Границы и трансформации
Было поздно. Даже лампы в подземной комнате Слизерина погасли.
Эндрю сидел в кресле, книга на коленях, и задумчиво гладил рыжего кота, свернувшегося у него на груди.
Нил сначала сопротивлялся — тихо, по-кошачьи. Но под конец дня он слишком устал.
А потом... просто уснул.
Эндрю не шелохнулся.
Он сидел с закрытыми глазами, слушая негромкое урчание. Это было почти... мирно.
Слишком тихо для Хогвартса.
Слишком спокойно для того, кто исчезал в коридорах, прятал глаза и не доверял никому.
Где-то в глубине ночи, когда тишина уже была почти осязаемой, шерсть на руках Эндрю потеплела, вспыхнула мягким светом.
Кот исчез.
И в следующую секунду на его коленях оказался человек.
Нил.
Взъерошенные рыжие волосы, футболка перекручена, лицо уткнулось в плечо Эндрю. Он ещё не проснулся.
Эндрю открыл глаза.
Он смотрел на Нила долго.
Тот дышал ровно. Губы чуть приоткрыты.
На ключице — бледный след от старого шрама.
Эндрю тихо сказал:
— Ты умеешь удивлять.
Он не оттолкнул его. Не пошевелился.
Только подпер щеку рукой и продолжал наблюдать.
Он не знал, сколько прошло времени.
Минуты? Час?
А потом Нил дёрнулся. Застыл. Открыл глаза.
И понял.
Он лежит на коленях у Эндрю.
В человеческом теле.
— ...Мерлин, — выдохнул он, приподнимаясь. Голос был хриплым.
Эндрю вскинул брови.
— Доброе утро. Ты снова не кот.
— Очевидно, — буркнул Нил, уже пытаясь сползти с кресла. — Какого...
— Ты уснул. Я не стал тебя будить.
— Ты держал меня на руках.
— Ты был пушистый.
— А сейчас?
— Сейчас ты всё ещё лохматый.
Нил сердито вздохнул и отбросил волосы с лица.
— Я надеюсь, никто это не видел.
— Я бы не рассчитывал, — лениво сказал Эндрю. — Но я скажу, что ты был очарователен.
— Умерь сарказм.
— Это была похвала. В моём стиле.
Они посмотрели друг на друга.
Тихо. Почти уважительно.
Игра продолжалась.