Дом
Тёмная ночь опустилась, как облако. Нет тех самых белых ночей, сияющих звёзд, мерцающих до рассвета. Бледная луна не освещала дороги, чёрные тучи перекрывали даже самый мельчайший свет. Машины уже не ходили, звуки все стихли, а люди уже давно спали в своих уютных и тёплых постелях. Ночи в пригороде Лондона редко были такими тихими. Обычно, на улица до самого рассвета можно было услышать весёлый смех или громкие неинтересные для него разговоры. В эти моменты обычно всегда можно было поразмышлять о личных досугах. Мёртвая тишина не давила, наоборот, придавала только спокойствие и умиротворение. И в каждую такую ночь Гарри мог спокойно выдохнуть и расслабиться. Не было тех громких споров до поздней ночи на кухне, не было той злосчастной дубинки, которая каждый вечер проходилась по его спине и ногам. Это время было для него, на удивление, желанным и, пожалуй, единственным, чего он с нетерпение мог ждать в этом доме.
Посмотрев вновь в не зашторенное окно, парень выдохнул. На этих убогих серых стенах не висело ни одной картины, ни одного лишнего предмета, что могли бы придавать неудобства, но они всё равно давили на него, на что бы он не отвлекался. Каждая мелочь будто давила на его сознание, головная боль всё нарастала и он никак не мог свыкнуться с тем, что он здесь в безопасности. Воспоминания не давали ему покоя. Магия. У него есть магия. Эта мысль засела у него в голове и никак не хотела его покидать. Она давала надежду, где-то там, на краю сознания.
Кажется, он вновь засмеялся. Обычно, такие мысли приходили в голову только тогда, когда совсем было плохо. Сейчас же было не лучше, но и не так паршиво, как обычно. Когда он вздохнет спокойно? Даже друзья, и те не пишут ему — он в этом уверен на все сто процентов. Конечно, приказы Дамблдора важнее, да и деньги они за его дружбу получают. Хотя, какая дружба? Максимум, что это могло быть — выполнение строжайшего приказа.
Кажется, прошло только несколько лет? Ему совсем скоро исполнится шестнадцать, но он все еще не может спокойно и без разрешения выйти из своей комнаты. Почему? Почему ему этого не позволено? Хотелось до скрежета зубов сжать челюсть и накричать на старого и доброго дедушку Дамблдора, но каждый раз, каждый день, когда он хочет что-нибудь написать или высказаться, его будто что-то сдерживает, что-то не отпускает.
Почему просто не сдохнуть? Этот вопрос он задал себе в начале того учебного года, когда Рон и Гермиона уже в открытую начали показывать своё недовольство по поводу его обычного времяпровождения. А он ведь просто сидел в гостиной около камина и читал книгу по Рунам. Гермиона разозлилась тогда больше прежнего и высказала ему всё, что думает о обучении такого сложного предмета в его возрасте. Действительно, они что, совсем не понимаю, что он уже до всего догадался? Глупые.
Когда вновь была дана надежда на лучшее, его снова отвергли. Дементоры, серьёзно? Объявление дяди из какого-то темного прошлого его совсем не удивило, даже наоборот — обрадовало. Он не один! У нас его есть семья, хоть и не большая, но любящая. Но, как всегда, всё идет не так, как хочется. Дамблдор запретил с ним встречаться, а если и разрешал, то только на несколько дней, поговорить о темной магии и как она опасна. Как будто его это претит, он ведь принял дядю, так почему же он в ответ не может принять его? Чертово наследие.
Наследие в семье Поттеров было, да еще и очень сильным. И в сравнении не стоит с наследием Малфоев — чистокровных вейл. Как оказалось, наследие Поттеров перешло им от их потомков и в этом и была вся проблема. Перевелллы — потомки Поттеров и, соответственно, наследие было темным, если не чёрным. Гарри узнал о нем в банке Гринготтс, когда проходил неполную проверку крови по рекомендации его поверенного — Крюкохвата. Как оказалось, не зря. В нем течет кровь Ёнван — царь драконов, живший в подводном дворце; хозяин водной стихии, главный из водяных духов. Генетически связан с китайским драконом (Лун-ваном).Ёнвана — царя драконов, жившего в подводном дворце; хозяина водной стихии, главного из водяных духов. Насколько он понял позже, это всё-таки была черная магия, что была под запретом в Великобритании.
