малфой.
–Да я помогал тебе! Я практически соучастник преступления. И даже не знаю, в чем оно состоит.
–Попробуй хоть что-то сказать Снейпу , я тебя урою! – Озлобленно буркнул Гарри и поспешно вышел из кабинета, держа в дрожащих от волнения руках бутылку с зельем, способным его спасти.
Гриффиндорец сразу побежал к Гермионе. Она сидела в гостиной, с нетерпением ожидая возвращения друга.
–Я сделал это!– Воскликнул он, войдя.
–Дай сюда,– Гермиона забрала бутылку с  зельем из его рук и пристально посмотрела на неё. – Кажется, все хорошо. Ладно, пей.
Гермиона вернула зелье другу. Он медленно открутил крышку и понюхал его. К удивлению, на запах зелье было довольно приятное. Гарри брезгливо поднес его к губам и, слегка наклонив бутылку, попробовал немного.
–В принципе, на вкус ничего,– заключил он и  медленно допил содержимое.
–Как ты себя чувствуешь? – Заботливо спросила Гермиона.
–Как обычно. Я пойду, сделаю задания по гербологии и ЗОТИ.
Гарри на самом деле чувствовал себя как обычно, то есть у него болела голова, грудь, и немного знобило. Гермиона устало вздохнула.
–До скорого, Гарри,– сказала она и шепнуоа, немного погодя: – Я так за тебя переживаю. Надеюсь, зелье поможет тебе.
Гриффиндорец кивнул.

***
На утро не изменилось ничего. Голова все так же болела.
Шум в Зале слишком бесил, и от этого становилось ещё хуже. Гарри не смог сдержать кашель, и скоро на пол снова посыпались лепестки роз и несколько фиалок.
–Оно не помогло, как видишь,– шепнул он Гермионе.
–Мы придумаем ещё что-нибудь.
– А стоит ли?– тоскоиво спросил Гарри.
Нездоровая любовь, страсть к какому-то блондинистому придурку не давала жить спокойно. Ни на секунду он её мог перестать думать о нём, не мог сдерживаться от того, чтобы посмотреть в его сторону.
– Гарри! Забудь о подобных мыслях! – Воскликнула Гермиона.
Рон сидел за столом, и был так увлечён завтраком, что не обращал внимания на шептание друзей.
Завтрак был закончен, и друзья уже были готовы идти на уроки, когда Гарри остановила МакГонагалл.
–Мистер Поттер, мне бы хотелось поговорить с вами наедине.
В кабинете директора ничего не изменилось. Только на стене появился новый портрет, в котором дремал Дамблдор, а в кресле сидела Минерва. Ещё здесь почему-то были мадам Помфри и профессор Снейп.
–Насколько я знаю, вы поражены довольно редкой болезнью – ханатаки бьё, верно?
–Да, профессор.
Видимо, его решили вылечить все в этом чертовом замке. И все они уверены, что Гарри выложит им всю правду.
–Мы можем напоить этого человека любовным зельем. Вы... поцелуетесь, и потом она выпьет противоядие,– добрым, ласковым голосом сказала Помфри,– Кто это?
Гарри поступил взор.
–Я не хочу этого говорить.
–Поттер, я волью в тебя сыворотку правды, если ты не скажешь,– прошипел Снейп.– Мы делаем это ради твоего блага.
Гарри задумался. Он сильно сомневался в том, что все это ради него. Он и представить не мог, как взорвется магический мир новостью о том, что в Хогвартсе умер никто иной, как Гарри Поттер (!), в то время, как были все шансы спасти его.
–Я просто не хочу говорить этого. А сыворотку вообще незаконно использовать. И лечить меня не надо.
–Поттер!– Воскликнула МакГонагалл,– Что значит, не надо?!
Снейп раздраженно вздохнул. А Гарри вздохнул с сожалением.
–Поймите и нас тоже. Мы не можем позволить вам погибнуть. Тем более, после всего этого,– сказала директор.
–Вы же гриффиндорец!– Ободряюще произнесла Мадам Помфри,– Вы храбрых, так и не бойтесь признаться в своих чувствах!
–Я не боюсь – я не хочу.
Гарри говорил как всегда твёрдо, уверенно, гордо приподняв подбородок и выпрямив спину.
–Чего же вы тогда хотите? Может, немного сыворотки? – С едким сарказмом процедил Снейп.
Поттер едва справился с желанием ответить: "Сдохнуть",– и сказал, выдержав долгую паузу:
–Я могу идти?
–Ни в коем случае!– Воскликнула МакГонагалл.– Поттер, немедленно назовите имя!
Гарри уже представлял, как он стоит перед Малфоем, сгорая от стыда. Он выдохнул и ответил:
–Нет.
–Это не просьба, в конце концов, – это приказ!
–В любом случае, вы не заставите меня говорить,– ответил гриффиндорец.
–Мы наложим на неё забвение, если вам так хочется, чтобы она не знала, и это останется между нами четверыми,– немного погодя сказал декан Слизерина.
Оценив все "за"  и "против", Поттер решил, что "против" гораздо больше, но где-то в глубине души проснулось желание жить, и он все равно ответил:
–Это не она.
Глаза округлились у всех, кроме Снейпа.
–Мерлин, я так и знал.
***
Малфой стоял перед МакГонагалл, Снейпом, мадам Пофри и, какого-то черта, Поттером, и не понимал, что происходит. Снейп протягивал ему какую-то флягу и заставлял выпить содержимое, и никто не отвечал ему, что там и зачем это делать.
–Да не буду я это пить! Я должен хотя бы знать, что там!
Гарри был готов провалиться сквозь землю от стыда. Он надеялся, что никому из них не придёт в голову говорить о том, что Малфой нравится ему.
Снейп подошёл к Малфою ближе и сказал ему что-то на ухо.
С кислой миной Драко взял флягу из его рук.
–Зелье сработает только, если мистер Малфой не влюблен,– шепнула целительница на ухо Гарри.
Залпом Малфой выпил содержимое и протянул пустую бутылку Снейпу.
–И что?– спросил он.
–Вы чувствуете что-нибудь? – Спросил Снейп.
Малфой пожал плечами:
–А должен?
Воцарило очень странное молчание. Все смотрели на слизеринца, а он смотрел то на Снейпа, то на Макгонагалл и изредка на Поттера.
–Принесите мне волос того,– нарушил молчание слизеринский декан,– в кого вы влюблены.
Брови Малфоя полезли на лоб.
–Что, простите?
–Быстро. Сейчас же,– приказал Снейп.
–Я никуда не пойду,– заявил Драко,– по крайней мере пока вы не объясните, что здесь в происходит!
Гарри прикинул, что если Драко узнает сейчас, а потом на него наложат забвение, гриффиндорцу придётся сгорать со стыда только сейчас, а не всю жизнь.
–Как вы прекрасно знаете, мистер Малфой, мистер Поттер болен. Он влюблен в вас, поэтому вы сейчас выпьете любовное зелье, затем противоядие. А сейчас, принесите волос, будте добры,– сказала директор.
Малфой на мгновенье замер, уперевшись взглядом в Гарри, который готов был смотреть куда угодно, лишь бы не на слизеринца. Он успокаивал себя тем, что на Драко наложат чары забвения.
Драко пожал плечами и медленными, неувереными шагами пошёл вперёд.
–Поттер, подойди, мне нужен твой волос.