Переезд и скорая смерть не казались более такими привлекательными. Изучение традиций и законов магии приносили свои плоды и Гарри уже не был в этом таким тугодумом, каким был раньше. Сейчас казалось, что он вновь приобрёл тот крохотный огонек надежды на счастливую жизнь, ту крохотную радость. Конечно, всё давалось не с лёгкостью, но его упрямство не позволяло ему опускать руки. Он поднимал их выше, совсем высоко над головой и тянулся к новым знаниям. Тянулся, тянулся, тянулся…
После наступления шестнадцати лет прошла вторая, но уже полная проверка крови, которая только подтвердила и закрепила в его сердце надежду. Глаза его больше не были пусты — они мерцали в ночи и пугали надоедливых и страшных родственников, которые вскоре и вовсе выгнали его из дома. Но радость была не долгой. Дамблдор и его прихвостни быстро связывли его по рукам и ногам, и затащили в дом Блэков. Они действительно считают Гарри таким идиотом или просто притворяются? Столько лет прожив в клетке, он преуспел не только научиться вести себя тихо, но и отлично скрывать свои чувства и эмоции. Изучение окклюменции было не лишним, поэтому он сразу заметил на себе всю боль от леглименции. Вскоре он начал изучать и ее.
Шестой год обучения прошел уже не так гладко, как прошлые. Министерство, поражение за поражением против Волан-де-Морта и Драко. Их стычки в коридорах, постоянные напряженные взгляды вейлы и настораживающие чувства, которые поглощали Гарри целиком, когда они были на расстоянии пяти метров. Слишком близко.
Дни становились всё холоднее, декабрь не щадил никого, да и январь тоже обещал мороз. Гарри смотрит на падающие снежинки из окна своей комнаты, проводит теплой ладонью по мягким белоснежным волосам и слушает тихое сопение где-то у себя на груди. Вейла только ластится, прикосновения широкой ладони приносят удовольствие. В голове только одна мысль — никуда не отпускать это солнце, запереть здесь, прямо в этой комнате и любить, любить, любить…
Он был действительно прекрасен. Серые, с отблеском голубизны, глаза смотрели на него как-то по-новому, с частичками нежности и щемящей любовью, что Гарри подумал, а не сошёл ли он сума? Ему не просто повезло — парень перед ним отдавал ему всего себя не жалея, даря любовь и ласку. Где-то в груди что-то сильно стучит, но он уже не может точно сказать, что это. Толи сила льётся через край, толи его сердце, отбивающее бешенный ритм. Глаза слезятся, руки дрожат, но он продолжает смотреть в серебристо-серые глаза и не мог налюбоваться. Ему впервые так сильно повезло.
Драко будто был создан именно для него. Идеально сложен, идеально красив, богат. У Гарри он ассоциировался с таким животным, как цапля. И это не из-за роста. А из-за своих тонких ног. Бедра узкие, еле выраженные. Ступни довольно небольшие. Но он был так прекрасен. Он отличается своим милым личиком правильной овальной формы. Хотя из-за сметанного цвета кожи его можно принять за фарфоровую куклу. Глаза у него серебристые, с отливом голубого, блестящие на свету. А ресницы короткие, еле заметные. Идеальный, идеальный, идеальный…
Позже их сладкие прелюдии были будто растоптаны и выброшены в мусорное ведро. Как они поняли? Кто им сказал?.. Гарри был действительно зол, когда Северус повел его в кабинет директора, когда его поили зельем правды. Они настолько тупы? Дамблдор знал Гарри Поттера, но только не сейчас, когда он был уже не его мальчиком. Гарри всегда был другим. Своим, родным, голодным по знаниям и пониманию парень, который никогда не перед кем больше не преклонится.
Драко переживал. Он переживал перед своей задачей, переживал за сохранность семьи, переживал за Гарри. За его Гарри, который за несколько месяцев спокойного общения с ним заставил полюбить, заставил дышать. Дышать так, как он никогда не дышал — свободно и полной грудью, не обращая внимания ни на что. Проблемы семьи были проблемами не его, но почему-то отец с твердой уверенностью решил, что Драко понесет ответственность за эту задачу. Какой родитель заставляет ребёнка убивать? Ребенка, нежную вейлу с потускневшими глазами и совсем хрупким сердцем.
Иногда казалось, что Гарри был не простым подростком с задатками взрослого. Он был настоящим стариком в таких делах как домашний уют или экономия их общих средств. Нет, он не мелочился на подарки для Драко или дяди Сириуса. После войны многое изменилось, и хоть Сириус Блэк остался жив после битвы в Отделе тайн, Гарри стал более внимателен к крестному и остальным. Луна и Невилл были единственными, кто понимал его.
Гарри иногда смотрел на своих людей и думал. Думал о том, что никогда в жизни не был так счастлив. У него были друзья, небольшая, но любящая семья. Сириус всегда мог поддержать, сказать что-то ободряющее. Луна и Невилл были теми людьми, которые остались с ним после войны и с которыми он был готов пройти еще одну, более жестокую битву.
— Мозгошмыга словил?
— Луна, — мягко улыбнувшись, Гарри обернулся на нежный голосок, сразу же встречаясь взглядом с большими затуманенными глазами. Спутанные светлые волосы с пепельным оттенком доходили ей до пояса, а в ушах у нее виднелись серьги из слив-цеппелинов. — Как добрались?
— Погода сейчас отличная, мы с Невиллом видели по пути пару фестралов.
— Рад, если все хорошо.
Улыбка сама по себе появилась на лице, когда радостный детский смех раздался в коридоре. Громкий топот маленьких ножек привлек к себе внимание, поэтому вскоре на руках Гарри сидел мальчик лет пяти и беззастенчиво смеялся. Его шелковистые кудрявые волосы были несильно спутаны, а ярко голубые глаза смотрели прямо в душу. Они были кристально чистые, что ассоциировалось у Гарри с топазами. Это были глаза Луны.
— Гарри, извини, что он снова на тебе повис. Рад тебя видеть, — в комнату вошёл Невилл, заставляя смеяться малыша на руках еще больше, но Гарри только покачал головой, с нежностью смотря на друзей.
— Я просто рад видеть крёстного! Дядя Гарри, а ты рад?
И столько радости и надежды в этом «рад, конечно», что не улыбнуться всем было просто невозможно.
— Идем в столовую, парни. Луна, поможешь с подарками? Не думаю, что смогу все принести за раз. Гарри в этом году разошелся.
Год спустя тоже самое. Бесчисленные подарки, новые знания, новые люди. Всё новое, новое, новое. Иногда Гарри задумывается, такого ли исхода он хотел? Бесконечное напряжение, защита семьи от министерства, проблемы с потерей контроля. Хотелось опустить руки и плыть дальше по течению, просто отдать контроль сущности в нём, которая все больше и больше тянет эту веревочку, восседая над сознанием.
— Драко, ты когда нибудь думал о том, чтобы уйти? — тринадцать лет. Прошло ровно тринадцать лет с тех пор, как войне пришел конец и начались нескончаемые поиски его семьи министерством.
— Уйти? — такой простой вопрос, но нужен такой односложный ответ. Да, хотел. Хотел больше никогда не видеть этого хаоса вокруг, мрачных пустошей в косой аллее, бездушные взгляды. — Да…
— Хорошо.
Три дня. Три дня понадобилось им на то, чтобы убраться из Великобритании подальше и еще два на то, чтобы оформить некоего рода документы в Европе, чтобы можно было переезжать туда и обратно. Марсель, Париж, Алтай, а также Дублин и Штутгарт, которые они полюбили всей душой. Эти города напоминали им магические улицы, но также совсем не били на них похожи.
Два года были для них раем, пока кто-то не заметил их в Риме, тут же продав эту информацию министерству Великобритании. Снова перебежки из города в город. Их новым домом сейчас являлась небольшая уютная вилла в Венгрии, и это было то самое место, которого им так не хватало. Информация тех магов была настолько незначительной, что их прекратили преследовать буквально через несколько месяцев после начала поисков.
— Добрый день! Как у вас дела? — официантка улыбнулась и стала раскладывать карамель за стекло прилавка. Это было кафе, в котором они впервые с Драко узнали о прекращении преследовании их правительством. Девушка, которая была официанткой в этом кафе, была сквибом и являлась их хорошей подругой, которая и сообщила им об этом. — Вам как обычно?
— Добрый, Мэри. Всё прекрасно. Да, пожалуйста.
Рассматривая витрину с вкуснейшими тортами на свете, они отметили, что всё было прекрасным. Фигурки из марципана, розы из шоколада, кремовые лилии, рисунки из карамели, фруктовые россыпи на бисквитах поражали воображение, а лебеди выглядели настоящими…
— Всё готово, вот Ваш шоколад и кекс, — Мэри поставила их на прилавок, как вдруг зазвенел колокольчик. — Ваш любимый столик свободен.
— Спасибо, — и столько благодарности в этом «спасибо», что не передать другими словами.
— Как думаешь, где сейчас Луна с Невиллом? — Драко несколько раз постучал пальцами по столу, с наслаждением откусывая кусочек молочного шоколада. Его взгляд был направлен в окно, за котором сейчас шел тихий снег.
— Думаю, у них всё хорошо.
Серое бесцветное небо непрозрачным полотном повисло над головами прохожих. Темный асфальт и протоптанные тропинки чернеют на фоне засыпанной снегом земли. Электрические столбы словно нахлобучили на себя белые шапки. Тишину и покой лишь иногда нарушали резвые воробьи на крышах домов, перелетающие с куста на дерево, с дерева на крышу. Им нравились такие деньки. И они бесконечно надеялись, что эти мимолетные мгновенья навсегда останутся между ними.